Глава четыреста тридцать пятая. Первые признаки приближающегося бедствия
Когда тайны небес приходят в хаос, близится великое бедствие.
Ли Чаншоу, державший в руках несколько «флюгеров» великого бедствия Божественного возведения, и впрямь был застигнут врасплох.
Только что ударившая перед Бай-сяньшэном молния не просто напугала того до холодного пота, но и заставила дрогнуть даосское сердце Ли Чаншоу.
Появление этого грома, разумеется, не было призывом «забить собаку-спойлерщика»1, это было самое настоящее предупреждение Божественного грома Пурпурных небес!
Небесное Дао предостерегало Байцзэ: будь осторожнее, когда пытаешься выведать небесные тайны и предсказать удачу или беду. Если он помешает ходу великого бедствия, то на его голову обрушится настоящий Божественный гром Пурпурных небес.
Ли Чаншоу, скрестив руки на груди, погрузился в раздумья, а в глубине его души зашевелились странные мысли.
Почему именно сейчас?
Разве великое бедствие Божественного возведения не было ниспослано Даоцзу после того, как Юйди, оскорбленный учениками трех учений, отправился в чертоги Цзысяо с жалобой?
Если рассуждать с этой точки зрения…
Значит ли это, что сила живых существ между небом и землей уже достигла некоего критического значения, спровоцировав Небесное Дао ниспослать великое бедствие, но само оно еще только назревает, и его «форма» и «содержание» пока не определены?
Тогда возможности для маневра здесь…
*Ка-бум!*
Еще одна молния толщиной с большой палец появилась из ниоткуда, ярко озарив пик Хэйчифэн, и ударила прямо перед носками сапог Ли Чаншоу!
Это?!
Нельзя даже думать об этом?
Ли Чаншоу тут же отбросил дерзкие мысли и отвесил небу глубокий поклон, тоже покрывшись холодным потом.
Вскоре Ли Чаншоу и Бай-сяньшэн сидели на корточках у водоема, спрятав руки в рукава. Они хотели заговорить, но медлили в нерешительности.
А вдруг они скажут что-то не то…
— Бай-сяньшэн, — Ли Чаншоу только начал говорить, как Бай-сяньшэн несколько раз вздрогнул, озираясь по сторонам, а в глубине его глаз застыл ужас.
Бай-сяньшэн тихо спросил:
— Бог Воды, о чем ты только что думал?
— Разве об этом можно говорить?..
— О, верно, верно, если скажем, то мы оба обратимся в пепел бедствия2, — Бай-сяньшэн облегченно выдохнул, но теперь даже говорил с крайней осторожностью, не зная, как подступиться к беседе.
Ли Чаншоу снова спросил:
— Бай-сяньшэн, нет ли у тебя… побуждения покинуть это место?
— Нет, — Байцзэ прислушался к своим ощущениям и серьезно покачал головой. — Мне кажется, здесь довольно уютно.
— Полагаешься на свои сверхспособности?
— Хм, здесь невероятно спокойно.
С души Ли Чаншоу словно свалился камень.
Похоже, школе Дусяньмэнь сейчас ничто не угрожает, но способности Бай-сяньшэна тесно связаны с тайнами небес, и нельзя исключать, что из-за их хаоса его восприятие могло исказиться…
Бай-сяньшэн внимательно посмотрел на Ли Чаншоу и с улыбкой спросил:
— Неужели Бог Воды немного запаниковал?
— Нет, просто все случилось слишком внезапно, — Ли Чаншоу улыбнулся и продолжил сидеть, погруженный в раздумья.
Как бы то ни было, признаки бедствия уже проявились.
Тайны небес сокрыты, методы вычисления и гадания стали ненадежными, а Господин Небесное Дао только что напрямую предупредил его и Бай-сяньшэна.
Все указывало на то, что путь, который ему предстоит пройти, определенно не будет легким.
Они посидели еще немного, и Бай-сяньшэн предложил:
— Может, отправимся к Господину Святому, чтобы посоветоваться?
— Если у Господина Святого будут какие-то дела, он прикажет мне напрямую. Ладно, я сперва вернусь в Небесное воинство и посмотрю, какова там обстановка, а Бай-сяньшэн пусть присмотрит за Дусяньмэнь.
— Богу Воды не стоит слишком тревожиться, — серьезно проговорил Байцзэ. — До начала великого бедствия еще должно пройти время, сейчас лишь формируются его потоки. Наверняка те, кто искусен в предсказаниях и как раз ими занят, уже почувствовали перемены в тайнах небес. В трех учениях школы Дао много мудрых мужей, они тоже должны были заметить неладное.
— Я лишь наведаюсь в Небесное воинство, чтобы проверить, нет ли там странностей. Бай-сяньшэн, не беспокойся, я прекрасно понимаю истину о том, что чем больше делаешь, тем больше совершаешь ошибок.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул и на облаке вернулся на пик Сяоцюнфэн.
Первым делом он передал наставление учителю и шимэй, чтобы они в это время не покидали гору, а если у них возникнут какие-то странные мысли, пусть обязательно сначала обсудят это с ним.
Затем сознание Ли Чаншоу переместилось в бумажных даосов, и первым делом он отправился в Небесное воинство.
Небесное воинство — это средоточие Небесного Дао, и если в Дао произойдут колебания, а в небесных тайнах — перемены, Небесное воинство должно ощутить это первым…
Божественное восприятие из поместья Бога Воды распространилось повсюду. Ли Чаншоу увидел Линчжуцзы, который весело боролся с небесным генералом, увидел проходящий вдали патруль небесных солдат, увидел бессмертных дев, чьи голоса звенели смехом…
Казалось, все идет как обычно.
В Зале Высшего Неба тоже не было ничего странного: золотое сияние, благоприятные знамения, а истинное тело Юйди-бися спокойно лежало внутри, проживая «реалистичный сон».
Держа в руке метелку-фучэнь, Ли Чаншоу вылетел из поместья Бога Воды на облаке.
Если бы он не боялся смутить охраняющих поместье небесных генералов, он бы прямо сейчас применил разделение сознания и отправил нескольких бумажных даосов на быстрые поиски в разные стороны.
Берег Небесной реки, Небесные врата, дворец Доушуайгун, центр выращивания бессмертных бобов Небесного воинства…
Все было так же, как и всегда, без малейших отклонений.
В Небесном воинстве мало сильных мастеров, поэтому здесь еще не обнаружили хаоса в небесных тайнах. Ведь предвидеть их — задача не из легких.
«Неужели я слишком чувствителен?» — втайне пробормотал Ли Чаншоу.
Если великое бедствие Божественного возведения должно произойти через восемьсот или тысячу лет, то появление туч бедствия и блокировка тайн небес сейчас — это, по сути, обычное дело?
Значит ли это, что Небесное Дао в дополнение к энергосберегающему, обычному и производительному режимам запустило высокоуровневый режим «великого бедствия»?
Судя по той молнии, можно сделать вывод, что бедствие Божественного возведения уже предопределено Небесным Дао…
Для верности бумажные даосы Ли Чаншоу пришли в движение.
Один отправился на поиски Чжао Гунмина и Даоса Хуанлуна, другой поспешил к Восточному морю, чтобы посетить дворец Дракона и остров Саньсяньдао.
Его сознание разделилось, достигая берегов Южного моря и мирских земель, разыскивая ответы, которые Ли Чаншоу хотел узнать.
Спустя мгновение один из бумажных даосов Ли Чаншоу парил высоко в небе на облаке, глядя вниз на землю.
Это была северо-восточная часть континента Наньшаньбучжоу. Тело бумажного даоса только что «пробудилось», и когда божественное восприятие начало изучать окрестности, оно сразу же обнаружило некую картину.
На бескрайней равнине огромные толпы смертных выстроились в длинные очереди и двигались вдоль реки в северо-западном направлении.
Среди этих смертных половина была облачена в кожаные или бронзовые доспехи и вооружена длинными алебардами и мечами.
Другая половина была в лохмотьях, их гнали, словно скот.
Рабы?
Хотя мир смертных на Южном континенте существовал уже десятки тысяч лет, из-за его огромной площади возможности передвижения людей были ограничены, и развитие разных регионов шло неравномерно.
Во многих племенах и государствах еще не был отменен «рабский строй». Пленные в битвах чаще всего становились рабами, а их дети наследовали эту участь.
Те смертные внизу, которых вели под конвоем, были рабами, захваченными после большого сражения, и теперь их отправляли в одно стремительно возвышающееся племя —
Шан.
Божественное восприятие Ли Чаншоу скользнуло по ним и обнаружило, что в племени Шан только что завершилась великая церемония жертвоприношения небу. Мужчина могучего телосложения помогал прекрасной жрице сойти с высокого помоста.
Се.
В последние годы из-за дела с перерождением Юйди и Ванму Ли Чаншоу упустил из виду слежку за этим местом. Впрочем, здесь постоянно несла стражу Кун Сюань-дацзе, так что никаких происшествий случиться не могло.
Племени Шан предстоит пройти путь в несколько сотен лет, прежде чем оно станет государством Шан.
Связано ли появление признаков бедствия именно с этим?
Ли Чаншоу некоторое время вел тайное наблюдение. Когда остальные бумажные даосы по очереди достигли своих целей, он собрался с мыслями и начал навещать друзей.
Ему не пришлось прилагать много усилий: по намеку Ли Чаншоу Чжао Гунмин и Даос Хуанлун попробовали высчитать грядущее, после чего в изумлении обнаружили, что небесные тайны в хаосе.
Чжао Гунмин и Даос Хуанлун были старыми духами, уже пережившими два великих бедствия, но степень их потрясения сейчас была совершенно разной.
Чжао Гунмин оставался спокойным, так как Тунтянь Шэнжэнь уже указывал ему на это.
Даос Хуанлун же в спешке покинул пещеру вместе с Ли Чаншоу. Тело бумажного даоса Ли Чаншоу, разумеется, вернулось на континент Наньшаньбучжоу, а Даос Хуанлун устремился прямиком к дворцу Юйсюйгун на горе Куньлунь, чтобы предупредить мастеров учения Чань.
- Цзюйтоуго (剧透狗, jùtòugǒu) — «собака-спойлерщик», сленговое выражение для обозначения человека, преждевременно раскрывающего сюжет. ↩︎
- Цзехуэй (劫灰, jiéhuī) — «пепел бедствия», буддийское понятие, означающее прах, остающийся после уничтожения мира в конце цикла времени (кальпы). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
