— Нам далеко до Водного бога.
— Что вы такое говорите! Разве уровень господина Водного бога может быть таким же, как у нас?
Действительно, Ли Чаншоу в этот момент был совершенно спокоен и даже не использовал артефакты из серии «Сто красавиц в старости» для подавления чувств.
По его личным ощущениям, Хэнъэ-сяньцзы была прекрасна: её фигура, черты лица, манера держаться и аура достигли совершенства, но чего-то в ней словно не хватало…
Разве мало я видел красавиц?
Если не упоминать Юньсяо-шицзе, сотканную из прекраснейших облаков на краю небосвода, то была ещё Линъэ, чья красота расцветала с каждым днём, и Сюань Я, чей шарм свернул на совершенно иной путь — в будущем они вряд ли уступят Хэнъэ-сяньцзы.
Младшая наставница Цзю была фигурой слишком специфической и в этот список не входила.
Ли Чаншоу стоял сейчас недалеко от Хэнъэ-сяньцзы, всего в пяти чи от неё, разделенный лишь изящным круглым столом.
Взор Хэнъэ-сяньцзы был чист и трогателен, но за этой чистотой Ли Чаншоу не видел духа…
Женщина перед ним была подобна пустой оболочке.
— Когда ранее Звездная владычица посещала дворец Лунного коричного дерева, я странствовал сознанием в Великом пределе, постигая Дао, и не смог вовремя ответить на ваш визит, что вызвало небольшое волнение при Небесном дворе. Поэтому я прибыл лично и надеюсь, что Звездная владычица не примет мою дерзость за обиду.
Хэнъэ-сяньцзы застенчиво улыбнулась и, слегка кивнув Ли Чаншоу, произнесла:
— Что господин Водный бог прибыл лично, это поистине…
Слушая нежный шепот Хэнъэ-сяньцзы, Ли Чаншоу втайне нахмурился.
Странно, до чего же всё это странно.
Ли Чаншоу призадумался: почему эта Хэнъэ-сяньцзы вызывала у него такое чувство, будто они уже когда-то встречались?
Опасности не чувствовалось, но Ли Чаншоу не покидало ощущение какой-то нелепости.
— Звездная владычица, — Ли Чаншоу сразу перешел к делу, — зачем вы искали меня ранее?
— Причина лишь в делах минувших, — тихо вздохнула Хэнъэ-сяньцзы. — До меня дошли слухи, что Водный бог мудр и проницателен, что вы — гун-гу1 Небесного двора и мудрейшая звезда современности, пользующаяся величайшим доверием Его Величества Юйди. Посему у меня есть дело, которое я хотела бы вверить Водному богу.
Ли Чаншоу нахмурился:
— По правде говоря, мы оба — бессмертные небожители Небесного двора, и если есть просьба, мне не следовало бы отказывать. Но, Звездная владычица, прежде мы не были знакомы, и столь поспешное поручение кажется мне не совсем уместным…
Хэнъэ-сяньцзы глубоко вздохнула, приняв несчастный и жалобный вид, и прошептала:
— Какую бы выгоду ни пожелал Водный бог, если она у меня есть, я всё готова отдать.
Уголок рта Ли Чаншоу едва заметно дрогнул. Он почувствовал, что дело принимает неверный оборот.
Наверняка сейчас во всех уголках Небесного двора раздалось дружное «О-о-о!».
— Звездная владычица, не стоит шутить.
Ли Чаншоу стал серьезен:
— Вы можете изложить мне суть дела. Если это окажется пустяком, то я, исходя из того, что мы оба служим Небесному двору, разумеется, помогу. Если же просьба окажется затруднительной, прошу простить, но я не смогу повиноваться.
— Неужели Водный бог и впрямь…
Взгляд Хэнъэ-сяньцзы стал глубоким, и она сменила тему:
— Прошу позволения рассказать об этом деле не спеша. Крольчонок, сходи за чаем и сладостями.
Юйту Шаонюй звонко отозвалась и поспешно удалилась.
Ли Чаншоу поднялся со своего места и с улыбкой сказал:
— Не стоит утруждаться, у меня еще много дел. Будет лучше, если позже Звездная владычица изложит свою просьбу в письме, и я обязательно отвечу.
— К чему такая спешка, Водный бог?
Хэнъэ-сяньцзы быстро встала, преграждая путь Ли Чаншоу, так что они чуть не столкнулись.
Стоявший рядом Линчжу-цзы захлопал глазами, не совсем понимая, что происходит.
Хэнъэ-сяньцзы снова тихо вздохнула, уступила дорогу и промолвила:
— В моем Лунном дворце холодно и одиноко, неудивительно, что Водный бог хочет поскорее уйти. Что ж, идите. Я лишь тень исчезнувшего древнего человеческого рода, лишь призрачный дух этого дворца, мне всё равно не удержать Водного бога ни на шаг.
Ли Чаншоу: «…»
Какая сильная женщина.
Он чувствовал себя как на иголках. Наверняка все, от Его Величества Юйди до небесных солдат у врат, сейчас громко кричали, призывая его остаться и выслушать просьбу Хэнъэ-сяньцзы.
Сам Ли Чаншоу не слишком об этом беспокоился. Единственное, что его задело — это упоминание Хэнъэ-сяньцзы о своём статусе принцессы древнего человеческого рода.
Он только что принял девятнадцать воинов древнего человечества, которые, возможно, были соплеменниками Хэнъэ-сяньцзы. Сейчас было не время портить с ней отношения.
И более того…
К этому моменту Ли Чаншоу уже окончательно убедился, что Хэнъэ-сяньцзы, беседующая с ним, — всего лишь воплощение!
Пытаться обмануть его таким приёмом — это всё равно что:
Размахивать огромным топором перед Паньгу, лепить куличики из грязи перед храмом Шэнму Нюйва.
Рассуждать об у-вэй2 в обители Тайцин, толковать о сиротливом одиночестве в чертогах Линсяо.
Ли Чаншоу вздохнул и произнес низким голосом:
— Ладно. Принимая во внимание наше общее происхождение от человеческого рода, если у бессмертной возникли трудности, я помогу, насколько это возможно без ущерба для меня самого.
«Хэнъэ-сяньцзы» нежно улыбнулась, снова поклонилась и пригласила Ли Чаншоу занять место.
В это время из рукава Линчжу-цзы вырвался легкий ветерок, который бесшумно проскользнул в деревянные половицы павильона и исчез…
Юйту Шаонюй принесла чудесные плоды, благородное вино и несколько тарелок со сладостями, после чего, низко склонив голову, удалилась.
«Хэнъэ-сяньцзы» так и не упоминала о своей просьбе, а лишь вела с Ли Чаншоу светские беседы обо всём на свете.
Небожители перед поместьем Водного бога наблюдали за этим с упоением, а многие старые бессмертные владыки довольно улыбались.
Но Ли Чаншоу был осторожен в речах, обдумывая каждое слово, и ни разу не потерял лица, держась уверенно и достойно.
Тем временем одно из воплощений Ли Чаншоу уже отыскало подземелье под дворцом Гуанхань, где находился скрытый сиянием павильон.
С мрачным лицом Ли Чаншоу призвал частицу духовного ритма Тайцзиту, бесшумно преодолел десяток слоев защитных массивов вокруг павильона и, скрывая своё присутствие, проник внутрь, чтобы всё разузнать.
Однако Ли Чаншоу застали врасплох: он ворвался в комнату, где царил изрядный беспорядок.
На полу валялись груды легких одежд, по бокам стояло больше десятка больших деревянных шкафов, увешанных разнообразными платьями, а также ряды вышитых туфель, матерчатых сапог, соломенных плетёнок…
Между шкафами стояло великолепное ростовое зеркало, а за ними виднелось множество вещей: ложе, ширмы, бассейн, деревянные кадки, туалетный столик, столы и стулья — было всё, что только можно пожелать.
В бассейне плавало несколько кукол.
Ли Чаншоу услышал самодовольное хмыканье и, пойдя на звук, увидел лежащую на мягкой кушетке женщину… по крайней мере, так он решил. Она ела фрукты и пила вино.
Со спины её фигура казалась изящной, лица не было видно. Длинные волосы были в беспорядке рассыпаны по плечам. Она болтала ножками, лежа на подушках, и смотрела в зеркальце размером с ладонь, время от времени что-то бормоча.
— Какой-то там Водный бог Небесного двора, высокопоставленный вельможа, человек, стоящий над Му-гуном. Хе-хе~ Стань моим слугой, делай для меня всё, что я захочу, ведь именно я, принцесса, — прекраснейшая небожительница Трех миров! А-ха-ха-ха!
Ли Чаншоу молча развернулся, вновь призвал ритм Тайцзиту и бесшумно вышел за пределы массива, аккуратно прикрыв за собой «дверь».
Простите за беспокойство, честь имею!
Мир велик, лучше нам не встречаться!
Это что, сцена раздвоения личности из-за слишком долгого затворничества?
Внезапно он почувствовал жалость к Да У И, который трагически погиб от рук демонов и чья душа была превращена в «сердцевину» Летающего ножа, разящего бессмертных…
И вот так просто уйти?
Ли Чаншоу немного подумал и вскоре нашел безупречное решение. Взяв в руку испорченную жемчужину сохранения образов, он снова открыл массив и проскользнул внутрь.
- гун-гу¹ (肱骨, gōng gǔ) — буквально «плечевая и лучевая кости», образное выражение для обозначения верного помощника, «правой руки» правителя. ↩︎
- у-вэй² (无为, wú wéi) — принцип «недеяния», одна из ключевых концепций даосизма, означающая следование естественному порядку вещей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
