— Это наказание за то, что раньше, во время прохождения бедствия, он уклонился в Небесную кару.
Юньсяо слегка кивнула и спросила:
— Но почему тогда облако Небесного наказания всё ещё не рассеялось?
— Хм…
Великий Маг на мгновение задумался, еще раз всё просчитал и произнес:
— Небесные тайны указывают на то, что это кара за его девятикратное пребывание в царстве отсечения пути1, что идет наперекор Небесной судьбе… Похоже, ударов будет больше трех.
В сотне ли от них обрушился третий удар грома Небесного наказания. На этот раз он прямо опрокинул Ли Чаншоу на облако благодати, заставив всё его тело содрогаться в конвульсиях.
Те серые тучи всё еще не рассеялись!
Великий Маг и Юньсяо обменялись взглядами, и в мгновение ока двое превратились в два луча света, появившись по обе стороны от Ли Чаншоу.
В это время Ли Чаншоу развеял бессмертную силу вокруг находившейся у него во рту девятикратно преобразованной золотой пилюли. Пилюля слегка вздрогнула и превратилась в нити золотого света, которые проникли во все уголки его тела…
После трех ударов Небесного наказания подряд сознание Ли Чаншоу уже помутилось.
Почувствовав присутствие Великого Мага и Юньсяо, он ощутил необъяснимое спокойствие в глубине души, однако не забыл пробормотать:
— Благодарю, почтенный Владыка Небесное Дао… что нашли время в своем плотном графике… чтобы ударить меня…
Юньсяо, у которой до этого было серьезное лицо, не смогла сдержать смешок, услышав это, а стоявший рядом Великий Маг приложил руку ко лбу.
В следующий миг Юньсяо и Великий Маг одновременно вступили в дело. Золотой ковш в руках первой повернулся, увеличившись до полутора метров в высоту, и прямо втянул Ли Чаншоу внутри.
Великий Маг взмахнул длинными рукавами, и призрачная тень схемы Великого Предела накрыла Смешанный изначальный золотой ковш.
Но к неожиданности Юньсяо и Великого Мага…
Нависшая сверху туча бедствия слегка дрогнула и бесследно исчезла.
А изнутри Смешанного изначального золотого ковша внезапно донесся треск!
Прямо над головой Ли Чаншоу внутри ковша возник клочок серого облака, из которого в него снова ударила молния Небесного наказания!
— Как это?!
Великий Маг и Юньсяо озадаченно переглянулись. Оба они были личностями незаурядными и, разумеется, поняли, что это значит.
Эту кару нельзя было сдерживать, да и невозможно было это сделать!
— Старший соученик Сюаньду!
— Не спеши. Он принял девятикратно преобразованную золотую пилюлю, мощь этого Небесного наказания не слишком велика. Она не сможет уничтожить его душу, лишь нанесет тяжелые раны.
Юньсяо нахмурилась:
— Но почему всё именно так?
Великий Маг погрузился в раздумья, на этот раз он уселся прямо на землю, скрестив ноги. Его руки быстро сплетали магические печати: одна рука коснулась Смешанного изначального золотого ковша, а пальцы другой начали расчеты.
За спиной Великого Мага проявился призрачный силуэт черно-белой схемы Великого Предела диаметром в три чи.
В этот раз он уловил нить необычной Небесной тайны. Тщательно прочувствовав её, он получил в своем сердце некое послание…
И снова о ситуации внутри Смешанного изначального золотого ковша.
Ли Чаншоу, который изначально был без сознания, под ударами Небесной кары теперь скакал, обхватив голову руками. За счет девятикратно преобразованной золотой пилюли он постоянно исцелял свои раны, но Небесная кара тут же наносила новые.
Великий Маг склонил голову набок, и в его воображении всплыла такая картина…
Словно на том облаке бедствия стоял разгневанный старый даос, который хлестал Ли Чаншоу громовым бичом и при каждом ударе выкрикивал:
«Будешь совершать переход или нет?!»
«Я спрашиваю, будешь переходить или нет?!»
«Захотел, значит, иметь девяносто восемь процентов уверенности перед новым бедствием? А чего не все сто и сразу не стать Дало-цзиньсянем2? Совсем разбаловался, а?»
Это были лишь домыслы, чистейшей воды домыслы.
— Э-э…
Уголок рта Великого Мага дернулся, а лоб прорезали хмурые морщины.
Юньсяо поспешно спросила:
— Старший соученик Сюаньду, как всё прошло?
— Ну, — Великий Маг немного помолчал и произнес: — Небесные тайны не подлежат разглашению.
…
Девятикратно преобразованную золотую пилюлю он всё-таки использовал.
Ли Чаншоу действительно не понимал: он ведь не совершал никаких злодеяний, так почему же Владыка Небесное Дао обрушил на него целых двенадцать ударов грома Небесного наказания?
Хорошо, что была девятикратно преобразованная золотая пилюля, поддерживающая жизнь, а Смешанный изначальный золотой ковш помог быстро стабилизировать раны и восстановить первичную ци — иначе он, пожалуй, стал бы самым короткоживущим Золотым Бессмертным в истории Хунхуана!
В Хунхуане действительно слишком опасно.
Изначально, после прохождения бедствия, он постоянно наставлял себя: не парить в облаках, не раздуваться от гордости, крепко стоять ногами на земле, ведь царство Золотого Бессмертного в Хунхуане — это лишь средний уровень.
Впереди маячило Великое бедствие Дарования Богов, и если ничего не изменится, даже такие мастера, как Чжао-дае и три сестры Сяо, не смогут его избежать…
Однако вся эта идеологическая работа Ли Чаншоу оказалась совершенно бессмысленной.
Только-только преодолел бедствие Золотого Бессмертного, как в мгновение ока Владыка Небесное Дао преподал ему урок, как надо жить!
Эти удары громовым бичом Небесного наказания раз за разом заставляли его балансировать на грани жизни и смерти, лишь тогда он осознал, насколько всё ещё ничтожен. Долголетие — это лишь песчинка на ладони: если не сжать кулак покрепче, она исчезнет…
Но, с другой стороны, внутри Смешанного изначального золотого ковша Юньсяо-няннян было довольно уютно.
Ли Чаншоу тихо выдохнул, проверяя свои раны. Могучая целебная сила девятикратно преобразованной золотой пилюли всё еще продолжала распространяться, так что о ранах можно было не беспокоиться — они заживут сами.
Основа Дао не повреждена, Плод Дао в порядке, вот только…
Больно.
Как бы то ни было, бедствие Золотого Бессмертного наконец осталось позади, он поднялся на совершенно новую ступень.
Теперь уже можно сказать:
С царством Золотого Бессмертного всё стабильно!
Ли Чаншоу сосредоточился, распахнул те Врата всех тайн и шагнул внутри!
Конечно, перед этим Ли Чаншоу с помощью бумажного даоса оставил записку о том, что уходит в уединение примерно на двенадцать лет, в своей резиденции в Небесном Дворце и у подножия статуи Ао И в храме Морского Бога. Также он оповестил небесных генералов, охранявших резиденцию, и позвал Ао И с помощью божественной мысли.
Когда во время бедствия становления бессмертным входишь во Врата всех тайн и совершаешь масштабный скачок в развитии, это называют вознесением.
Во время бедствия Золотого Бессмертного, даже если снова войти во Врата всех тайн, совершить подобное вознесение уже вряд ли получится.
Золотой Бессмертный имеет девять рангов, а достигшего совершенства называют Дало-цзиньсянем.
Это совершенно иная сфера, новый уровень жизни. Ли Чаншоу и сам не знал, сколько шагов сможет пройти, но и не спешил.
Будем действовать осмотрительно: в этот раз цель — укрепить достигнутое, а не гнаться за продвижением.
Пока Ли Чаншоу начал лечить раны в уединении внутри Смешанного изначального золотого ковша…
Небесное Воинство, во Дворце Линсяо.
Дун Мугун представил доклад, подняв его к высокому трону, и с улыбкой произнес:
— Ваше Величество, согласно вашему приказу, всевозможные блага для занимающих должности истинных божеств Небесного Воинства упорядочены. Думаю, для рода Драконов это станет огромным соблазном.
Юноша в белых одеждах некоторое время изучал документ, после чего улыбнулся:
— Хм, неплохо. Не забудь перед обнародованием сообщить всё содержание этого доклада моему верному подданному Чангэну.
— Старый слуга повинуется.
— Кстати, Мугун, — юноша в белых одеждах посмотрел на восемнадцатый пункт доклада и с улыбкой спросил: — Как ты думаешь, на каком уровне сейчас совершенствование Чангэна?
Дун Мугун на мгновение задумался:
— Старый слуга видел лишь воплощения Морского Бога и действительно не может разглядеть истину. Но как минимум он выше уровня Золотого Бессмертного, возможно, даже в царстве Дало2, содержание этого доклада, вероятно, для него не имеет значения, поэтому раньше я не упоминал об этом при нем.
— Я тоже так думаю. Эти блага для истинных божеств не имеют большого значения для Чангэна.
Юноша в белых одеждах медленно кивнул и перевел взгляд с восемнадцатого пункта «льготы для истинных божеств», продолжая обсуждать с Дун Мугуном незначительные дела.
А в докладе черным по белому было написано:
«Восемнадцатое: если войти в Небесное Воинство как истинное божество, можно избежать бедствия становления бессмертным; во время бедствия Золотого Бессмертного достаточно лишь держать в руках артефакт божественной власти Небесного Дао, и можно избежать одного уровня Небесного бедствия».
- Чжань-дао (斩道, zhǎndào) — «отсечение пути», техника намеренного разрушения части своего совершенствования ради создания более прочного духовного фундамента. ↩︎
- Дало (大罗, dàluó) — высшая сфера бессмертия в даосской мифологии, состояние полной свободы от законов причинности и времени. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
