Она только что прикрыла тебя, спасла от того, чтобы тебя забрал дядя полицейский, и тебе казалось, что если ты сейчас просто развернёшься и уйдёшь, это будет выглядеть эгоистично и бесчувственно.
Но тебе всё ещё нужно было доставить кучу посылок.
— Тогда… тогда я останусь ещё на полчаса…?
Ты посмотрел на время и с сомнением произнёс:
— Мне ещё днём развозить заказы, так что я могу уделить тебе только полчаса.
— Хорошо, хорошо, хорошо!
Чтобы не терять времени, сяоцзецзе даже не успела переодеть пижаму; она принесла из спальни ноутбук и начала расспрашивать тебя о временной петле.
Её раздосадовало, что ты, даже получив «дарованное даром» время, всё равно продолжаешь развозить посылки; она словно злилась на железо, которое никак не желало становиться сталью.
— Неужели ты не можешь потратить эти полдня на что-нибудь другое?
Она принялась поучать тебя:
— Ты смотрел фильмы такого жанра? Имея эти полдня в запасе, ты мог бы чему-нибудь научиться или попробовать то, на что раньше в жизни не отваживался…
Она вкратце пересказала тебе сюжеты нескольких подобных кинокартин.
— Я пробовал.
Ты рассказал ей о том, как покупал одежду и ходил в ресторан.
В итоге на её лице отразилось ещё большее сожаление.
— Неужели тебе не пришло в голову купить то, что раньше было не по карману? И с едой так же: нужно отведать хотя бы немного горных деликатесов и морских яств, чтобы это стало настоящим жизненным опытом!
— А потом? Проснуться на следующий день и внезапно обнаружить, что время перестало зацикливаться? Мне что, выплюнуть все эти деликатесы обратно и жить дальше как ни в чём не бывало?
Ты был человеком практичным и никогда не верил, что небеса могут осыпать тебя благами просто так.
— Я ведь только первый день официально на работе, до зарплаты ещё целый месяц!
Сяоцзецзе вздохнула, по-видимому, почувствовав душевную усталость.
— С тобой происходят такие невероятные вещи, а ты всё думаешь о работе? Разве не скучно каждый день развозить посылки? Даже если бы я написала сценарий о твоём выборе, он был бы настолько нудным, что его никто не стал бы смотреть.
— Какая разница, если я по-прежнему буду доставлять заказы каждый день? Множество людей живут без всяких петель времени, и разве они не делают изо дня в день одно и то же?
— сказал ты.
Сяоцзецзе опешила.
— Учащиеся каждый день посвящают себя учёбе, офисные клерки повторяют работу с девяти до пяти, рабочие на заводах стоят у конвейеров, а солдаты в армии день за днём выполняют одни и те же упражнения…
Ты привёл множество примеров:
— Так какие ко мне вопросы, если я каждый день развожу почту?
— Но ведь ты можешь этого не делать! Ты не такой, как они, у тебя есть возможность выбора…
Сяоцзецзе попыталась тебя «вразумить».
— Если всему суждено на следующий день вернуться в исходную точку, то какой смысл тратить на это силы? Если ты перепробуешь кучу еды и увидишь множество пейзажей, станет ли тебе радостнее в этой петле? Нет, горечь утраты того, что ты обрёл, лишь сделает тебя несчастнее.
Ты уже испытал чувство разочарования, когда тщательно выбранная одежда внезапно исчезла, а чисто вымытое тело снова стало липким. Это были всего лишь две «утраты», которые ты смог вынести, но даже от них было неприятно. А что, если их будет больше?
— Никто не знает, не прекратится ли цикл завтра. И чем потом страдать от того, что желаемое недостижимо, лучше я буду относиться к этому дню как к обычному и заниматься своими делами.
— Но вдруг… вдруг ты застрянешь в этой петле навсегда…
Сяоцзецзе прикусила нижнюю губу и озвучила эту пугающую вероятность:
— Если всё и все вокруг тебя останутся неизменными, а ты один окажешься заперт внутри и будешь вечно делать одно и то же, неужели тебе не будет больно?
— …Наверное, будет.
Ты представил это и был вынужден признать, что это ужасно.
— Но пока я прошёл через это лишь несколько раз и не знаю, что будет дальше. Может, завтра я открою глаза — и наступит следующий день? Если всё случится так, как ты говоришь, и я застряну в этом дне навечно, то, возможно, чтобы не сойти с ума, я и выберу твой путь и начну пробовать что-то новое. Но это дело будущего.
— Но я надеюсь, что небеса не станут меня так наказывать и поскорее заметят эту ошибку, произошедшую со мной.
Ты искренне надеялся на это.
Поняв твои мысли и твой выбор, сяоцзецзе перестала убеждать тебя использовать петли для «экспериментов» с чем-то новым. Напротив, она заинтересовалась тобой как личностью и перешла к расспросам о твоей жизни.
Тебе показалось, что вы ведёте слишком глубокие беседы для столь поверхностного знакомства, поэтому ты ограничился общими фразами и, взглянув на часы, собрался уходить.
Перед уходом сяоцзецзе проводила тебя до прихожей и протянула визитную карточку.
— Здесь мои контакты, можешь сохранить…
Заметив твой недоуменный взгляд, сяоцзецзе смущённо поправила прядь волос у виска и, слегка покраснев, объяснила:
— Ты только начал входить в петлю, и, возможно, пока не чувствуешь особых неудобств в жизни. Но если ты день за днём будешь заперт в одном и том же дне, это станет очень утомительным, и тебе наверняка захочется с кем-нибудь поговорить, верно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
