Глава семьсот тридцать третья. Превращение варвара в Будду1!
В Хунхуане бег времен не ощутим,
Кувшин вина — и грусть развеет дым.
Небесный свод зовет по именам,
Стремятся реки к восточным берегам.
Ли Чаншоу провел на горе Фанцунь еще сто восемьдесят лет в медитации.
В нём всё отчетливее проступал дух выдающегося мастера, живущего вдали от мирской суеты.
В глубине души он не был лишен привязанностей: часто вспоминал о Юцинь и секте Дусянь, а также беспокоился о состоянии Лунцзи и Цзинь Пэна.
В сравнении с ними за Ао И Ли Чаншоу был спокоен.
В конце концов, Ао И нес на себе надежду на возрождение клана Драконов и с малых лет понимал свою миссию. Даже если бы его память не подверглась изменениям, он не стал бы опрометчиво принимать решения, способные навлечь беду на соплеменников.
Совсем иное дело — Цзинь Пэн.
В самой его сути жила безмерная гордыня, и без присмотра Ли Чаншоу он мог совершить какой-нибудь дерзкий поступок.
Неизвестно, как поживает Юцинь.
Все эти годы Ли Чаншоу редко выходил в мир, а случайные вести из Небесного Дворца в основном касались Списка Богов.
Важность такой воительницы, как Юцинь Сюанья, в Небесном Дворце словно «растворилась», она стала появляться на людях гораздо реже, чем раньше, и о ней вспоминали всё меньше.
Ли Чаншоу и вправду хотел бы взглянуть на неё глазами Сюй Пути и узнать, как она сейчас.
На Южном континенте государство Чжоу, пережив после смерти Дисиня растянувшуюся на столетие «смуту Шан», обрело относительное спокойствие. Бывшие подданные Шан были вынуждены переселиться и рассеяться, и теперь большинство из них стали жителями Чжоу.
Ли Чаншоу не осмеливался разузнавать о местонахождении У Гэна, так как Сюй Пути не подобало заниматься подобными вещами.
К счастью, помимо Юцинь, большая часть группы поддержки с Малого пика Цюн уже укрылась за пределами этого мира.
Друзья, оставшиеся в поднебесной, либо занимали должности в Небесном Дворце, либо совершенствовались в горах и почти не путешествовали, так что они никак не были связаны с его ложным воплощением.
— Пусть общие интересы будут важнее всего, — подумал Ли Чаншоу.
Он лишь беспокоился о безопасности Юцинь, но не чувствовал себя одиноким.
Ведь его основное тело постоянно находилось рядом с Юньсяо и Линъэ, а также с различными дядями-наставниками и малым основателем. В перерывах между делами он мог позволить себе немного нежности со своей будущей спутницей на пути Дао.
Играть в карты или пить вино было нельзя — дела Сюй Пути были слишком важны, чтобы ими рисковать.
Раз уж всё равно нечем было заняться, а открыто внедрять «гвозди» в Великое Дао на горе Фанцунь не представлялось возможным, Ли Чаншоу начал раздумывать, что еще он мог бы предпринять.
— Остается только глубже постигать Великое Дао.
Ли Чаншоу тихо напевал, и, едва ли не впервые с начала своего пути совершенствования, полностью сосредоточил внимание на постижении Дао.
Ранее он обнаружил, что Дао Постижения Пустоты, которым владел Сюй Пути, было весьма любопытным.
Это Дао проповедовало следующую истину:
Все сущее пришло из пустоты и в итоге вернется к безмолвной пустоте; сущность проявленного мира — лишь проекция мира непроявленного.
Когда это Дао столкнулось с догматами Западного учения, возник вывод:
Именно поэтому не стоит обращать внимания на нынешние страдания, не стоит ценить нынешнюю славу или обиды — всё в конце концов обратится в ничто.
Это было крайне пассивно и не имело в себе никакого достойного ядра.
Ли Чаншоу потратил немало лет на изучение этого Дао, хотя поначалу делал это лишь ради того, чтобы лучше «играть роль Сюй Пути». Однако постепенно он начал пытаться истолковать более глубокую суть этого пути.
И вот, в процессе его медитаций…
Спустя неизвестно сколько времени, мир внезапно содрогнулся от колебаний Небесного Дао.
Ли Чаншоу вылетел из пещеры, где предавался тайному совершенствованию, и поднял голову к небу. Лазурный небосвод окрасился в темно-красный цвет, словно бескрайнее Море Крови собиралось низвергнуться на пять континентов Хунхуана.
Девять Грязных Источников?!
В его душе вспыхнуло изумление, но в мгновение ока он осознал, что происходит, и приготовил технику бегства, чтобы покинуть пять континентов.
В тот день на пяти континентах одно за другим возникали аномальные видения.
Сначала небо потемнело до багрового, словно пропиталось свежей кровью, и казалось, что бесконечная скверна вот-вот прольется кровавым дождем.
Затем содрогнулись четыре моря; из «глазниц» морей на западе, севере и юге донеслось грозное драконье рычание.
Вслед за этим в Подземном мире зарыдали бесчисленные призраки, а все живые существа в поднебесной затрепетали от инстинктивного страха, медленно расползающегося в сердцах.
Небесный Дворец проявился в самом центре мира. В нем засияло бесчисленное множество бессмертных огней, явились несметные небожители. Необозримые ряды небесных воинов и небесных полководцев устремились во все стороны, разворачивая построение Небесной сети, которая, соединяясь, образовала Великий строй защиты небес!
Клан Драконов также получил помощь от Дворца Восточного моря и Небесного Двора. Десятки истинных богов во главе небесных армий явились, чтобы подавить волнения в «глазницах» трех морей.
Это потрясение длилось целых двенадцать часов.
Небесные воины и полководцы не знали, с каким врагом столкнулись; драконы не понимали, почему взбунтовались морские бездны.
Лишь когда из Зала Высшего Неба в Небесном Дворце ударил столб золотого света, багровая завеса на небе начала быстро рассеиваться, возвращая небосводу прежнюю кристальную синеву.
Три морские «глазницы» снова успокоились, и сила скверны и кармических препятствий в них заметно поубавилась.
В мире разлилось дыхание чистой энергии ци, и весь Хунхуан словно обрел большую устойчивость.
Культиваторы пребывали в полном замешательстве.
В мирских землях Южного континента вспыхнула волна слухов о духах и божествах.
Простые смертные были так напуганы этими знамениями, что немало стариков до срока отправились на доклад в Подземный мир.
Вскоре по всему миру начали быстро распространяться новости.
В Подземном мире исчезло Море Крови, а на его прежнем краю появилась сокровищница-башня, подавившая половину земель тени.
Это была Башня Перерождения. Неизвестно почему, её перенесли сюда от стен города Фэнду, и она незримо противостояла Диску Шести Путей Перерождений. Хозяин башни, Дицзан, появился на её вершине и начал читать сутры о круге перерождений, направляя души невинно убиенных и озлобленных призраков.
Спустя еще полдня такие старые и могущественные практики Хунхуана, как Чжэньюань-цзы, Сяо Яоцзы и Гуйсюй-даожэнь, лично подтвердили, что сила Девяти Грязных Источников в мире рассеялась по неясным причинам.
Через три дня во всех Трех Мирах разнеслась весть:
Скоро на пяти континентах появится великое учение, отмеченное благосклонностью Небесного Дао.
Тут же возникло множество споров: одни говорили, что пришло время Небесному Дао возвысить Западное учение, другие утверждали, что это, вероятнее всего, предзнаменование возрождения учения Дао.
В конце концов, тот могущественный владыка, что правит этим миром, зовется «Даоцзу», и он наверняка одарит благами своих последователей.
Однако никто не видел…
Во дворце Тушита исчезли Лао-цзы и синий бык, а вместе с ними пропал и тот дородный старший соученик учения Цзе.
На высоком помосте в Зале Высшего Неба лик Небесного Императора в желтых одеждах был омрачен, но стоящий рядом старик напомнил ему о долге владыки небес.
На горе Фанцунь старый даос лежал на ложе, созерцая перемены в мире, а в глубине души его звучал тихий смех.
Ну и хитрец же ты, Хунцзюнь-даожэнь.
Так долго готовился и в итоге сумел силой Небесного Дао одним махом устранить скрытую угрозу Девяти Грязных Источников.
Зачем всё это?
Да ни за чем иным, как ради того, чтобы уничтожить тот козырь, которым Ли Чаншоу когда-то угрожал Даоцзу.
С сегодняшнего дня Девяти Грязных Источников больше не существует, и Ли Чаншоу не сможет напрямую использовать их силу, чтобы уничтожить Небесный Дворец.
В глазах Даоцзу Хунцзюня опасения перед Ли Чаншоу поубавились.
Нельзя расслабляться, возможно, всё не так просто.
Ли Чаншоу на мгновение задумался. Его основное тело активировало Чистое Сердце Дао, войдя в состояние глубокой ясности, и тщательно проанализировало ситуацию.
Он размышлял, не мог ли Даоцзу специально расставить ложные следы.
Но сколько бы он ни просчитывал варианты, такая вероятность была ничтожно мала, да и для Небесного Дао цена была бы слишком высока.
На этот раз Даоцзу лишился предлога для начала великого бедствия живых существ в будущем и затратил немало сил Небесного Дао лишь для того, чтобы Ли Чаншоу не смог воспользоваться Грязными Источниками. Это был чистой воды случай, когда нужно нанести врагу тысячу единиц урона, потеряв восемьсот своих2.
Это всё равно что, желая помешать Ли Чаншоу взорвать выгребную яму мира Хунхуан, Даоцзу тайно приложил огромные усилия и заранее вычистил её досуха!
Хм…
Сравнение вышло весьма «пахучим».
Были ли Девять Грязных Источников перенесены или очищены?
Если их перенесли, то куда делась их сила?
Ли Чаншоу не отнесся к этому легкомысленно. Вернувшись сознанием в тайное измерение Куньпэна, он немедленно передал наставления Юньсяо, чтобы та отозвала корабль «Куньпэн» и попросила Великого монаха и остальных разведать окраины мира Хунхуан.
Необходимо было точно определить судьбу Девяти Грязных Источников, чтобы они не стали оружием в руках Даоцзу для ответного удара.
Противостояние на расстоянии возобновилось.
Спустя десять с лишним лет Ли Чаншоу получил точный ответ: прежняя сила Девяти Грязных Источников была полностью испарена Даоцзу.
Однако для нейтрализации е-чжан1 внутри Девяти Нечистых Источников Даоцзу вновь применил метод расщепления истинного духа, создав равное количество гундэ2. Он заполнил этими заслугами Девять Нечистых Источников, вытеснив данные кармические препятствия в Море Хаоса, на огромное расстояние от Хунхуан.
Это было равносильно тому, как если бы Девяти Нечистым Источникам сменили дом, лишив их возможности влиять на небо и землю Хунхуан.
Что же касается того, какое влияние это окажет на Море Хаоса, Даоцзу это совершенно не заботило.
- Е-чжан (业障, yèzhàng) — кармические препятствия или греховные оковы, препятствующие духовному просветлению. ↩︎
- Гундэ (功德, gōngdé) — накопленные духовные заслуги и добродетель, обладающие силой нейтрализовать негативные последствия кармы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
