— Добро, — кивнул с улыбкой Царь драконов Восточного моря. — Поступим согласно плану Морского бога.
Он оказался на удивление сговорчивым.
Договорившись с Дворцом дракона о выступлении войск через три дня, Ли Чаншоу велел Ао И первым делом отправиться в Небесный чертог, чтобы от лица рода драконов поступить в распоряжение Небесного маршала, карающего демонов.
Каждый его маленький шаг на самом деле имел глубокий смысл.
Своей нынешней скромной хитростью Ли Чаншоу собственноручно сколотил для глубоководных демонов хрустальный гроб.
Это была военная кампания Небесного чертога, так что большую часть причинно-следственных связей принимал на себя Небесный чертог, а его великую судьбу не под силу было пошатнуть жалким остаткам двух демонических племен.
— Только не знаю, как отреагирует Западное учение, это дело нужно решить быстро.
Оригинальное тело Ли Чаншоу пробормотало это себе под нос, продолжая строить расчеты и планы.
Для надежности он отправил вовне бумажных даосов, а само оригинальное тело, воспользовавшись случаем, ускользнуло обратно на пик Сяоцюнфэн.
Хотя здешний тонкий и скользкий защитный массив секты Дусяньмэнь он мог бы пробить одним ударом ладони, внутри секты он ощущал невыразимое чувство покоя.
Вероятно, дело было в том, что он стал на капельку ближе к высокочтимому святому.
На второй день тайной мобилизации войск Небесного чертога и Дворца дракона Ли Чаншоу подготовил еще несколько запасных планов и передал их Дунму Гуну через Ао И.
Для Его Величества Нефритового императора это был скрытый личный поход во главе армии, и бумажный даос Ли Чаншоу, находившийся в Небесном чертоге, также должен был сопровождать его.
Пара «правитель и подданный», состоящая из воплощений, — весьма любопытное зрелище.
Перед лицом грядущей «малой» битвы Ли Чаншоу хотел составить побольше планов на чрезвычайный случай, чтобы войско Небесного чертога и драконов не попалось в ловушки Запада.
Но не успел он развить ход мыслей, как поспешно пришла Линъэ и позвала его на пик Потяньфэн для участия в церемонии.
Ли Чаншоу не осмелился медлить; его оригинальное тело явилось, и вместе с Линъэ он поспешил на пик Потяньфэн.
Пока он трудился в разъездах, вопрос о принятии в ученики перерождения шибо уже был решен.
Наставник Ванцин-шанжэнь принял ее в ученицы и даровал даосское имя Цзю Ши, но чтобы не путать с Цзю Ши, в обиходе все звали ее Цзю Юйши.
Раз дело было решено, следовало провести официальный обряд поклонения наставнику.
Цзян Линьэр хлопотала, все подготовив наилучшим образом.
В обитель Ванцинь пришли несколько старейшин и верховных старейшин, а также глава секты, который залечивал раны в уединении, но, услышав новость, тоже пришел взглянуть на торжество.
Все девять бессмертных с именем «Цзю» собрались вместе, чтобы поприветствовать новую младшую шимэй, и большинство из них знали историю Вань Цзянъюй.
Цзю Цзю была особенно воодушевлена: она держала Цзю Юйши за руку и каждому встречному объявляла, что это ее собственная младшая шимэй.
Стоило Ли Чаншоу и Линъэ на облаке прибыть к обители Ванцинь, как Цзю Цзю вытащила Цзю Юйши вперед и, гордо выпрямившись, звонко крикнула:
— Эй! Вы, двое младших, а ну-ка поприветствуйте свою шишу!
Линъэ тут же прыснула со смеху и склонилась в поклоне.
Ли Чаншоу тоже чинно сложил руки в даосском приветствии и со всей серьезностью произнес:
— Ученик Ли Чаншоу приветствует шишу.
Цзю Цзю почему-то стало немного не по себе, а девушка, только что получившая даосское имя, поспешно шагнула вперед и в ответ склонилась перед Ли Чаншоу, не зная, что сказать.
Ли Чаншоу с улыбкой достал из-за пазухи три флакона с пилюлями и сказал:
— Поздравляю шишу с поступлением в ученики к Золотому бессмертному нашей секты, в будущем прошу вашей заботы. Это пилюли для утоления голода. На горе всё не так, как в миру, не позволяйте себе проголодаться.
Стоявшая рядом Линъэ рассмеялась:
— Шисюн, ты еще не знаешь! Шишу Юйши будет совершенствоваться на нашем пике Сяоцюнфэн, а шишу Цзю будет передавать ей учение от имени наставника. Так что шишу Юйши точно не останется голодной!
— О? — Ли Чаншоу тут же усмехнулся. В таком случае у наставника будет больше возможностей.
Кстати говоря, а где наставник?
В такой важный момент он, по логике вещей, должен быть здесь.
Ли Чаншоу протянул пилюли, и девушка Юйши, раскрасневшись, осторожно их приняла.
Цзю Цзю с любопытством подошла поближе, открыла один флакон, заглянула внутрь, и ее хорошенькое личико тут же омрачилось.
Пилюли для утоления голода… качества духовных эликсиров?
Ли Чаншоу с легкой улыбкой вошел в обитель Ванцинь, поприветствовал всех старших секты и тихо встал в углу.
Линъэ осталась с Цзю Цзю и сопровождала Цзю Юйши, принимавшую гостей.
«Когда дело с драконами закончится, не стоит ли мне сманить кого-нибудь из людей Дусяньмэнь в Небесный чертог?» — размышлял Ли Чаншоу.
Он уже давно рассчитал, что помимо главного поля битвы Великого бедствия Божественного возведения на Южном континенте, три учения бессмертных сект тоже ждет великое бедствие, и секта Дусяньмэнь не останется в стороне.
Если заранее забрать близких и друзей в Небесный чертог, можно по возможности избежать этой беды.
Считается ли это случаем, когда один обретает Дао, а его куры и собаки возносятся на небеса1?
Наверное, нет, он определенно не станет назначать людей Дусяньмэнь под свое начало в ведомство Морского бога, ведь в Небесном чертоге так много пустующих божественных постов…
— Чаншоу, кхм, ты пришел.
Внезапно раздался слегка незнакомый голос. Ли Чаншоу обернулся, и у него перехватило дыхание, он опустил голову и пару раз кашлянул.
Он увидел, как из другого угла к нему идет молодой человек с серебристыми волосами.
На нем был шелковый синий халат, на ногах — черные матерчатые сапоги, на поясе — кольцо из золота и нефрита. Лицо его было чистым, осанка прямой, а глаза сияли; его можно было назвать обладателем бровей, подобных мечам, и глаз, подобных звездам2 — настоящим прекрасным гунцзы.
Если бы не струйка ауры мутного бессмертного, исходящая от него и до боли знакомая Ли Чаншоу, он бы наверняка спросил:
«Красавчик, вы кто?»
Ци Юань, это был его собственный наставник, старый даос Ци Юань!
О небеса…
— Наставник, вы!
— Что такое? — Ци Юань тут же с волнением спросил. — Неужели я выгляжу… странно в таком наряде?
— Нет-нет, ну что вы, — Ли Чаншоу поднял большой палец. — Наставник, я и раньше знал, что вы благородны и статны, просто на мгновение мне стало немного непривычно.
Ли Чаншоу подумал и всё же передал наставнику мысленное предостережение:
— Только, наставник, хоть в перерождении и та же истинная душа, это уже не тот человек из прошлого. В некоторых вещах лучше позволить всему идти своим чередом.
— Наставник знает, наставник знает, — Ци Юань то и дело кивал, стоя рядом с Ли Чаншоу, и с улыбкой ответил мысленно: — Я лишь оделся так сегодня, чтобы увидеть, как она снова вступает в секту. Мне осталось прожить всего десять тысяч лет, я не смею помышлять о чем-то с шицзе. В этой ее жизни я лишь хочу быть рядом, оберегать и защищать ее, а когда она достигнет бессмертия и познает Дао, у меня больше не останется забот.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул, а в глубине души тихо вздохнул.
Мутный бессмертный… путь земного бессмертия…
— Наставник, — передал мысленно Ли Чаншоу, — есть один великий мастер, которого зовут Предком земных бессмертных. Если выпадет случай, я навещу его и расспрошу о методах совершенствования земных бессмертных. К тому же, если вы, наставник, вступите на службу в Небесный чертог, срок вашей жизни может увеличиться в несколько раз.
— Не стоит так утруждаться, — со вздохом отозвался Ци Юань. — Чаншоу, в будущем я буду изо всех сил совершенствоваться, чтобы поскорее стать истинным бессмертным. Я знаю, что ты уже вышел за пределы Дусяньмэнь и надеешься обрести плод вечной жизни. Не отвлекайся на заботы обо мне, просто приглядывай за своей шимэй.
Говоря это, старый даос Ци Юань украдкой глянул за дверь на ту прекрасную девушку с застенчивой улыбкой, а затем отвел взор, полный умиротворения.
— Ученик?
— Я здесь, наставник.
— Спасибо.
«Наставник, если вы и дальше будете так излишне вежливы, я заранее начну готовить для вас элитный пакет услуг по перерождению в Подземном мире!»
- И-жэнь дэ-дао, цзи-цюань шэн-тянь (一人得道鸡犬升天, yī rén dé dào jī quǎn shēng tiān) — когда один человек обретает Дао, даже его домашние птицы и собаки возносятся на небеса; идиома о продвижении близких при успехе покровителя. ↩︎
- Цзянь-мэй син-му (剑眉星目, jiàn méi xīng mù) — брови как мечи и глаза как звезды; описание классической мужской красоты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
