Глава 464. Короткая страшилка Хунхуана
Один за другим потоки света прорезали пустоту, и группа «оказывающих давление» прибыла точно в срок.
Первая волна вражеских культиваторов состояла в основном из Истинных и Небесных Бессмертных, числом около тысячи. Возглавляли их двое Золотых Бессмертных, чья культивация была не слишком глубокой.
Что равнялось силе лишь одного Ую1.
Ли Чаншоу в то время еще не совсем понимал порядки этих фракций пути бессмертия в Трех Тысячах Миров, но осознавал, что эта тысяча с небольшим человек — лишь закуска.
В Тайном пределе Тянь-я, не считая тех… прекрасных обладательниц нефритовых талисманов великих адептов, лишь одних старушек из павильона Тянь-я было столько, что для победы над ними потребовалось бы не меньше двадцати Золотых Бессмертных.
Тем более что на их стороне была такая умелица, как Бянь-лаофужэнь.
В Трех Тысячах Миров, где даже высшие приобретенные духовные сокровища называли «священными реликвиями», уровень культивации почти полностью определял боевую мощь.
Бянь-лаофужэнь сумела удержать столь обширные владения павильона Тянь-я, а значит, ее не стоило недооценивать.
С помощью бумажных даосов, спрятанных в пустоте, Ли Чаншоу вновь применил свой старый трюк, создав «сеть обнаружения бессмертным сознанием». Он уже давно заметил, что за десятки тысяч ли скрывается еще больше мастеров, медленно приближающихся к этому малому миру.
Противник явно хорошо знал толк в искусстве «давления» и «переговоров».
В тылу вражеской армии ощущались присутствие и глубокая аура двух фигур; их даосское очарование было плотным и излучало чувство совершенства, словно прибыли сами ученики святых Запада.
Подобный расклад был вполне ожидаем для Ли Чаншоу.
К этому моменту Ли Чаншоу и Люй Юэ уже прекратили беседу и тихо затаились позади первой волны вражеских мастеров.
Скрывшись в крошечном «Горчичном зерне поднебесной»2, они в первую очередь выбрали целями вражеских авангардистов, обремененных кармой, и приготовили для них ударные дозы усыпляющего зелья и ядовитых пилюль.
Вот только…
— Неудивительно, что грядет Великое бедствие, — стоя на крыше одной из высоких башен павильона Тянь-я, Цинь Тяньчжу смотрел на потоки света за пределами формации малого мира и негромко вздыхал.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Людской род размножается слишком быстро. Тело человека само по себе является врожденным телом Дао, так что среди них всегда находятся одаренные. Даже если сокровища в Большом мире ограничены, духовная энергия почти бесконечна. К тому же сейчас нет недостатка в техниках совершенствования, так что за десятки тысяч лет может вырасти целая плеяда мастеров.
— А как только вступаешь в стадию Золотого Бессмертного, то, если не случится беды, обретаешь долголетие. При таком раскладе подобная ситуация вполне естественна.
Цинь Тяньчжу медленно кивнул и добавил:
— Число Золотых Бессмертных в Небесном чертоге до сих пор уступает их количеству в одном процветающем Большом мире людей.
— Всему нужно время, чтобы начаться, — мягко пояснил Ли Чаншоу. — С тех пор как наш Небесный чертог одержал великую победу над демонами, к нам уже примкнули семь Золотых Бессмертных из людей, хотя они пока лишь свободные бессмертные Небесного чертога. Когда в Фиолетовом дворце обсудят дела Великого бедствия, Небесному чертогу придется беспокоиться не о нехватке мастеров, а о том, как закрыть лазейки, чтобы те, кто лишь ищет спасения от бедствия или имеет дурные намерения, не могли занимать должности в Небесном чертоге.
Цинь Тяньчжу с улыбкой кивнул и с чувством произнес:
— Грядет Великое бедствие, и неизвестно, сколько живых существ погибнет на этот раз. Что для Небесного Дао жизнь, а что камень — есть ли разница? Небесному Дао нужен мир и покой в Небесах и на Земле, чтобы катастрофы, подобные начальному бедствию Драконов и Фениксов, больше не повторялись.
— Вспоминая начало древних времен, когда мириады существ безудержно практиковали, за бесчисленные эпохи накопилось огромное количество мастеров. В конце древней эпохи сложилась ситуация, когда Великих Далуо было как собак, а Золотые Бессмертные встречались на каждом шагу. Такое точно не должно повториться… Нынешние Небо и Земля гораздо более хрупкие, чем Первозданный Хунхуан древности.
Ли Чаншоу в задумчивости медленно кивнул, но тут за его спиной раздался долгий вздох.
Это была Бянь-лаофужэнь, сидевшая позади. Она промолвила со вздохом:
— Генерал Цинь, вы только что сказали, что мастеров Небесного чертога меньше, чем в одном Большом мире, но это в корне неверно. В Небесном чертоге правят Его Величество Нефритовый Император и Ванму-няннян, принадлежащие к тому же поколению, что и владыки Святые. Они управляют движением Небесного Дао и находятся под его защитой. Более того, именно они направляют нынешнее Великое бедствие. Это то, в чем обитатели сотен Больших миров, вместе взятых, и близко с ними не сравнятся.
— В Хунхуане мой путь самосовершенствования дошел до нынешних пределов, и я познала все его тяготы. Живые существа сражаются, чтобы выжить, культиваторы — ради возможности, и возвышение одного Золотого Бессмертного сопровождается неведомо сколькими кровавыми бурями. Но уровень Золотого Бессмертного — лишь ступень на пути Дао. Вечная жизнь и приволье — лишь шутка. Только великие адепты и обладатели великих магических сил могут обрести крупицу свободы.
— Над всеми сущими стоят шесть владык Святых, способных одним пальцем уничтожить Большой мир или движением руки вновь переплавить ветер, огонь, воду и землю! Что может сделать Золотой Бессмертный, что может сделать тот, кто достиг полноты Дао? Лишь муравьи и сорняки, пытающиеся выяснить, кто из них выше.
Полнота Дао означает обретение плода Далуо через достижение совершенства в Дао.
Цинь Тяньчжу улыбнулся:
— Лаофужэнь зрит в корень.
Ли Чаншоу, заложив руки за спину, смотрел за пределы защитной формации, где десяток вражеских фигур выступили вперед, излучая мощную ауру, словно готовясь к поношениям…
Небесный Дао, время, мир; Святые, поднебесная, муравьи. Путь равновесия пребывает во всех вещах; стоит равновесию пошатнуться, как рождается Великое бедствие.
В душе его пробуждались озарения, но Ли Чаншоу тихо подавлял их.
Снаружи донеслось довольно мягкое приветствие:
— Желает ли глава павильона Тянь-я выйти для беседы?
— Сначала вежливость, а потом оружие? — фыркнула одна старуха с крайне недобрым выражением лица.
В этот момент десяток человек, стоявших или сидевших на крыше башни, обратили взгляды на Ли Чаншоу. Несмотря на то что здесь находилось лишь воплощение Небесного Бога Воды, причем бумажный клон на поздней стадии Небесного Бессмертного, прибывший всего четыре-пять дней назад, он каким-то таинственным образом стал их опорой.
Ли Чаншоу раздавил в руке нефритовый талисман, и в тот же миг десятки потоков света из Тайного предела Тянь-я устремились наружу.
Из формации вылетели три Золотых Бессмертных в облике старух, остальные были на поздней стадии Небесного Бессмертного. По большей части это были женщины в боевых доспехах с обычными духовными сокровищами в руках. Они недоброжелательно взирали на «гостей».
Глаза двух вражеских Золотых Бессмертных были полны холода. Они равнодушно произнесли:
— Неужели ваш павильон не желает выставить для переговоров даже одного заместителя главы?
Одна старуха ответила:
— Вы лишь авангард, с чего бы вам видеться с нашим заместителем главы? Пусть те, кто стоит за вами, поторапливаются! Когда появятся ваши главные, тогда и наш главный покажет лицо!
Услышав это, один из вражеских старцев-бессмертных нахмурился:
— Неужели у павильона Тянь-я действительно хватит духу выстоять против сегодняшней силы? Не ищите себе смерти.
Казалось, он все же питал какие-то чувства к павильону Тянь-я.
Сторона павильона Тянь-я ничего не ответила. Один из них, держа нефритовый талисман, открыл небольшую щель в защитной формации.
Доносились звуки бессмертной музыки, смех, повсюду были видны танцующие тени. В Тайном пределе все шло своим чередом, ничуть не потревоженное суетой снаружи. Это был лучший ответ.
Десяток вражеских бессмертных, прибывших для вызова, замолчали, не в силах разгадать истинные возможности павильона Тянь-я.
Позади них «армия», изначально двигавшаяся медленно, начала ускоряться. В пустоте возникла река света, когда тысячи лучей устремились вперед. Среди них была и небольшая группа мастеров, присланная по случаю Западным учением.
В малом «Горчичном зерне поднебесной» бумажный даос Ли Чаншоу на стадии Золотого Бессмертного переглянулся с Люй Юэ, и оба обменялись легкими улыбками.
- Ую (无忧, wúyōu) — имя персонажа, чья сила в данном контексте используется как мерило боевой мощи. ↩︎
- Горчичное зерно поднебесной (芥子乾坤, jièzǐ qiánkūn) — буддийская метафора, означающая способность вместить в нечто крошечное (горчичное зерно) целый мир (поднебесную). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
