Когда Ли Чаншоу умолк, цари драконов четырёх морей, стоявшие позади него, сложили руки в даосском поклоне и в один голос произнесли:
— Мы, род драконов четырёх морей, искренне и преданно подчиняемся Небесному чертогу!
Следом за ними их сыновья и дочери, старейшины и полководцы тоже громко прокричали:
— Благо!
Юйди негромко рассмеялся, снова поднялся со своего места и сделал жест, приглашающий их встать.
— Прошу вас, подданные, поднимитесь.
Ли Чаншоу отступил в сторону и замер в спокойном ожидании, а Юйди зычно провозгласил:
— Передайте мою волю: назначить царей драконов четырёх морей Морскими божествами этих вод. Пусть они управляют четырьмя морями и исполняют волю Небес, обладая божественным титулом четвёртого ранга. Царства четырёх морей возглавит дворец Восточного моря, а его правитель Ао Гуан жалуется божественным титулом истинного божества третьего ранга и полномочиями распоряжаться всеми морскими делами! Внутри же своих дворцов цари драконов сохраняют исконный уклад своего рода.
Как только Юйди закончил говорить, из зала Тунмин вылетел золотой луч, в котором был заключён указ. Он опустился перед царем драконов Восточного моря и превратился в золотой…
Стальной трезубец.
Лицо Ао Гуана стало предельно торжественным. Он обеими руками сжал трезубец, и тот засиял золотом, испуская лучи, которые пронзили тела всех присутствовавших здесь драконов.
Те, кто, подобно Ао И, уже очистились от кармических препятствий, обрели долю гундэ.
У других же драконов над головами показались сгустки чёрных драконьих душ, которые тут же развеялись в золотом сиянии.
Кармические препятствия были смыты!
Все драконы вмиг пришли в неописуемое волнение, и лишь у десятка драконов из Западного моря выражения лиц стали несколько двусмысленными…
С этого мгновения род драконов официально перешёл под покровительство Небесного чертога. Цари четырёх морей стали Морскими божествами, совместно владея божественной силой и артефактами власти над морями.
В тот же миг море облаков вокруг Яочи всколыхнулось. Прямо из пустоты соткались золотые облака, которые быстро устремились к пиршеству пан-тао, проливаясь вниз дождём золотых капель.
Гундэ Небесного Дао!
Большая часть этого золотого дождя пала на драконов, а меньшая — на небесных генералов и воинов, принадлежащих к водной армии Небесной реки.
Лишь Ли Чаншоу спокойно стоял на месте, и ни единая капля гундэ не коснулась его тела.
Отовсюду зазвучала музыка, и Ли Чаншоу медленно закрыл глаза.
Заметив это, Юйди слегка улыбнулся и не стал продолжать речь, ожидая, когда сознание Ли Чаншоу вернётся.
Тем временем на Восточном континенте Шэншэнь, в водах одной из рек.
Ли Чаншоу высунул голову из воды и, глядя на бескрайние золотые облака в небе, слегка дрогнул уголками губ.
Как же много гундэ…
Но почему вдруг на душе стало так неспокойно?
— Благодарю почтенного Небесного Дао за ниспосланные гундэ, — негромко произнёс он.
Золотые облака наверху мгновенно преобразились, обратившись в росчерки золотых молний, которые, подобно пруду Небесной кары, обрушились прямо на Ли Чаншоу!
Ли Чаншоу: «…»
К счастью, эти молнии не несли в себе никакой разрушительной силы. Они вошли прямо в его тело, заставив Ли Чаншоу пережить мгновение страха, после чего он облегчённо выдохнул.
[Даже гундэ принимают форму небесной кары!]
Ли Чаншоу хотел было ещё немного посетовать в мыслях, но тут же невольно вздрогнул.
Молнии, проникнув внутрь, мгновенно «расширились», и мощные, безбрежные потоки силы гундэ едва не разорвали его бессмертную плоть…
Однако гундэ не были бессмертной силой ци и не могли привести к настоящему взрыву, они лишь до предела заполнили всё его тело.
В это мгновение Ли Чаншоу почувствовал себя губкой, до отказа пропитавшейся водой, или иглобрюхом, которого спровоцировали. Его запасы гундэ разом увеличились в несколько раз, оттеснив накопленные за долгие годы гундэ от людских подношений в самый дальний угол.
Маленький человечек его зародившегося духа сделал глубокий вдох, вбирая потоки силы гундэ. Они проявились снаружи духа, соткавшись в сияющий золотой доспех.
По грубым расчётам Ли Чаншоу, теперь он мог сформировать почти половину золотого тела гундэ!
Заслуги за приведение рода драконов на Небеса оказались в несколько раз щедрее, чем он предполагал!
Стало ясно, что драконы действительно обладали огромной важностью для Небесного чертога.
Ли Чаншоу, начиная с той встречи Юйди с учением Морского божества и до сегодняшнего дня, просчитывал каждый шаг, выстраивая хитроумные планы.
Он изнурял себя заботами в горах, годами обдумывая стратегию;
Он странствовал по всем четырём морям, повсюду рассылая бумажных даосов…
Сражался с Сифан, усмирял Сюэвэнь, наводил порядок в рядах мятежников, уничтожал Цзинь Чаня…
И вот ещё один двенадцатилетний цикл успешно завершился — труды не пропали даром, и всё пришло к лэй-ли фэн-син1.
Не тратя времени на ликование, Ли Чаншоу превратился в рыбу и, применив технику водного побега, исчез.
Поскольку гундэ были получены, истинному телу следовало поскорее вернуться в горы и затаиться.
После того переполоха, что устроило учение Цзе, уровень безопасности и скрытности упал до критической отметки, так что нужно было как можно скорее придумать ответные меры.
…
В Небесном чертоге, у озера Яочи, Ли Чаншоу закончил принимать гундэ и тут же вернул сознание в бумажного даоса.
Он услышал смех Юйди:
— Ныне министр Чангэн проверил водные пути Южного континента Чжаньбу. Реки, озера и моря нуждаются в управлении водных божеств, а поскольку воды эти сообщаются, список всех божеств будет составлен совместно царем драконов Восточного моря и министром Чангэном. Министр Чангэн, ты здесь?
Ли Чаншоу поспешно выступил вперёд:
— Малое божество здесь.
Юйди произнёс:
— В деле рода драконов твои заслуги велики, но поскольку сегодня тебе уже был дарован новый титул, не следует умножать их сейчас. Дождёмся твоих будущих свершений и наградим за всё разом.
— Малое божество благодарит Ваше Величество за великую милость!
Ли Чаншоу поклонился в знак благодарности, после чего вместе с драконами вернулся на своё место.
Большинство драконов сияли от радости, от их прежней угрюмости и обиды не осталось и следа. Места представителей Западного моря были самыми тихими, но и они вели себя смирно, не смея проявлять дерзость.
Как только Ли Чаншоу сел, Дунму-гун поднял кубок, приветствуя его поздравлениями.
Чжао Гунмин снова схватил Ли Чаншоу за руку и со смехом передал мысленно:
— Чаншоу, мой младший брат, сколько лет я тебя знаю, а и не догадывался, что ты можешь быть столь гун-чэн юань-мань2. Старого дракона — раз, и казнил.
— Обстоятельства вынудили, обстоятельства… — с улыбкой отозвался Ли Чаншоу, но вдруг его бумажный даос замер. Он повернул голову и уставился на Чжао Гунмина.
Ли Чаншоу нахмурился и в ответ крепко сжал руку Чжао Гунмина.
Тот невольно захлопал глазами: «Что стряслось?»
В глазах Ли Чаншоу вспыхнул божественный свет:
— Лаогэ, как ты только что меня назвал?
Чжао Гунмин на мгновение задумался:
— Разве я ошибся? Раз уж пришёл Лао-цзы и мне захотелось быть к тебе ещё ближе, вот я и назвал тебя по имени… Неужто это было невежливо?
— Нет, вовсе нет, — Ли Чаншоу лишь сильнее нахмурился и тихо спросил: — Просто это имя, Чаншоу… Откуда ты его услышал, лаогэ?
— Пару лет назад я был на острове Саньсянь и случайно услышал, как об этом упоминали третья-мэймэй и четвёртая-мэймэй…
Чжао Гунмин уже что-то понял и тоже нахмурился, глядя на Ли Чаншоу:
— В этом есть какая-то опасность?
— Ничего страшного, просто я был удивлён и не сразу привык. — Ли Чаншоу уже восстановил самообладание и с улыбкой сказал: — Я давно не пользовался этим именем в миру. Лаогэ, ты не называл его кому-нибудь ещё?
— Конечно, нет.
— Вот и хорошо, прошу тебя, сохрани это в тайне, — вполголоса произнёс Ли Чаншоу. — Моё противостояние с Сифан из-за драконов почти завершилось успехом, но впереди наверняка ещё будут схватки. Если это имя станет известно, Сифан легко сможет этим воспользоваться. Моё совершенствование намного ниже твоего, лаогэ, и если бы существовали какие-то методы тёмных проклятий, я бы опасался за свою жизнь.
Услышав это, Чжао Гунмин со всей серьёзностью кивнул и добавил, что позже обязательно заглянет на остров Саньсянь, чтобы строго-настрого запретить своим мэймэй упоминать имя «Чаншоу» при посторонних.
Чжао Гунмину Ли Чаншоу вполне доверял. Однако теперь он отчётливо осознал…
Его нынешняя «система безопасности» нуждается в масштабном обновлении. План скитаний Малого пика Цюн стал делом безотлагательным, медлить больше было нельзя.
Пока Ли Чаншоу всё это просчитывал, он вдруг услышал голос одной из небожительниц:
— Владычица, пан-тао созрели, их уже несут сюда.
Пиршество пан-тао наконец-то должно было начаться по-настоящему!
В то же время в секте Дусянь, на Малом пике Цюн.
В соломенной хижине у озера засиял тусклый бессмертный свет, изящный силуэт поднялся с ложа и завис в воздухе. Бессмертное платье слегка заколыхалось, и со всех четырёх сторон поднялся лёгкий ветерок, устремившийся прямо к ней…
- лэй-ли фэн-син¹ (雷厉风行, léilì fēngxíng) — букв. «суровый, как гром, и быстрый, как ветер»; о решительных, молниеносных и эффективных действиях. ↩︎
- гун-чэн юань-мань² (功成圆满, gōngchéng yuánmǎn) — букв. «работа завершена и круг полон»; успешное завершение дела, достижение совершенного результата. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
