Глава девяносто. Плакать — тоже искусство
В миг, когда великий защитный строй горы пал, Ли Чаншоу, прежде чем передать весточку шибо Цзю У, подделав голос старейшины Ваня с помощью заклинания Шепота ветра бессмертного ранга, ощутил тень сомнения.
Глава… справится ли он вообще…
Будучи главой секты Дусяньмэнь, он неизбежно был связан с её основателем — Дуэ-чжэньжэнем. По идее, этот человек должен был считаться хоть и «малой», но фигурой в учении Жэнь.
Он вышел на бой, чтобы защитить великий строй горы, но в итоге вражеский меч отбросил его прямиком в этот самый строй!
Впрочем, учитывая, что глава сражался один против двоих, а за спинами трех золотых бессмертных неизвестного происхождения стоял еще и Вэнь-даожэнь, свирепый муж эпохи Хунхуан1…
Эх, хоть быть главой секты и почетно, но ох как непросто.
Ли Чаншоу не только усилил подготовку к возможному побегу, но и внутренне решился: даже если в будущем ему посчастливится обрести Дао и стать Дало, он ни за что не станет основывать свою школу, дабы не навлекать на себя лишнюю причинно-следственную связь.
Как только защитный строй пал, внутри секты больше не осталось преград.
Пик Потянь казался самым центральным и безопасным местом, но на деле именно здесь крылась величайшая угроза. Если бы золотые бессмертные, бьющиеся в небе, нанесли еще один удар мечом вниз, он неизбежно пришелся бы по главному пику!
Поэтому Ли Чаншоу предпочел пожертвовать скрытностью, которой обычно так дорожил, и не позволил себе, учителю и шимэй оставаться на пике Потянь. Вместо этого он велел Линъэ, прихватив «Жэнь-сань» и учителя, заранее отправиться к строю перемещения по земным жилам и ждать там.
Скрываться нужно, чтобы избежать коварных замыслов, и в конечном итоге всё сводится к двум словам: «безопасность». Нельзя менять местами главное и второстепенное.
Под защитой трех бумажных даосов безопасность Линъэ сейчас не вызывала опасений. Бумажные даосы «Человек-1» и «Человек-2» еще раньше были отданы Ли Чаншоу учителю и шимэй.
Передав весть шибо Цзю У, Ли Чаншоу охватил божественным чутьем пик Потянь, где увидел молодых учеников своего поколения…
Глядя на эти растерянные, беспомощные лица, он лишь тихо вздохнул.
«Впрочем, нельзя требовать слишком многого от других. Достаточно хорошо делать своё дело и прилагать свои силы».
В тот же миг он продолжил управлять бумажными даосами, пробирающимися сквозь толщу земли к воротам секты Дусяньмэнь.
***
— Прорван?
— Строй прорван!
Перед залом Байфань ученики смотрели на распадающийся защитный строй горы; ощущая внезапно усилившееся в несколько раз давление золотых бессмертных, большинство в этот миг потеряло самообладание.
Юцинь Сюанья, кусая губы, стояла на карнизе крыши главного зала, глядя прямо в небо на яростную битву золотых бессмертных. Волны отзвуков сражения, превращаясь в порывы ветра, накатывали одна за другой!
На юго-западе и северо-западе в самом разгаре были две битвы тысячи бессмертных!
Небосвод сверкал от вспышек магического света, но силуэты людей медленно смещались в сторону пика Потянь… Судя по этой картине, секта Дусяньмэнь начала терять преимущество.
Что же делать?
Юцинь Сюанья посмотрела на нефритовую табличку в руке — это был ключ к активации строя перемещения по земным жилам и единственный путь к спасению для учеников.
«Если бы здесь был шисюн Чаншоу, как бы он поступил?»
Да, он бы наверняка отправил шиди и шимэй в безопасное место, а сам бы вступил в смертный бой с врагом!
Она невольно подумала об этом, и в ее душе созрело решение.
«Вывести соучеников в целости и сохранности, всех до единого, а затем вернуться и отдать свой долг секте!»
В этот самый момент, сжимая длинный меч, поспешно прилетел Цзю У. Он пронесся прямо над головами учеников и стремительно опустился в зал.
Юцинь Сюанья развернулась и, спрыгнув с карниза, поспешила следом. Она решила, что этот распорядитель в ранге истинного бессмертного прибыл, чтобы открыть путь вниз, и хотела помочь ему.
Но чего не ожидали ни Юцинь Сюанья, ни ученики снаружи… так это того, что коротышка-даос с воплем пал ниц перед портретом в зале Байфань и начал бить поклоны.
— Владыка учения превыше всего! Владыка учения превыше всего! Прошу, Владыка, яви свое божественное величие, спаси нашу секту Дусяньмэнь! Мы следуем твоим заветам: пребываем в покое и недеянии, мирно совершенствуемся, защищаем род людской, но на нас обрушилась эта неправедная беда! Нас используют, пытаясь рассорить три учения! Спаси нас!
Бам-бам-бам — он несколько раз ударился лбом о пол, после чего Цзю У распластался на земле, заходясь в рыданиях.
Юцинь Сюанья, видя это, почувствовала, как защемило в носу… Неужели секта Дусяньмэнь сегодня действительно не сможет пережить это бедствие?
Но ведь битва только началась, защитный строй хоть и пал, потери среди бессмертных пока невелики, пик Потянь всё еще прикрыт своими формациями, и враг не прорвался внутрь…
Почему же этот распорядитель рыдает так, будто всё войско уже погибло?
Перед лицом великого врага в душе Юцинь Сюаньи тоже поселилась легкая растерянность.
Цзю У проплакал какое-то время, уткнувшись в пол, но не ощутил никакого отклика, ни малейшего чувства, что на него смотрят…
Коротышка-даос поднял взгляд на портрет, в его глазах промелькнуло сомнение, но затем он снова набрал воздуха в грудь и скорбным голосом прокричал свои «заученные слова» еще раз.
Многие ученики столпились у дверей зала; слушая стенания и рыдания Цзю У, они преисполнились печали.
В то же время, с другой стороны…
Ли Чаншоу втайне управлял четырьмя бумажными даосами, уже завершая окружение тылов «вражеской армии». Эти четверо бумажных даосов ранга «Небо», на изготовление которых ушло в десять раз больше бумаги, чем на обычные версии, несли в себе огромный запас влитой им заранее духовной силы, а также его лучшие на данный момент ядовитые пилюли и порошки, лишенные цвета и запаха.
Они затаились глубоко под землей и, следуя за линией фронта, медленно продвигались вперед…
В такой яростной схватке, едва любой из бумажных даосов покажется на поверхности, он тут же будет уничтожен. Нужно иметь терпение и ждать своего часа!
Лишь использовав потенциал четырех бумажных даосов по максимуму, можно было не разочаровать… старые деревья, что принесли себя в жертву ради их создания!
В таком деле, как внезапное нападение, главное — «действовать смело, расчетливо и беспощадно, развеять прах врагов по ветру и скрыться без следа».
Бессмертные секты Дусяньмэнь на двух направлениях, как и предвидел Ли Чаншоу, сражались, постепенно отступая. Это означало, что момент, которого ждал Ли Чаншоу, неуклонно приближался.
В таких «масштабных побоищах» бессмертные секты Дусяньмэнь проявляли редкое единство. Если кто-то получал ранение, его тут же оттаскивали в тыл, а соученики, у которых оставались силы, немедленно приходили на выручку. Однако именно эта взаимовыручка мешала многим проявить свою мощь в полную силу, заставляя всех постоянно отходить назад.
Уже было потеряно шесть внешних пиков. Благодаря поддержке друг друга павших среди бессмертных секты было немного, но половина из них уже получила ранения…
Марионетки-комары были полной противоположностью; они совершенно не заботились о жизни и смерти, лишь яростно рвались вперед. Словно стая хищных зверей с единым разумом, они действовали в идеальном согласии, стремясь лишь к тому, чтобы полностью реализовать свои силы за короткий промежуток времени.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первобытная эпоха хаоса в китайской мифологии, предшествовавшая сотворению мира. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
