Вскоре пряди заслуг от благовоний и молитв сгустились над головами этих смертных, превратились в золотое сияние, заполнившее небо, и устремились к Ли Чаншоу.
Бессмертные Трех Учений, поначалу настроенные скептически и даже с некоторой насмешкой, ощутили эту истинную силу заслуг, и их взгляды на Ли Чаншоу переменились.
Многие из бессмертных, помышлявших о создании собственных сект на основе веры и подношений, признали, что сегодня действительно получили ценный урок…
Когда Ли Чаншоу закончил излагать учение Морского бога, на краю неба внезапно раздался рокот боевых барабанов. Одна за другой приплыли белоснежные тучи, на которых тесными рядами стояли небесные воины и полководцы в серебряных доспехах.
Послышался многоголосый драконий рев — тысячи драконов, круживших вдали, уже завершили встречу небесного воинства.
В этот миг большинство мастеров рода драконов и бессмертных Трех Учений еще не успели осознать, что именно происходит.
В ту же секунду над Южным морем сгустилась мощь Небесного Дао. Из Южных Небесных Врат Небесного чертога вырвался столб золотого света, пронзил слои мироздания и озарил Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу поднялся в воздухе, в его глазах зажегся божественный блеск, и он громко провозгласил:
— Сегодня день, когда я получил признание Небесного Дао и обрел сан истинного божества.
Как только он умолк, небесные воины на одной из туч расступились, освобождая путь. Ступая по золотому свету, вперед вышел некто в развевающихся одеждах, с длинными волосами, колышущимися на ветру, и семицветным шелковым свитком в руках — то был Дунму-гун.
Окинув взглядом собравшихся внизу своим бессмертным восприятием, Дунму-гун невольно вздрогнул, и руки его задрожали.
Что… что это за шествие? Это поддержка Небесному чертогу или попытка показать мощь при сошествии с коня1? Откуда здесь столько великих деятелей Трех Учений!
Дунму-гун высоко поднял указ, стараясь унять волнение, и выкрикнул:
— Где Морской бог Южного моря?
Стоявший внизу Ли Чаншоу совершил ритуальный поклон, а затем выпрямился в лучах золотого света.
— Малое божество слушает!
— Указ Нефритового императора! Морскому богу приготовиться к пожалованию титула!
Дунму-гун медленно развернул свиток и зычно зачитал:
— Ныне на берегах Южного моря явился Морской бог, что собрал паству, основал учение на основе веры и подношений, наставил народ на путь истинный, даровал защиту смертным, истреблял демонов и не раз являл свои заслуги! Его Величество Нефритовый император Небесного чертога, тронутый добродетельными деяниями Морского бога и внемля чаяниям мириад людей, делает сие исключение! По велению Хаотянь Цзиньцюэ Ушан Чжицзунь Цзыжань Мяою Мило Чжичжэнь Юйхуана! Жалую! Морскому богу Южного моря Ли Чангэну титул Великого божества четырех морей Высшей сокровенной безупречности! Отныне он принимает подношения от всех живых существ четырех морей, волен проповедовать на их берегах, принят в ряды бессмертных Зала Нефритового Свода Небесного чертога, наделен правом участия в советах Зала Просветления и властью над делами войны, болезней, воинства и бедствий четырех морей! Облекается правом надзирать над четырьмя морями от имени Неба!
Ли Чаншоу внизу совершил ритуальный поклон и воскликнул:
— Чангэн принимает волю!
Едва он договорил, указ в руках Дунму-гуна превратился в потоки семицветного света, которые, неся в себе густую мощь Небесного Дао, устремились к Ли Чаншоу и вошли прямо в его грудь.
В мгновение ока сила Небесного Дао окутала Ли Чаншоу; золотой столб света быстро сжался и, слившись с семицветными потоками, проник внутрь воплощения Ли Чаншоу, направляясь прямиком к его истинному телу.
Так оно и было!
Не успел он обрадоваться, как его истинное тело уже было затоплено потоком заслуг! К счастью, это были лишь заслуги, и не последовало никаких озарений, которые могли бы насильно повысить его уровень культивации.
Уровень культивации был одним из козырей Ли Чаншоу, и этот козырь служил не для устрашения, а для введения в заблуждение. Если бы он сейчас прошел через бедствие Золотого бессмертного и, по счастливой случайности, преодолел его, это фактически означало бы заявить всем, что он лишь недавно достиг этого уровня, что сделало бы его положение еще опаснее. Только когда те, кто замышляет против него недоброе, не могут разгадать его истинную силу, они будут испытывать больше опасений.
Сила Небесного Дао, в которую превратился указ, обрела в духовном теле Ли Чаншоу форму трезубца, сияющего семицветным светом…
Когда дух Ли Чаншоу сжал трезубец, погода над Южным морем переменилась, и на поверхности воды поднялись волны. Дух тут же выпустил трезубец, и Южное море быстро успокоилось…
Значит, этот сан — не просто формальность? Кажется, теперь он и впрямь может влиять на любой уголок четырех морей?
Высоко в небе Дунму-гун вновь глубоко вдохнул и громко объявил:
— Его Величество Нефритовый император жалует награды!
Ли Чаншоу больше не осмеливался касаться трезубца и молча слушал.
Нефритовый император даровал три сокровища. Первое — «Драгоценный реестр вод четырех морей», содержащий подробные сведения о них. Второе — «Придворное одеяние», духовное сокровище заслуг; его защитные свойства были посредственными, но главное — выглядело оно весьма внушительно. Третьим сокровищем был драгоценный меч, приобретенное духовное сокровище заслуг, на котором было выгравировано имя «Морской бог». С помощью этого меча можно было созывать войска Небесного чертога.
Один из небесных полководцев спустился, неся эти три дара. Приняв их, Ли Чаншоу почувствовал искреннюю признательность.
Нефритовый император поступил по совести: даровал и сан, и заслуги, и власть, и войско. После столь щедрого приема Ли Чаншоу задался вопросом: не возникло ли у бессмертных Трех Учений хотя бы тени желания примкнуть к Небесному чертогу.
Окинув их восприятием, он заметил, что лица бессмертных выражали в основном любопытство и легкую заинтересованность… А вот представители рода драконов выглядели иначе: в их взглядах читалось смятение и явная зависть.
Но главное событие сегодняшнего дня только начиналось.
Ли Чаншоу сжал меч Морского бога и негромко призвал:
— Где второй глава учения Ао И?
Раздался драконий рев, и Ао И, приняв облик лазурного дракона, подлетел сбоку и замер перед Ли Чаншоу, свернув мощное тело кольцами.
Ли Чаншоу произнес:
— Отныне я — Морской бог, а ты — верховный командующий водной армией четырех морей. Тебе положен сан в Небесном чертоге!
Договорив, Ли Чаншоу направил меч вперед, намереваясь поделиться частью собственных заслуг; но не успел он и пальцем пошевелить, как еще один луч золотого света вырвался из Южных Небесных Врат, пал на Ао И и окутал его драконье тело.
Ли Чаншоу только и смог, что… Хм, сэкономил.
Этот свет был гораздо бледнее того, что озарил Ли Чаншоу, и силы заслуг в нем было значительно меньше. Мощь Небесного Дао закружилась вокруг Ао И, и каждая чешуйка на его теле засияла ослепительным блеском!
Внезапно из лба Ао И вырвался сгусток кроваво-красной враждебной ауры, принявший форму призрачной черной тени, но сила Небесного Дао мгновенно развела ее в прах!
Это была… кармическая преграда рода драконов!
Получив сан от Небесного Дао, пусть даже низшего ранга и подчиненный Морскому богу, Ао И очистился от кармического долга, тяготевшего над ним с самого рождения! Внезапно все его тело озарилось вспышками лазурного света, сила заслуг сокрылась внутри, а самого Ао И окутало плотное сияние.
Сила крови более не знала преград! Кровь царя драконов отныне могла проявить себя в полной мере!
Лазурный дракон взмыл ввысь, скрывшись в черной туче, где вовсю бушевали молнии, но аура Ао И продолжала неуклонно расти.
Ли Чаншоу, видя это, едва заметно улыбнулся. Но сотни мастеров рода драконов были потрясены до глубины души — увиденное явно задело их за живое. У многих старых драконов на глаза навернулись слезы; они переглядывались, не в силах вымолвить ни слова.
Эффект оказался на удивление хорош.
Путь к спасению рода драконов Ли Чаншоу сегодня открыл прямо перед ними. Теперь выбор оставался за ними.
А тот трезубец…
На этот раз Ли Чаншоу сохранял спокойствие. Рука его духа сжала трезубец, и в сознании всплыло множество откровений. Это сокровище было воплощением его сана; с его помощью можно было поднимать бури в четырех морях и подчинять большинство их неразумных обитателей. Если в будущем ему придется сражаться в пределах четырех морей, он сможет прибегнуть к этой «божественной силе».
Более того… кажется, эта вещь превосходно справлялась с поиском.
Ли Чаншоу сосредоточился, и в тот же миг всё, что происходило в радиусе десяти тысяч ли в Южном море, открылось его внутреннему взору. Он увидел несколько фигур, скрывающихся в небе над гладью воды. На юго-западе притаились трое старых даосов, двое из которых уже имели неосторожность столкнуться с Гунмин Дае в Восточном море.
Значит, люди Западного учения видели всё это? Что ж, это даже к лучшему!
А на юго-востоке, всего в нескольких десятках ли, совсем рядом с берегом, в облаке тумана неподвижно замер девичий силуэт, внимательно наблюдая за происходящим…
Она… когда она успела прийти?
Словно почувствовав, что Ли Чаншоу наблюдает за ней с помощью божественной силы, фея в тумане тихо рассмеялась и, перестав скрываться, направила свое облако к помосту Дэнъюньтай.
- Ся-ма-вэй (下马威, xiàmǎwēi) — буквально «устрашение при сошествии с коня»; обычай демонстрировать силу при первой встрече, чтобы сразу подавить волю противника или запугать его. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
