К счастью, его наставник ничего не заподозрил и даже с большой тревогой спросил Ли Чаншоу, когда у него появились подобные симптомы, а затем взял Ли Чаншоу за запястье и внимательно осмотрел его.
Это случилось благодаря тому, что даос Ци Юань находился лишь на девятой ступени стадии Гуй-дао-цзин и до становления бессмертным ему оставался еще один шаг. Ли Чаншоу с легкостью обманул его во время осмотра, что помогло уладить этот «маленький кризис»…
— Шесть чувств1 неспокойны, а дух затуманен, — со всей серьезностью предостерег Ци Юань. — Ли Чаншоу, как вернешься, спокойно уходи в уединение на некоторое время. Тебе нельзя выходить, а я накажу Линъэ, чтобы она тебя не беспокоила. В твоем состоянии духа возникли некоторые проблемы, но, к счастью, они не серьезны. Достаточно будет периода медитации.
Ли Чаншоу торжественно кивнул:
— Слушаюсь, наставник.
Впереди Юцинь Сюанья, которая заметно нервничала, услышав это, тоже с облегчением вздохнула. Мелькнувшая на ее лице эмоция не укрылась от взгляда стоявшего рядом низкорослого даоса Цзю У.
«Довольно интересно».
Густые короткие брови Цзю У взлетели вверх, а выражение лица мгновенно стало многозначительным…
Услышав слова даоса Ци Юаня, Цзю Цзю тоже успокоилась. Она вскочила и подбежала к Юцинь Сюанье, вполголоса спрашивая о том, что же произошло на самом деле.
Ли Чаншоу взглянул на Шэхуньчжу в своем артефакте для хранения: внутри еще оставались не до конца растворенные души нескольких человек, в которых можно было найти множество осколков памяти.
Он молча выпустил струйку духовного сознания, задвинул Шэхуньчжу в самый дальний угол и запечатал ее талисманом.
Это дело его не касалось, а значит — всё к лучшему.
Сила Цзю У намного превосходила силу Цзю Цзю, но даже он не осмеливался летать на полной скорости в пределах Северного континента.
Этот коротышка-даос был крайне осторожен: в пути он не проронил ни слова, постоянно и бдительно озираясь по сторонам.
Это вызвало у Ли Чаншоу немалую симпатию.
В конце концов, они благополучно покинули Бэйцзюй Лучжоу.
Выбравшись из зоны, покрытой ядовитыми испарениями, Цзю У пролетел с ними еще сотню ли на юг, нашел пустынную гору и известил соучеников, чтобы те прибывали на встречу.
Подождав около получаса, первыми прибыли наставник Ван Ци вместе с самим Ван Ци и Лю Яньэр.
Наставница Юцинь Сюаньи Цзянь Цзиншань, наставник Юань Цина Линь Ци, а также наставник Лю Яньэр прибыли лишь спустя еще два часа.
Цзянь Цзиншань была образцовой небожительницей: с прекрасными чертами лица, окутанная чистой ци, с волосами, уложенными в высокий узел, и в бессмертных одеждах. Весь ее облик был исполнен небесного величия, но при этом не лишен земного очарования.
— Сюанья!
Глядя на любимую ученицу, которая сидела на земле, покрытая повязками поверх ран, в окровавленном платье и с изможденным лицом, Цзянь Цзиншань с горечью в глазах подбежала к ней и заключила в объятия.
— Наставница…
— Наставница здесь, наставница здесь! Это я, старая дура, поддалась на уговоры этого мерзавца Юань Цина и позволила тебе отправиться сюда на поиски какой-то травы Яньхо Минсинь ради практики. Это всё моя вина!
У Юцинь Сюаньи слегка покраснели глаза, но она тихо вдохнула, усмиряя чувства, и прошептала:
— Ученица бесполезна, раз заставила наставницу так тревожиться.
Прибывший вместе с ними даос Линь Ци уже получил известие о смерти Юань Цина. Он не выказал ярости, но, глядя на Юцинь Сюанью и ее наставницу, глухо спросил:
— Что же здесь произошло на самом деле?
Во время поисков они захватили с собой одного из сообщников Юань Цина и Юйвэнь Лина. К этому моменту с тем практиком стадии Начального бессмертного уже разобрались, выведав общие обстоятельства случившегося.
Цзю У сказал:
— Младший соученик Линь Ци, не горячись. Пусть Сюанья сначала расскажет всё по порядку. Сюанья, старайся говорить как можно подробнее, ничего не скрывай!
Цзянь Цзиншань поспешно добавила:
— Сюанья, говори всё как есть, наставница во всем тебя поддержит!
— Ученица повинуется, — взгляд Юцинь Сюаньи упал на стоявшего в стороне Ли Чаншоу, и ее готовые всколыхнуться эмоции необъяснимым образом успокоились.
Она вздохнула и начала медленно рассказывать обо всем, начиная с того момента, как пятеро учеников разделились, не упуская ни одной детали.
Повествование длилось с полудня до сумерек, а от сумерек — до появления на небе мириад звезд.
«Эта ядовитая, она что, собирается начать с самого сотворения неба и земли2?»
Ли Чаншоу мысленно посетовал на это и отошел чуть подальше, чтобы помедитировать и восстановить силы, но всё же услышал основную часть истории Юцинь Сюаньи…
Когда Цзю Цзю оказалась в ловушке, Юань Цин не стал сразу нападать на Юцинь Сюанью исподтишка. Сначала он призвал банду разбойников, чтобы те атаковали их двоих — он хотел разыграть сцену «спасения героем красавицы».
В итоге «красавица» Юцинь Сюанья оказалась куда сильнее «героя» Юань Цина, что поставило того в крайне неловкое положение.
Тогда Юань Цин сменил тактику: он заставил сообщников постоянно оказывать на них давление, создавая атмосферу безысходности, чтобы затем, улучив момент, признаться Юцинь Сюанье в чувствах.
Однако Юцинь Сюанья, даже глядя в лицо неминуемой гибели, всё равно решительно отвергла его признание в желании «разделить одну могилу и вместе уйти в следующую жизнь»…
Потерпев неудачу с мягкими методами, Юань Цин в конце концов пришел в ярость. Сбросив маску, он вознамерился использовать любовного гу, чтобы подчинить Юцинь Сюанью, но та нашла возможность сбежать, использовав магический талисман перемещения. Именно тогда она столкнулась с Ли Чаншоу, который спас ее в первый раз…
После того как раны затянулись, Юцинь Сюанья хотела вернуться в лес Ядовитых туманов окольным путем. Проплутав несколько дней, она обнаружила, что заблудилась, и на ее след вновь напала банда Юань Цина. Ей пришлось вступить в бой.
В этот раз Ли Чаншоу снова вовремя оказался поблизости.
По наставлению Ли Чаншоу Юцинь Сюанья заманила тех людей к логову могущественного ядовитого существа, где банда в итоге погибла от яда, а сама Юцинь Сюанья собственноручно убила Юань Цина.
- лю-ши (六识, liù shí) — буддийское понятие, включающее пять физических чувств и сознание (ум). ↩︎
- кай-тянь-пи-ди (开天辟地, kāitiānpìdì) — идиома, означающая сотворение мира; буквально «отделение неба от земли». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
