Все пути, ведущие в город Фэнду, уже были перекрыты; бессмертным, прибывшим в Преисподнюю по делам, также велели временно прекратить всякую деятельность.
Небесные воины расчищали дорогу, призрачные солдаты расступались; колесница замерла в воздухе, и небесный генерал выступил вперед с докладом.
Ао И звучно произнес:
— Докладываю Богу Воды, мы прибыли и находимся в десяти ли1 от города Фэнду!
Внутри повозки Ли Чаншоу отложил в сторону яшмовый свиток, который читал, поправил свои белые одежды и, держа в руке фучэнь2, склонив голову, вышел наружу, после чего сразу отвесил глубокий поклон в сторону города Фэнду.
— Пусть воины и кони ждут здесь. Это священное место перерождения, обитель Великой добродетельной Хоуту, не стоит доставлять хлопот Преисподней.
— Слушаюсь!
Ао И сложил руки в приветствии, отобрал тридцать небесных воинов, которые последовали за Ли Чаншоу, и вместе они на облаке направились к городу Фэнду.
У ворот города последовало несколько приветственных фраз, стороны обменялись ритуальными поклонами.
Ли Чаншоу сразу перешел к делу и с улыбкой произнес:
— На этот раз у меня есть важное дело для обсуждения с Преисподней. Прошу найти укромное место, где мы сможем всё подробно обсудить.
— Бог Воды, прошу!
Циньгуан-ван немедленно сделал распоряжения, приказав старшим и младшим призракам Преисподней разойтись. Десять Яньваней, Нютоу и Мамянь проводили Ли Чаншоу и Ао И в зал Яньло.
Внутри зала Циньгуан-ван настаивал, чтобы Ли Чаншоу занял почетное место, но Ли Чаншоу, разумеется, решительно отказался.
То, что Преисподняя оказывала такой прием, объяснялось двумя причинами: во-первых, им нужна была поддержка Небесного двора, а во-вторых, они помнили о битве у горы Яошэн, где Ли Чаншоу предотвратил угрозу уничтожения племени Магов Северного континента.
Десять Яньваней занимали немалое положение в иерархии Небесного Дао, и Ли Чаншоу, оценивая собственный вес, всегда старался придерживаться наиболее стабильного курса.
Сев на каменный стул, который только что принесли по приказу Яньваня, Ли Чаншоу огляделся по сторонам и добавил:
— Ао И, выведи небесных воинов и жди снаружи зала.
Увидев это, Циньгуан-ван тут же подхватил:
— Кроме двух маршалов Нютоу и Мамяня, всем стражам удалиться!
В тот же миг призрачные слуги и небесные воины покинули зал, и это величественное, отдающее могильным холодом помещение мгновенно опустело.
— Кхм! — Ли Чаншоу прочистил горло. Десять Яньваней, сидевшие по бокам, и стоявшие рядом Нютоу с Мамянем, которые не смели и слова вымолвить, одновременно подались вперед, боясь пропустить хоть малейший звук из уст Ли Чаншоу.
— Всем вам не нужно так нервничать, — улыбнулся Ли Чаншоу. — На самом деле, для Преисподней это, по сути, не будет чем-то сложным.
Циньгуан-ван с улыбкой ответил:
— Как дела, порученные Богом Воды, могут быть сложными? Это всё великие дела! Тем более раз уж задействован такой торжественный выезд Небесного двора!
Угуань-ван, стоявший рядом, сложил руки и с улыбкой произнес:
— Что касается недавних событий на Северном континенте, то всё благодаря вашему вмешательству, Бог Воды. Мы право не знаем, как Вас отблагодарить. Если у Бога Воды есть просьба, мы непременно приложим все силы, чтобы ее исполнить.
Ли Чаншоу на мгновение задумался, достал из рукава яшмовую шкатулку и положил её на ладонь.
— Не стану скрывать, в этот раз я прибыл в Преисподнюю по делам официальным, а не личным. Прошу вас хранить это в строжайшей тайне в течение ста лет, нельзя раскрывать ни единого слова!
Глаза десяти Яньваней округлились, став похожими на медные колокольчики, и каждый из них затаил дыхание.
Ли Чаншоу:
— Я хочу попросить вас о помощи — отправить одну частицу божественной души на перерождение.
В зале Яньло мгновенно воцарилась тишина, в которой слышно было бы падение иглы; лишь потрескивало пламя свечей, пока из пасти Нютоу не вырвалось:
— Тьфу ты!
Однако Нютоу не успел сказать больше ни слова — стоявший рядом Мамянь, быстрый на ноги и зоркий на глаз, прямым ударом повалил его на пол.
Сидевший чуть ближе Чуцзян-ван отвернулся и отвесил ему затрещину, так что у Нютоу искры из глаз посыпались.
— Это дело действительно великое, — твердо произнес Циньгуан-ван. — Но как бы трудно ни было, наша Преисподняя обязательно приложит все силы. Все чины Преисподней от мала до велика непременно помогут Богу Воды совершить это великое дело!
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Теперь мне стало немного спокойнее. Смотрите.
Он спокойно снял печать с драгоценной шкатулки. Из нее просочились струйки золотой заслуги, которые под действием этой заслуги сгустились в фигуру молодого человека в белых одеждах, сидящего в медитации с закрытыми глазами.
— Тот, кому предстоит переродиться, не кто иной, как Его Величество Юйди нашего Небесного двора.
Раздалось несколько глухих звуков — это под некоторыми Яньванями с треском развалились каменные стулья. Десять Яньваней разом вскочили; сначала они остолбенели, затем стали переглядываться, едва не рухнув на колени…
— Перерождение… Его Величества Юйди?
— Как такое возможно? Его Величество ранен?
— Кажется, это лишь частица божественной души…
— Верно, — Ли Чаншоу поднялся и усмехнулся, но затем убрал улыбку и серьезно произнес: — Наш Государь беспокоится о Трёх Мирах и печется о живых существах, но поскольку он сам никогда не испытывал на себе тягот мира смертных, он не знает, в чем именно заключается их горечь. Поэтому Его Величество решил переродить эту частицу души, чтобы через закалку в мире смертных постичь Небесное Дао и осознать Путь Небесного Императора. Прошу вас, это дело ни в коем случае не должно быть разглашено, чтобы не испортить совершенствование Его Величества.
— Понятно!
— Вы можете быть спокойны за то, как мы ведем дела, Бог Воды!
Десять Яньваней тут же сгрудились вокруг парчовой шкатулки и начали перешептываться, обсуждая, как провести реинкарнацию, как сохранить тайну и как доложить об этом Хоуту-няннян.
Ли Чаншоу быстро уловил ключевой момент…
Хоуту-няннян?
Это неожиданно подтвердило, что Хоуту-няннян, воплотившаяся в Колесо Шести Путей Перерождения, всё еще может напрямую общаться с внешним миром!
Должно быть, это козырная карта Преисподней и последняя опора города Фэнду. Ли Чаншоу не стал расспрашивать подробнее, а Яньвани, образовав круг, продолжали непрерывные обсуждения.
В вопросах реинкарнации и перерождения они были профессионалами.
Нютоу и Мамянь подошли поближе, с любопытством разглядывая божественную душу Юйди, их маски-головы зашатались…
Хм? Маски?..
Ли Чаншоу посмотрел на этих десятерых Яньваней с их свирепыми рогами и пугающими лицами, внимательно вглядываясь.
И действительно, на шеях он обнаружил едва заметную разницу в цвете кожи!
Вскоре десять Яньваней закончили обсуждение, и Циньгуан-ван вышел вперед:
— Бог Воды, мы обязательно поможем в этом деле всеми силами, есть только два вопроса. Во-первых, как определить судьбу этого перерождения в Книге Жизни и Смерти? Мы не смеем решать это самовольно. Если позволить Книге Жизни и Смерти создать её автоматически, то в случае, если это не понравится Его Величеству… Кроме того, перерождение души Юйди, пусть даже это всего лишь частица души, — событие, сотрясающее небеса и землю. На это требуется согласие Хоуту-няннян, иначе мы не осмелимся открыть путь перерождения. Не угодно ли Вам позже отправиться со мной к Колесу Перерождения и поговорить об этом с няннян? Не беспокойтесь, няннян не должна отказать.
Ли Чаншоу серьезно ответил:
— Яньвань прав, дело чрезвычайной важности, и участие няннян в качестве гаранта вполне разумно. Что касается судьбы в следующей жизни, у Его Величества действительно есть пара небольших пожеланий.
Циньгуан-ван встряхнул рукавами, в его руках вспыхнул свет сокровищ, превратившись в кисть Судьи и Книгу Жизни и Смерти; на этот раз он, вероятно, использовал сам подлинник этого артефакта Небесного Дао.
— Бог Воды, говорите же!
Ли Чаншоу достал из-за пазухи свиток и передал его Циньгуан-вану, при этом на его лице отразилось легкое смущение.
— Это небольшие пожелания Его Величества. Кхм, Его Величество на этот раз отправляется познать жизнь смертных, и ключевое слово здесь — «обычный». Поэтому выберите обычную… богатую семью, пусть у него будет обычная подруга времён «зелёных слив и бамбуковой лошадки», обычные устремления, и пусть вся жизнь будет по возможности по-обычному блестящей. Самое главное — Его Величество хочет прочувствовать, каково это — быть старшим братом, поэтому обязательно нужно устроить ему обычную, но ослепительно прекрасную младшую сестру…
На лбу Циньгуан-вана выступил холодный пот размером с боб, но он внимательно изучил свиток. Увидев, что половина содержания касается телосложения, внешности и харизмы перерожденного воплощения, и нет никаких конкретных указаний по судьбе, он облегченно вздохнул.
— Сделаем так, — улыбнулся Циньгуан-ван. — Не желаете ли Вы сначала отправиться к Колесу Шести Путей Перерождения, а я с остальными владыками пока детально составлю черновик судьбы для Его Величества, чтобы потом снова представить его на Ваш суд.
— Благодарю, признателен вам всем.
Ли Чаншоу сложил руки в благодарности, Яньвани поспешно ответили на поклон, после чего вручили Нютоу и Мамяню каменный талисман, чтобы те проводили Бога Воды в тайные пределы перерождения.
Как только Ли Чаншоу ушел, десять Яньваней снова сгрудились вместе, принимаясь составлять сценарий «обычной жизни».
Великая добродетельная Хоуту…
В глубине души Ли Чаншоу почему-то ощущал легкое волнение. Теперь всякий раз, когда он слышал обращение «няннян», в его душе неизбежно возникала тень… тень прошлых опасений.
- ли (里, lǐ) — традиционная китайская мера расстояния, равная примерно пятистам метрам. ↩︎
- фучэнь (拂尘, fúchén) — предмет в виде кисти из волос или нитей, атрибут даосских монахов, символизирующий очищение от мирской пыли. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
