Глава 737: Стертые воспоминания
Эта обезьянья голова и впрямь сообразительна.
Ли Чангэн невольно усмехнулся.
Еще даже в ворота не вошел, а уже выкрикивает «наставник», да и само это обращение… вызывает какое-то чувство, будто его так называли в прошлой жизни.
Спокойствие, достоинство.
Это всего лишь Великий Мудрец, Равный Небу, пришел проситься в ученики. Раз уж он сам собрался перевернуть небеса, то сейчас самое время преподать ему урок.
Ли Чангэн сидел неподвижно, а навстречу гостю вышли несколько учеников, отвечавших сегодня за дозор в обители.
Ученики эти были нрава живого: двое юношей и две девушки вмиг взлетели на ворота обители. Юноши были облачены в строгие даосские халаты, а девушки — в светло-белые бессмертные платья; они замерли по обе стороны на карнизах крыши.
Обезьяна много лет провела среди смертных, где ей было видеть подобное великолепие?
Особенно глядя на то, с какой непринужденной грацией явились эти четверо бессмертных, Обезьяна преисполнилась еще большего трепета в своем сердце Дао и принялась без конца отвешивать ученикам поклоны.
Это были вежливые приветствия книжников, которым он научился в мире смертных.
Стоявшая сбоку ученица с улыбкой произнесла:
— Этот собрат по Дао весьма учтив, вот только непонятно, почему он с порога кричит «наставник» и говорит, что пришел учиться. Неужели у него была прежняя договоренность с нашим учителем?
Каменный монах поспешно ответил:
— Не виделись, не виделись! Я впервые отыскал это благословенное место, хочу поклониться наставнику и просить обучить меня бессмертным искусствам.
Другой ученик усмехнулся:
— Раз уж ты смог добраться сюда, значит, у тебя есть предначертанная связь с нашим учителем. Ты и не ведаешь, сколько великих мастеров среди бессмертных пытались нанести визит за последние десятилетия, но так и не смогли дойти до этих врат. Просим тебя немного подождать, мы пойдем и доложим. Если учитель пожелает принять тебя в ученики, он сам дозволит тебе войти в эти двери.
Услышав это, Каменный монах пришел в восторг, поняв сокрытый смысл этих слов.
Он оказался существом, имеющим предначертанную связь!
Эти четверо учеников не проявили грубости, на протяжении всего разговора они были вежливы и ни разу не посмеялись над обликом Обезьяны.
В конце концов, у разных рас свои представления о красоте, и Обезьяна тоже не считала лица этих двух юных бессмертных дев уродливыми.
Один из учеников вошел в обитель и поспешил к Ли Чангэну, чтобы доложить: мол, у ворот стоит существо из рода обезьян с лицом как у Лэйгуна1 и говорит, что пришло учиться.
— Учиться?
Ли Чангэн намеренно принял важный вид, восседая на мягком ложе, и медленно произнес:
— Раз он смог дойти до врат, значит, существо он незаурядное. Ступай, ученик мой, и задай ему три вопроса для вступающих в обитель, посмотрим, искренне ли сердце этой обезьяны.
— Слушаюсь, учитель, я понял.
Ученик твердо ответил, развернулся и поспешил обратно к воротам.
Эти хождения туда-сюда привлекли внимание остальных учеников обители, которые сбежались поглазеть. Они облепили стены со всех сторон; люди и демоны, все в изысканных даосских одеяниях, вокруг каждого витала чистая энергия ци.
Увидев это, Обезьяна от радости принялась кувыркаться.
Он ведь знал, что в этом мире есть люди, демоны, призраки и оборотни. Сам он, «по идее», принадлежал к роду демонов, а ведь многие бессмертные, обладающие магической силой, только и кричат о том, чтобы искоренять демонов и усмирять оборотней.
Увидев же здесь столько учеников из рода демонов, он не мог сдержать ликования.
Многие ученики, развеселенные его повадками, перешептывались между собой, спрашивая, откуда пришла эта обезьяна.
Скрип…
Створка ворот приоткрылась, и давешний ученик вышел наружу, отвесив Обезьяне даосский поклон.
Обезьяна поспешно спросила:
— Принял ли меня наставник? Принял?
— Собрат по Дао, учитель сказал: раз уж ты добрался сюда и имеешь желание учиться, он задаст тебе три вопроса, чтобы проверить твою искренность.
Ученик мягко продолжил:
— Отвечай обдуманно. Если в чем-то не уверен, можешь сначала поразмыслить, а потом говорить. Но если станешь болтать попусту, учитель непременно накажет тебя за непочтительность.
— Договорились, договорились!
— Первый вопрос: откуда ты пришел, где твой дом, и кто твои родители и родичи?
Обезьяна сложила руки в поклоне и быстро ответила:
— Я пришел с Восточного Континента Божественного Превосходства, из страны под названием Аолай, там поблизости нет человеческого жилья. Нет у меня ни отца, ни матери — я из камня выпрыгнул. А те, что по горам и лесам бегают — это и есть мои родители, родичи, братья и сестры.
— Вздор! — нахмурился ученик. — Разве может живое существо из камня выпрыгнуть? Неужели ты — врожденный великий мастер или одухотворенный плод Неба и Земли?
В этот момент в уши ученика проник голос — это их учитель, Пути, прислал наставление:
— Следующий вопрос.
Ученик был смышленым и сразу кое-что понял, отчего его отношение к Обезьяне стало еще мягче.
— Будем считать, что этот вопрос ты прошел, ибо не было в твоих словах неискренности. Слушай второй вопрос. Зачем ты хочешь учиться и слышал ли ты прежде имя моего учителя?
Обезьяна рассмеялась:
— Учиться хочу, чтобы стать бессмертным и обрести долголетие, жить привольно и беззаботно! А имя… хе-хе-хе, прежде я об имени наставника не слыхивал, просто в поисках бессмертных волею случая забрел в эти края.
— О? — улыбнулся ученик. — Тогда третий вопрос, самый важный. Если в своем совершенствовании ты столкнешься с преградой и в этой жизни у тебя не будет надежды на прорыв, что ты выберешь: сидеть в горах и продолжать упорно трудиться или отправиться в мир смертных творить добрые дела?
Этот вопрос и впрямь поставил Обезьяну в тупик.
Он почесал голову, поднял взгляд на табличку над воротами, ощущая витающее здесь таинственное очарование Дао.
Обезьяна ухмыльнулась:
— Я непременно обрету долголетие, непременно обрету долголетие.
— Тебя спрашивают, что ты выберешь, если не сможешь его обрести.
— Добрые дела или злые — не моя забота. Я совершу добро, а другие, чего доброго, сочтут это злом. Уж лучше я вернусь назад и буду жить в свое удовольствие.
— Твой ответ…
Ученик в раздумье нахмурился и, как и ожидалось, дождался второй передачи голоса:
— Впусти его, пусть сменит одежду. В полдень в главном зале проведем обряд принятия в ученики.
— Будем считать, что и этот вопрос ты прошел, — ученик развернулся и сделал приглашающий жест. — Входи. Учитель согласился принять тебя в ученики. Сначала следуй за мной, соверши омовение и смени одежду.
Обезьяна с грохотом рухнула на колени и принялась неистово кланяться в сторону двора:
— Благодарю, наставник! Ученик благодарит наставника!
Его сметливость и впрямь можно было назвать изрядной.
Ворота обители распахнулись настежь, ученики спрыгнули со стен и выстроились в две шеренги. Пересуды прекратились, каждый из них выпустил свою ауру.
Обезьяна впрыгнула в ворота, не особо заботясь о торжественности момента; она кланялась на обе стороны и скакала по двору, вызывая у учениц приглушенный смех.
Вся обитель вмиг наполнилась радостью.
В заднем дворе Ли Чангэн сидел молча, обдумывая ситуацию.
Сейчас Небесный Путь пристально наблюдает за ним, так что он больше не может отвлекаться на любовь, а должен сосредоточиться на противостоянии с Небесным Путью.
Как же под самым носом у Небесного Пути внести хоть какую-то перемену в судьбу Обезьяны, которая уже заперта оковами рока?
Сложность этой задачи была поистине огромной.
Два часа спустя.
Дон-дон-дон-дон…
Мерные удары деревянной рыбы разносились повсюду, звуки чтения сутр тревожили разум.
В главном зале обители, встроенном прямо в скалу, ученики сидели по обе стороны, хором читая священные тексты.
Ли Чангэн сидел перед свитком с иероглифами «Небо» и «Земля», держа в левой руке метелку-фучэнь, а в правой — четки. Волосы его были скреплены даосским венцом, а одет он был в лоскутный халат байна.
Истинный мастер, практикующий и путь Дао, и путь Будды.
У входа в зал показалась покрытая шерстью лапа, ухватившаяся за дверной косяк, а следом — и косматая голова.
Каменный монах, казалось, ничуть не нервничал, скорее в нем играло любопытство. Он оглядывал Патриарха Пути у входа, словно желая проверить, действительно ли перед ним бессмертный долгожитель.
Ли Чангэн хранил молчание. Обезьяну подтолкнули в спину, и она тут же вскочила в зал, склонившись в глубоком поклоне перед Ли Чангэном.
— Ученик приветствует наставника! Ученик приветствует наставника!
Ли Чангэн открыл глаза. На его лице не было ни радости, ни гнева. Он медленно произнес:
— Ты желаешь, чтобы я стал твоим наставником?
— Да, да! Ученик просит принять его, ученик просит принять его!
Ли Чангэн спросил:
— Есть ли у тебя имя и фамилия?
Обезьяна поспешно ответила:
— У ученика нет ни имени, ни фамилии, прошу учителя даровать их мне.
Ли Чангэн кивнул и промолвил:
— Обликом ты напоминаешь бога грома Лэйгуна, но обладаешь врожденным телом Дао. В тебе нет кармических препятствий, а дыхание твое чисто. Хоть ты и родом из макак-хусунь, но уже приобщился к просвещению. Можно взять фамилию Ху или Сунь. Посему дарую тебе фамилию Сунь.
— Хорошо, Сунь! Хорошо, Сунь!
- Лэйгун (雷公, léigōng) — в китайской мифологии бог грома, изображаемый с лицом, напоминающим птичий клюв или обезьянью морду. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
