— Обманывать самого себя — не самая лучшая затея.
Ли Чаншоу обернулся и с улыбкой произнес:
— О чем вы, шибо1, говорите? Разве мог бы ваш племянник-наставник строить против вас козни?
Пока он говорил, на ногах и руках Ли Чаншоу внезапно расцвело пламя.
Цзю У сначала опешил, а затем поспешно выкрикнул:
— Ты чего загорелся?!
— Шибо, зачем вы…
Дрожащим голосом прокричал Ли Чаншоу и небрежно отбросил в сторону сферу звука и тени.
В мгновение ока огонь поглотил его со всех сторон. С глухим хлопком его тело превратилось в бумажного человечка, который тут же истлел в пламени.
У Цзю У округлились глаза.
Священное пламя истинного огня Самадхи?
Техника создания людей из бумаги из тридцати шести небесных методов?
Этот юнец так быстро зажег священное пламя? И владеет столь искусными техниками?
Нет, постой…
Цзю У резко обернулся. Все вокруг сияло серебристым светом — он остался один внутри ловушки.
«Этот сорванец решил использовать сферу звука и тени, чтобы опорочить мое доброе имя!»
Цзю У внезапно все понял и усмехнулся, не спеша принимаясь за разрушение формации.
— Чаншоу, Чаншоу, ты еще слишком зелен. В каком преступлении ты собрался обвинить меня перед Залом наград и наказаний?
— Хм, честное слово, я все-таки переоценил твою хитроумность.
— У меня там полно друзей. К тому же эту формацию создал я сам. Неужели я не найду выход?
С этими словами Цзю У сделал несколько шагов. Свет и тени вокруг него стремительно закружились, и из залитого белым светом места он шагнул в…
Место, залитое золотым светом.
Улыбка на губах Цзю У застыла. Он опустил голову, принялся высчитывать на пальцах и не удержался от ругани:
— Опять цепная формация!
Он быстро зашагал вперед и вскоре оказался в месте, где мерцали звезды. Еще шаг — и он вернулся в самое начало, туда, где клубился серебристый туман.
Он подпрыгнул, пытаясь взлететь, но, едва поднявшись в воздух, снова рухнул в золотое сияние!
К этому моменту Цзю У осознал: формация была изменена настолько, что это выходило за рамки его воображения. Все техники побега были заблокированы, хотя в основе своей это действительно была «Формация девяти сияний и ясной глазури», которую создал он сам!
Он вложил в нее немало сил и считал, что разрушить ее под силу лишь Небесному бессмертному!
Пятифутовое тело Цзю У содрогнулось, стряхивая винные пары, а в голове завертелись мысли…
Все началось с того момента, как племянник-наставник Чаншоу передал через Цзю Цзю приглашение на пир! Эта ловушка готовилась заранее!
Когда он прибыл на пик Сяоцюн и увидел своим бессмертным чутьем «племянника-наставника Чаншоу», который сидел и упражнялся в «пламени ци», он даже не подумал проверить, настоящий ли это Ли Чаншоу!
Сам пир был лишь прикрытием, настоящей местью была эта формация.
Поскольку он сам создал эту ловушку, он с полной уверенностью шагнул внутрь, забыв, что этот малец больше всего на свете обожает расставлять цепные формации!
Но…
Заперли и заперли, что с того?
Цзю У сел, скрестив ноги. Он был Истинным бессмертным — что ему пара месяцев в заточении?
«Неужели этот парень решил так выпустить пар?»
Цзю У невольно рассмеялся, но улыбка тут же застыла на его лице.
Жарко… Как же жарко…
Кровь в жилах словно обезумела…
Все тело покрылось потом, а внутри начала стремительно раздуваться мутная энергия Ян…
— Проклятье, это то лекарственное вино!
Откуда в нем такая мощь?
Цзю У чувствовал, будто его бессмертное тело охвачено огнем. В голове всплывали разные сцены близости с его спутницей Дао, дыхание стало тяжелым и обжигающим, пот лил градом!
Он тут же попытался изгнать действие лекарства, но обнаружил, что оно уже проникло глубоко в кровь!
Подол даосского халата начал приподниматься. Цзю У мгновенно вскочил и, ссутулившись, с тревогой в глазах закричал:
— Ч-Чаншоу! Быстро выпусти меня!
Нет!
Этот паршивец только и ждет, чтобы увидеть мой позор!
Терпеть!
Нужно терпеть!
Он, Цзю У, почти достиг уровня Небесного бессмертного, неужели он не справится с какой-то настойкой? Достаточно лишь подумать, что Шиши ждет его дома, и тогда…
Стало еще хуже! О шицзе2 думать категорически нельзя!
И нельзя выставлять себя на посмешище, ведь сфера звука и тени все еще направлена на него!
Сжав кулак, он раздавил свою сферу, снова сел в медитацию и принялся быстро читать мантры успокоения сердца…
Спустя полчаса.
— Ох, черт… Это же дело привычки, раз познав вкус костного мозга³, как тут устоять!
— Чаншоу!
— Чаншоу! Дядя признает поражение! Обещаю больше не строить против тебя козней, идет?!
Ответа не последовало.
Цзю У в отчаянии метался по кругу, подавляя бессмертной силой мутную энергию Ян. Вдруг он заметил деревянную табличку с надписями и поспешил к ней.
Это еще что?
— Клятва Небесному Дао? Начинается прямо с «Заклятия ясной клятвы»? Как жестоко!
«С этого момента не поручать Ли Чаншоу никаких дел без позволения ученика пика Сяоцюн школы Дуэ, ученика даоса Ци Юаня, племянника-наставника Ли Чаншоу…»
«Не разглашать ни крупицы сведений о племяннике-наставнике Ли Чаншоу ни одному живому существу, ни одному артефакту, ни одному инструменту…»
«Не…»
— Ох! Как же плохо бедному даосу!
— Содержание клятвы вроде бы обычное — секретность и обещание не лезть не в свои дела…
— Но последствия нарушения столь злобны… Лишиться мужской силы!
Цзю У в нетерпении затопал ногами, но все же бросил табличку на землю.
— Как может твой шибо поддаться на такой шантаж!
Коротышка-даос скорчился и медленно лег, продолжая сдерживать жар, стиснув зубы от невыносимого напряжения.
Через мгновение…
Низкорослый даос с красными глазами взревел, вскочил, схватил табличку и начал громко читать «Заклятие ясной клятвы». Небесный Дао мгновенно отозвался — над пиком Сяоцюн прогремел глухой раскат грома!
Когда клятва из нескольких сотен слов была произнесена, формация вокруг начала медленно рассеиваться, и внешние барьеры тоже полностью закрылись.
Цзю У огляделся, но никого не нашел. Он сорвался с места и на бешеной скорости полетел в сторону пика Потянь.
— Шиши!
— Шиши, только не уходи в медитацию, Шиши-и-и!
Когда Цзю У скрылся, фигура Ли Чаншоу медленно проступила из травы. Он подобрал свою сферу звука и тени, аккуратно спрятал ее и взмахом рукава вплел остатки ловушки в общую защитную систему пика.
Подойдя к табличке, он посмотрел на быстро исчезающие с дерева иероглифы и спокойно улыбнулся.
Пока что вопрос решен.
…
Два месяца спустя, в день, когда они договорились вместе заниматься алхимией.
— Эй, Сяо Шоушоу, у тебя еще осталось то лекарственное вино, что ты подарил пятому шисюну? Моя четвертая шицзе говорит, что хочет обменять рецепт на пару свитков с техниками, выбирай любые.
— Там осталась половина кувшина. Рецепт я подготовлю и отдам тебе позже. Из техник выбирай те, что помощнее, — Ли Чаншоу отвечал не поднимая головы, продолжая перебирать травы.
Цзю Цзю забилась в угол.
— Это оно? Запах какой-то странный.
— Угу, оно самое, — с улыбкой подтвердил Ли Чаншоу.
Он хотел было продолжить работу, но вдруг что-то вспомнил и добавил:
— Женщинам это вино пить нельзя. Это особое «вино Ян» для мужчин. У женщин от него будут неприятности.
Дзынь!
Деревянная ложка упала на пол, расплескав немного жидкости. Цзю Цзю уставилась на Ли Чаншоу.
— И что… что будет, если выпить?
«Так быстро?»
Ли Чаншоу помрачнел и невольно горько усмехнулся.
— Ну… Борода вырастет? Наверное.
- Шибо (师伯, shībó) — старший брат наставника в даосской общине. ↩︎
- Шицзе (师姐, shījiě) — старшая сестра-соученица по учению. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
