«Шибо Вань Цзянъюй…»
Ли Чаншоу, конечно же, знал, что это была неутихающая боль в сердце его наставника, Ци Юаня-даочжана.
Сейчас он с помощью лжи сумел успокоить наставника, стараясь как можно меньше бередить его рану, но тот всё равно пребывал в унынии, с каждым днём становясь всё более вялым…
Он и вправду превратил долгий сон в практику самосовершенствования!
Казалось, теперь у Ци Юаня, помимо исполнения поручений Ли Чаншоу о подготовке пути для него и Линъэ на Небеса ради получения бессмертных должностей, совсем не осталось жизненных целей.
Хотя называть наставника «солёной рыбой»1 было бы слишком непочтительно, это слово подходило здесь как нельзя лучше.
Ли Чаншоу всё ждал, когда шицзу отыщет перерождение шибо, ведь тогда его наставник… хоть и вряд ли смог бы полностью воспрянуть духом, но хотя бы немного оживился бы.
На облаке, летевшем рядом.
Линъэ спросила нежным голосом:
— Старший соученик, что случилось?
— Думаю о наставнике, — тихо ответил Ли Чаншоу, и лицо Линъэ тоже омрачилось печалью.
Оба они, хотя один был излишне осторожен, а другая — временами не слишком благоразумна и постепенно перенимала привычки брата, питали к своему наставнику искреннюю благодарность.
Эта запутанная история любви и ненависти старого даоса Ци Юаня…
Всё началось с обиды, уходящей корнями в тысячелетие; лишь вести о круговороте сансары доносятся до нас.
Хотя виновник того, что духовная основа наставника была разрушена, был собственноручно развеян по ветру Ли Чаншоу, а перед самой смертью ещё и в полной мере ощутил, каково это — встречать небесное испытание с разрушенным основанием, совершённое им зло всё же нельзя было полностью исправить.
Их наставник, старый даос Ци Юань, перед лицом небесного испытания мог превратиться лишь в мутного бессмертного.
Ли Чаншоу, желая помочь наставнику, был вынужден впутаться в целую череду причин и следствий.
А шибо Вань Цзянъюй из-за этого трагически погибла на Северном континенте Бэйцзюлу. К счастью, остатки её души защитили истинный дух, и она отправилась в преисподнюю для перерождения.
Когда маленькая шицзу впервые вернулась в горы, Ли Чаншоу, не в силах видеть увядание наставника, попросил её отправиться в Дифу и разыскать следы перерождения шибо, тайно дав ей несколько подсказок.
Цзян Линьэр только недавно достигла уровня небесного бессмертного и, разумеется, не желала, чтобы жизнь её старшего ученика закончилась столь печально.
Кем была эта Линьцзян-саньжэнь?
Она столько лет бороздила мир самосовершенствования, и кто не знал, что она свирепа и… тьфу!
Кто не знал, что она стремительна в действиях, решительна в делах, а её друзья разбросаны по нескольким малым тысячам миров!
Так, через своих знакомых Цзян Линьэр постоянно наведывалась в преисподнюю, налаживая связи.
Пройдя через множество трудностей, она в конце концов сумела отыскать след Вань Цзянъюй.
В нынешней жизни Вань Цзянъюй переродилась древесным духом.
Так называемые древесные духи — это существа, рождающиеся из духовных корней деревьев, подобные растительным монстрам. Хотя они обладают разумом, он не совсем полон. Чаще всего они обитают в местах, полных жизненной силы и лишенных человеческих следов, обычно светясь здоровым, живительным сиянием.
К тому же, срок её жизни в этом воплощении ещё не был исчерпан…
Изначально Цзян Линьэр уже всё устроила на будущее.
Потратив немало сокровищ и духовных камней, она подкупила мелкого чиновника в Ямэне Призрачного ведомства, чтобы тот при следующем перерождении Вань Цзянъюй устроил её возвращение в мир людей, в богатую семью, не знающую нужды в еде и одежде.
Этот чиновник также должен был отправить Цзян Линьэр весточку, чтобы ей было легче найти девушку.
Подобные дела для чиновников Дифу были привычны: у каждого из них рука была набита, а дела велись надёжно; если же что-то не срасталось, они возвращали все подношения!
В ту эпоху, когда в Призрачном ведомстве царил некоторый беспорядок, такие «левые заказы» на самом деле были их основным занятием…
Управляя облаком на умеренной высоте и сохраняя неспешную скорость, Ли Чаншоу размышлял о том, что же могло произойти, если встревожился даже глава школы.
Перерождение…
«Тот, кто переродился — всё ещё тот же человек?»
Ли Чаншоу прекрасно понимал, что вопрос перерождения крайне сложен.
Сделаешь шаг по мосту Найхэ — и воспоминания о прошлом бесследно исчезнут.
Когда вновь явишься в этот мир, облик может остаться прежним, но это уже не тот человек, что жил в чьих-то мыслях.
Это уже кто-то другой.
Но Цзян Линьэр всем сердцем желала сделать для Вань Цзянъюй хоть что-то ещё.
Она, как наставница, в своё время покинула учеников, отправившись на поиски собственной удачи, из-за чего те лишились её защиты и попали в беду, так что на ней лежала часть вины.
Более того, стоило лишь найти перерождение Вань Цзянъюй и рассказать Ци Юаню правду тех лет, как даже мимолётный взгляд издалека помог бы ему наполовину развязать узел в сердце…
Что же касается того, станут ли шицзу и наставник вмешиваться в судьбу перерождённой шибо Вань Цзянъюй, Ли Чаншоу в своё время тщательно обдумал и это…
Учение школы Жэньцзяо проповедует покой и недеяние, так что они, скорее всего, не станут сильно вмешиваться.
Чего Ли Чаншоу не знал…
Так это того, что Цзян Линьэр всё устроила для следующего круга сансары Вань Цзянъюй чрезвычайно тщательно. Она даже отдала лишние духовные камни и ценные материалы, специально выменяв несколько техник для призрачных практиков, чтобы передать их тому чиновнику.
Никто и помыслить не мог, что внезапно произойдёт нечто непредвиденное…
Несколько дней назад двое друзей Цзян Линьэр пришли навестить её.
Они как раз собирались в преисподнюю по своим делам и, поскольку раньше договаривались об этом с Цзян Линьэр, заглянули по пути в Дусяньмэнь узнать, не хочет ли она отправиться с ними.
Цзян Линьэр в то время… гм, чувствовала себя нездорово.
Она попросила друзей передать подарки тому чиновнику, которому поручила дело, и узнать о нынешнем состоянии её старшей ученицы в образе древесного духа, а также о том, сколько лет жизни ей осталось.
Друзья Цзян Линьэр приложили все усилия. Они прибыли в Дифу, попросили навести справки, но чиновник выдал им результат…
Истинный дух, который в одной из жизней звался Вань Цзянъюй…
Больше не числился в списках.
…
Перед Обителью Забытых Чувств.
Ли Чаншоу и Линъэ на облаке подлетели к павильону, висящему на скале, и у входа сложили руки в даосском приветствии.
Старшая ученица Ванцин-шаньжэня, Цзю Ии, тут же вышла встречать их и проводила внутрь.
В главном зале у всех присутствующих на лицах читалась тревога.
Глава школы Дусяньмэнь, Цзи Ую, облачённый в длинный халат из зелёного шёлка, восседал на главном месте.
Ванцин-шаньжэнь и Цзян Линьэр, оба в белых одеждах, сидели на двух стульях по левую сторону.
В этот момент глаза Цзян Линьэр покраснели, губы были плотно сжаты, но она не позволяла себе окончательно пасть духом.
Древесные духи сами по себе слабы и часто считаются своего рода лекарственным ингредиентом; многие пилюли используют их чистую жизненную силу в качестве основы.
Если след истинного духа Вань Цзянъюй потерян, возможных вариантов было всего два…
Либо её переработали в качестве лекарства, либо место её обитания постигло какое-то бедствие, и её душа рассеялась.
Как только Цзян Линьэр подумала об этом, её сердце едва не разорвалось от боли.
Она винила лишь себя в недостатке способностей, из-за чего не смогла сразу отследить местонахождение того древесного духа…
Когда Ли Чаншоу вошёл в павильон, глаза главы школы Цзи Ую просветлели, а во взгляде Цзян Линьэр, уже почти лишившемся надежды, промелькнула искра ожидания.
И только Ванцин-шаньжэнь смотрел на Ли Чаншоу с добротой старшего по отношению к младшему.
Ли Чаншоу вместе с Линъэ прошёл вперёд, поклонился и поприветствовал главу школы, Ванцин-шаньжэня и свою шицзу.
Цзи Ую слегка прищурился, кивнул и небрежно бросил:
— Чаншоу, ты пришёл.
— Да, ученик прибыл…
- Сяньюй (咸鱼, xiányú) — китайская идиома, обозначающая человека, лишённого всяких стремлений и желания что-либо предпринимать. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
