Глава двести сорок восьмая. Даровать! Наградить! Пост Истинного Бога!
— Отчего это на стороне Наньхая так оживленно?
Стоя перед Южными небесными вратами, Дунму-гун, облаченный в новое торжественное одеяние, с улыбкой произнес эти слова, держа в руках сияющий семицветным светом указ.
За спиной Дунму-гуна стояли несколько небесных полководцев стадии Золотого бессмертного с глубоким дао-очарованием и плотной аурой. Они вразнобой ответили парой пустых фраз…
А позади этих полководцев стройными рядами выстроились небесные воины в ярких доспехах.
Воины в основном держали копья, полководцы же носили мечи. Все как один в серебристо-белой броне, с торжественными и суровыми лицами.
Должно быть, это первый раз, когда Небесный чертог с такой помпой отправляет в мир смертных указ Его Величества Юйди.
Эти десятки тысяч небесных воинов прошли строгий отбор: требования предъявлялись ко всему, от уровня культивации до внешности. Полководцев же Дунму-гун выбирал лично — людей опытных и надежных.
Небесное воинство1 уже получило известие: в этот раз Его Величество Юйди официально жалует тому Богу морей место Истинного Бога…
Что же это за личность такая, этот Бог морей?
За последние десятилетия в Небесном чертоге ходило немало слухов о Боге морей Наньхая.
Одни говорили, что он — младший ученик великого Старца, святого Учения Людей, избранный им в помощники Его Величеству Юйди для великого дела объединения Трех Миров.
Другие утверждали, что он — близкий друг Его Величества и самый доверенный его советник…
Однако, глядя на сегодняшние приготовления, многие полководцы все же считали, что это чересчур.
Облаченный в праздничное платье Юэлао подлетел сзади на облаке и, поприветствовав Дунму-гуна, спросил, нахмурившись:
— Дунму-гун, нам, идущим с поздравлениями, нужно подготовить что-то еще?
— Об этом Его Величество ничего не наказывал, — Дунму-гун на мгновение задумался. — Когда придет время, вы, Юэлао, и остальные просто выйдете вперед и поздравите его.
— И не нужно готовить подношений?
— Вовсе нет, — улыбнулся Дунму-гун. — Когда соратник Бог морей вступит в Небесный чертог, тогда и будет время для обмена подарками, а сегодня в этом нет нужды.
— Верно, ваши слова разумны, — Юэлао сложил руки в приветствии и удалился.
Дунму-гун сверился со временем, взглянул на положение звезды Золотого Ворона и провозгласил:
— Всем частям небесного воинства приготовиться!
У Южных небесных врат и внутри, и снаружи десятки тысяч воинов в один голос выкрикнули:
— Слушаем!
— Хм, — кивнул Дунму-гун. — Выступаем через один час!
Дух, что только что взыграл в воинах, мгновенно угас, и в их сердцах поднялось немое бессилие…
Дунму-гун явно нервничал.
Тут уж ничего не поделаешь: другие не понимали веса этого указа, но Дунму-гун, постоянно пребывая подле Юйди, знал все досконально.
Этот Бог морей непременно станет важнейшим сановником Небесного чертога. Как только дела рода Драконов завершатся, божественный ранг Бога морей, пожалуй, сравняется с его собственным.
К тому же, у этого Бога морей за спиной была мощная опора, в голове — хитроумные стратегии, и он прекрасно разбирался в искусстве быть слугой и человеком. Его Величество Юйди не мог им нахвалиться и, что примечательно, совсем не опасался его.
И вправду… Сравнишь одного бога с другим — захочется его разжаловать; сравнишь один товар с другим — захочется его выбросить.
Развернув указ, источающий семицветное сияние, Дунму-гун внимательно перечитал содержимое, боясь позже ошибиться хоть в одном слове или неверно выбрать интонацию.
Для бессмертных затворничество исчисляется годами, и для большинства небесных воинов один час пролетает незаметно.
Но Дунму-гуну казалось, что в этот час Золотой Ворон движется слишком медленно, настолько медленно, что его сердце дао томилось в мучениях…
Наконец…
— Выступаем!
После негромкого возгласа Дунму-гуна воины воспрянули духом. Оседлав облака, они двинулись в путь, направляясь от Южных небесных врат прямой дорогой к материку Наньшаньбучжоу!
В это самое время на побережье Наньхая.
Мастера учений Дао и рода Драконов, уже почуявшие нечто необычное, отвлеклись от песен и плясок, обратив взоры к небесам.
Там слой за слоем опускались белые облака, на которых стояли ровные ряды статных фигур.
— Небесные воины и полководцы?
— Зачем они прибыли? Неужто тоже поздравить?
— Кстати, к чему сегодня секта Бога морей устроила это празднество?
Среди этих пересудов песни и танцы на высоком помосте внезапно прекратились. Ао И снова вскочил на возвышение и, подняв нефритовую табличку с вырезанной головой дракона, громко возгласил:
— Где воины и полководцы рода Драконов!
Мастера рода Драконов хором отозвались:
— Мы здесь, полководец!
Длинные волосы Ао И развевались на ветру, он был полон воодушевления и, что случалось редко, проявил властность.
— Я, защитник Истинного Дракона секты Бога морей, приказываю: собрать тысячу воинов-цзяолунов и выступить навстречу небесному воинству!
— Слушаем!
Тут же раздался многоголосый драконий рев, и больше десятка фигур сорвались с места сквозь туман, принимая в небе истинный облик драконов. Во главе тысячи цзяолунов они взмыли ввысь!
В солнечных лучах чешуя всех цветов радуги ослепительно сверкала. Зрелище тысячи драконов, поднимающихся в небо, было неописуемо величественным!
Многие смертные пришли в неописуемый восторг, хотя и не понимали толком, чему именно так радуются.
Лицо Ао И было преисполнено торжественности, и он снова выкрикнул:
— Просим — явите статую Бога морей!
— Эй! Эй! Эй-хо-эй!
Громкие ритмичные выкрики раздались сбоку от помоста. Восемнадцать посланников секты Бога морей, поддерживая руками и неся на плечах трехчжановую статую из белого нефрита, поднялись на сцену и установили ее в самом центре.
Ограничительные заклятия по краям помоста бесшумно активировались, и потоки божественного света окружили изваяние.
У подножия помоста верующие секты Бога морей одновременно пали ниц.
Ао И снова провозгласил:
— Просим — явись, Бог морей!
Явись, Бог морей?
Простые люди поначалу замерли в растерянности, а бессмертные трех учений и мастера рода Драконов подсознательно начали искать фигуру Ли Чаншоу, но внезапно обнаружили, что тот неведомо когда исчез.
И в этот миг!
Из вод Наньхая вырвался луч света, в воздухе описал дугу и озарил бронзовое зеркало!
Статуя Бога морей перед зеркалом начала стремительно таять, в мгновение ока окутавшись облаками и туманом.
Когда туман рассеялся, на том месте осталась стоять фигура, словно сотканная из голубых нитей света.
Эта картина одновременно транслировалась во все уголки празднества.
Смертные вовсю выкрикивали имя Бога морей, а бессмертные в большинстве своем думали: «Умеет же завернуть».
Увидев это, Великий монахистр прищурился от улыбки, Чжао Гунмин довольно погладил бороду, а Хуанлун-чжэньжэнь погрузился в раздумья.
Другие же — Гуанчэнцзы, Чи Цзинцзы, Юйдин Шисюн, Гуй Лин и У Дан — улыбались и хранили молчание.
Все они были людьми искушенными и понимали: это лишь небольшая уловка, чтобы укрепить веру в сердцах простых людей.
Хоть и искусно, но не сказать чтобы поразительно.
Вдруг «сияющий человек» заговорил:
— Где моё воплощение?
Позади помоста взлетел бумажный даос Ли Чаншоу, принявший облик престарелого небожителя. Он опустился за спиной «сияющего человека» и, держа в руках фучэнь, шагнул вперед, сливаясь с ним.
В то же мгновение над помостом пошли круги, расходясь волнами вдаль.
Когда свет угас, а водная рябь исчезла, потоки чистейшей духовной энергии разнеслись по ветру.
Смертному стоило лишь вдохнуть эту энергию один раз, чтобы укрепить тело и изгнать хвори, дважды — чтобы восполнить жизненные силы, трижды…
Впрочем, вернемся к делу.
В этот миг воплощение бумажного даоса Ли Чаншоу стояло плечом к плечу с Ао И, принимая собирающуюся силу сяньхуо гундэ2.
Ли Чаншоу не пожалел сил на этот «фокус» лишь для того, чтобы не разрушить иллюзии верующих.
Если бы привычный им старый небожитель-даос просто вышел и сказал, что он и есть Бог морей, люди бы поверили, но их трепет перед божеством непременно бы поубавился.
А после таких приготовлений — божественного света из вод Наньхая, призрачной фигуры из заклинаний и разъяснения, что облик старца — лишь воплощение Бога морей…
Это придало понятию «Бог морей» глубины и еще сильнее сплотило верующих.
Именно так и собирается сила сяньхуо гундэ.
Ао И совершил даосский поклон и отступил на два шага.
Ли Чаншоу сел, скрестив ноги, в пустоте и медленно поднялся на десять чжанов вверх. Он начал нараспев читать догматы секты Бога морей, призывая верующих быть трудолюбивыми, почитать старших и заботиться о младших…
- Тяньбин тяньцзян (天兵天将, tiānbīng tiānjiàng) — Небесное воинство, состоящее из солдат и их командиров-полководцев. ↩︎
- Сяньхуо гундэ (香火功德, xiānghuǒ gōngdé) — сила заслуг, питаемая верой последователей и дымом подносимых божеству благовоний. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
