В главном шатре лагеря Чжоу на почетном месте сидел наследник царства Чжоу Цзи Фа. По правую и левую руку от него расположились Учэн-ван Хуан Фэйху и верховный наставник Чжоу Цзян Шан. Ниже, в два ряда, стояли десятки кресел, и все они были заняты.
Ряд кресел справа возглавлял Цзи Дань; большинство здесь составляли члены «группы ста сыновей Цзи Чана», представлявшие знать царства Чжоу.
Слева же собрались личности куда более внушительные: Гуанчэнцзы, Чи Цзинцзы, любитель быть связанным даос Хуанлун, даос Тай-и, даос Юйдин, а также «троица будущих вероотступников» — Вэньшу, Пусянь и Цыхан, и «троица незаметных» — Даохан, Линбао-фаши и Цинсюй.
Лишь Цзюйлюсунь отсутствовал на столь важном собрании. В это время он все еще страдал от бедствий в своей пещере, и единственное, что мог делать — это наставлять своего ученика Ту Синсуня, которого взял ранее, чтобы тот принял удар судьбы на себя.
Помимо двенадцати Золотых Бессмертных, не могли пропустить такое событие и другие обладатели великой магической силы и благой кармы, такие как Юньчжунцзы. Позади них стояли их ученики — те, кого наставники сочли достойными взять с собой.
В конце концов, построение Десяти Погибелей стало для них подобно горе, нависшей над головами. И таких гор было целых десять! Если не разрушить это построение, значит проиграть в этой схватке.
Потеря лица — дело пустяковое, но если сторона учения Цзе начнет перехватывать инициативу, а учение Чань из-за этого придет в упадок, это вполне может повлиять на исход Великой Катастрофы.
Нынешняя ситуация складывалась чуть более благоприятно для учения Чань, так как нити катастрофы уже опутали учение Цзе.
Вэньшу вздохнул:
— Почему это построение так трудно одолеть? Я сто дней занимался расчетами, но не нашел ни малейшего способа разрушить его. Кажется, остается только применить грубую силу.
Даос Юйдин произнес:
— Врата жизни скрыты во вратах смерти, все десять построений переплетены друг с другом. Разрушить их, само собой, задача не из легких.
— К чему спешка? — с улыбкой сказал даос Тай-и. — Если они выставили построение, неужели мы обязаны в него лезть? Давайте просто сделаем вид, что не заметили его.
— Это не по правилам, — возразил Чи Цзинцзы. — В магических битвах и противостояниях построений заведено так: если противник бросил вызов, мы должны его принять. Если откажемся, нас могут поднять на смех культиваторы1 всех трех миров.
Даос Тай-и безмятежно ответил:
— Испокон веков смеются над проигравшими, а хороший метод — это тот, что ведет к победе. К тому же сейчас идет война двух армий, а не просто поединок между нами, бессмертными.
Гуанчэнцзы нахмурился и посмотрел на него. Даос Тай-и пожал плечами и послушно умолк.
Бессмертные начали наперебой предлагать свои идеи, обсуждая способы разрушения построения.
Даос Тай-и снова не удержался:
— Почему бы нам самим не выставить построение Двенадцати Золотых Бессмертных и не заставить их прорываться сквозь него? Не забывайте, это мы здесь обороняемся.
Бессмертные слегка нахмурились и погрузились в раздумья. К такому они заранее не готовились, и внезапное предложение застало их врасплох.
Сяо Нэчжа, парящий на Ветряных и Огненных колесах с Лентой Небесного хаоса за плечами, ткнул Тай-и в бок тупым концом своего Копья с огненным острием и передал мысленно:
— Учитель, с таким подходом вы растеряете всех друзей. Мой отец говорил, что нужно быть добрее к людям, меньше болтать и больше делать.
Даос Тай-и молча поерзал на своем месте и придвинулся ближе к даосу Юйдину, а в его глазах читалось полное пренебрежение к совету. У него есть Юйдин, чего ему бояться?
Даос Цыхан в своем сине-зеленом платье слегка вздохнула и добавила:
— Десять Небесных Владык сами по себе не обладают столь великой силой, и в честном бою они нам не соперники. Такое мощное построение наверняка было создано под чьим-то мудрым руководством… Оно поистине небывалое и невиданное.
Гуанчэнцзы с горькой усмешкой сказал:
— Теперь я наконец понял, почему Чангэн-шиди в последнее время не показывается. Должно быть, он давно знал, что мы столкнемся с подобной трудностью.
Даос Хуанлун промолвил:
— Шисюн, не стоит так говорить. Вовсе не обязательно, что этому цепному построению их обучил именно Чангэн.
Едва старый дракон договорил, как из-за пределов лагеря донесся громкий крик — это был Чжао Цзян, один из Десяти Небесных Владык, который вызывал их на бой прямо из центра построения:
— Срок в сто дней истек! Если не явитесь разрушить построение, мы сами перейдем в наступление! Ха-ха-ха-ха-ха! Наше цепное построение Десяти Погибелей не имеет решения! Даже если вы позовете Чангэн-шиди, который обучил нас этому методу, он тоже ничего не сможет сделать! Ха-ха-ха-ха! Это построение безупречно!
Бессмертные учения Чань промолчали.
Даос Хуанлун на мгновение почувствовал себя крайне неловко и прошептал:
— Может быть, мне стоит сходить к Чангэн-шиди и попросить его даровать нам способ разрушить это построение? А то как-то нечестно получается.
Даос Тай-и лишь хмыкнул, едва сдерживаясь, чтобы не съязвить.
Гуанчэнцзы посмотрел на Цзи Фа, сидевшего на главном месте. Тот мгновенно все понял и выдал заученную речь, которую повторял уже больше полугода, со слезами на глазах воскликнув:
— О, великие бессмертные, молю вас, спасите наше царство Чжоу! Этот нечестивый тиран Дисинь лишен добродетели. Он убил моего деда, заточил моего отца, подвергал пыткам верных подданных и губил наставников. Ныне его деяния вызвали гнев небес и возмущение людей, негодуют и боги, и смертные! Прошу вас, бессмертные, примите во внимание, с каким трудом создавалось наше царство Чжоу, и защитите народ Чжоу от резни, устроенной Дисинем!
Цзи Фа произносил эти слова уже бессчетное количество раз, но каждый раз они имели свой смысл. Это давало учению Чань законный повод вмешаться и занять сторону справедливости: они лишь откликнулись на просьбу о помощи, а не намеренно вмешивались в дела смертных.
— Да будет так, — размеренно произнес Гуанчэнцзы. — Раз дела обстоят таким образом, мы сегодня же должны договориться о стратегии, разрушить это великое построение Десяти Погибелей и обратить армию Шан в бегство, подобное обвалу горы.
Цзи Фа встал и поклонился, после чего молча вернулся на свое место.
Учэн-ван Хуан Фэйху, хоть и имел в качестве ездового животного магического Пятицветного божественного быка, сам магической силой не обладал. Он был обычным воином, искусным в стратегии и бою, и в этот момент предпочел не вмешиваться.
Цзян Шан, поглаживая бороду, на некоторое время задумался, после чего высказал весьма здравое суждение:
— Хотя с этим цепным построением Десяти Погибелей трудно справиться, оно не является поистине неразрешимым. Согласно законам магических построений, в их основе всегда лежат определенные изменения фундамента. Несмотря на мощь цепного построения, оно также базируется на множестве узлов. Если удастся разузнать, как именно в нем циркулирует духовная энергия, и перекрыть подпитку от построения Небесной Гибели остальным девяти частям, мощь всей цепи неизбежно ослабнет на треть. Вот только… для такой попытки потребуется десять мастеров, и даже тогда уверенности в успехе не будет и на тридцать процентов. Это чересчур опасно.
— Я еще раз наведаюсь в построение и все осмотрю, — мрачно промолвил Ян Цзянь.
— Что там высматривать! — Даос Тай-и обернулся и сердито взглянул на Ян Цзяня, прошептав: — Ты всего лишь ученик в третьем поколении, не лезь на рожон раньше времени.
Ян Цзянь склонил голову и сложил руки в жесте приветствия, ничего не добавив.
Вэньшу спросил:
— Может быть, нам стоит пригласить еще пару мастеров?
— И кого же еще звать? — с горькой усмешкой ответил даос Хуанлун. — Не можем же мы просить учителя покинуть горы? Но кто ниже уровня святого способен разрушить эти Десять Погибелей? Когда десять построений связаны воедино, это действительно слишком жестоко.
— А нельзя ли их выманить? — поглаживая бороду, вполголоса произнес Юньчжунцзы. — Раз нельзя входить в построение, пусть они сами выйдут из него.
— Эти десять даою2 не все такие, как Чжао Цзян, — сказал Чи Цзинцзы. — Я встречался с Цинь Ванем. Этот человек действует крайне осмотрительно, его не так-то просто обмануть. У них есть великое построение в качестве опоры, с чего бы им выходить наружу, чтобы тягаться с нами?
- Ляньциши (炼气士, liànqìshì) — «мастера закалки ци», общее наименование для всех, кто практикует самосовершенствование ради достижения бессмертия. ↩︎
- Даою (道友, dàoyou) — «друг по Дао», вежливое обращение между последователями учения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
