Лао Цзяо сидел в автобусе с остекленевшим взглядом, раздумывая, где бы ему пристроиться на ночь.
На стройке, где он работал раньше, произошёл крупный несчастный случай, и работы прекратились. Три месяца назад прораб выплатил последнее выходное пособие и велел им искать средства к существованию самим.
Найти работу в городе было трудно. Ему уже перевалило за сорок, и хотя сил было хоть отбавляй, другие всё же предпочитали брать молодых парней. К тому же он был косноязычен: стоило нанимателю начать расспрашивать подробнее, как он тут же принимался заикаться.
Товарищи, работавшие с ним на стройке, считали, что прокормиться в городе слишком тяжело. Некоторые уже вернулись в родные края; другие советовали и ему уезжать, а не тратить время в городе впустую.
Но если вернуться домой, то оставалось только пахать землю. Его жена рано умерла, и теперь всё хозяйство держалось на стариках. А ещё у него была дочь, которая училась в школе — на одном земледелии её в университет точно не выучишь.
Говорят, что дети бедняков рано становятся хозяевами в доме. Его единственная дочь с малых лет была рассудительной и прилежной в учёбе. Сейчас она хорошо училась в средней школе уездного города. Единственная беда заключалась в том, что расходы на её проживание и питание были для него огромной тратой. Вся семья зависела только от его заработков, и эта струна была натянута до предела — он смертельно боялся подвести ребёнка.
Чтобы дочь не бросила учёбу, Лао Цзяо оставалось только, стиснув зубы, держаться за город. Когда временного жилья не стало, он снял дешёвый гараж, чтобы было где приткнуться.
В здешних старых домах гаражи иногда сдавали как обычное жильё. Хотя окон в таком «помещении» не было, высоты потолков хватало: поставил кровать и шкаф, опустил рольставни — и вот тебе отдельная каморка.
В гараже зимой было холодно, а летом — душно; ни вентиляции, ни отдельного туалета. Обычный человек такое не снимет, но зато цена была низкой, а всегда найдутся те, кто ради экономии закроет на это глаза.
Выходное пособие от прораба было небольшим, и пока новая работа не нашлась, Лао Цзяо считал, что нужно беречь каждую копейку.
Он искал работу больше месяца, стоптал целую пару обуви, но ничего надёжного так и не нашёл. К счастью, один из бывших товарищей по стройке развозил еду. Зарабатывал он прилично и хотел позвать Лао Цзяо работать вместе.
Но для доставки еды нужно было самому купить электровелосипед и обзавестись хорошим телефоном, на который можно установить приложения. Товарищ пообещал отдать свой старый телефон, но вопрос с транспортом оставался открытым.
Если не покупать велосипед, его можно было арендовать, но одна аренда стоила пятьсот юаней в месяц. Если в первые месяцы не удастся ничего заработать, то после вычета платы за жильё, еду и аренду велосипеда, хорошо бы не остаться в убытке. О том, чтобы отсылать деньги домой, не могло быть и речи.
Раньше Лао Цзяо работал там, где не требовалось вложений, нужны были только силы. А тут впервые предстояло такое «большое дело», так что он невольно медлил.
Словно на дырявую крышу в дождливую ночь обрушился ливень — беда не пришла одна: недавно в одном из гаражей случился пожар, пострадали жильцы. Теперь во всех старых кварталах города висели растяжки: «Гаражи не сдавать», «Сдача гаража под жильё незаконна». Его хозяин тоже не осмелился больше сдавать гараж, вернул плату за этот месяц и велел уходить.
Видимо, чувствуя вину, при расставании хозяин отдал Лао Цзяо старую спортивную сумку своего сына, чтобы тот мог сложить вещи.
Всё лучше, чем таскаться с кучей пластиковых пакетов, — так он выглядел бы совсем жалко.
Впрочем, откуда у такого человека, как Лао Цзяо, взяться добру?
Несколько смен одежды, пара обуви и всякая мелочь, которую можно было впихнуть в сумку, заполнили эту спортивную сумку почти целиком — вот и всё его имущество.
Не споря с хозяином, он забрал те несколько сотен юаней, подхватил старую сумку и вышел из гаража. Лао Цзяо испытывал и радость, и тревогу, а на лице читалась полная растерянность.
Радовало то, что возвращённых денег хватит на первый месяц аренды велосипеда для доставки.
Огорчало же то, что ему снова негде было жить. Если снова снимать жильё, то такого дешёвого уже не найти, а полученные сотни придётся отдать в качестве залога, и на работу ничего не останется.
Компания, набиравшая курьеров, находилась в районе Цзянбэй. Лао Цзяо долго колебался, но в итоге, прихватив все свои пожитки, сел в этот автобус до Цзянбэя. По пути он начал размышлять, идти ли ему в эти дни спать в парк или на вокзал.
— В ясную погоду буду спать в парке, а в дождь — на вокзале…
«В обоих этих местах есть туалеты и бесплатная вода, чтобы умыться, — безучастно думал Лао Цзяо. — Перебьюсь как-нибудь первое время, а когда работа с доставкой наладится, найду нормальное жильё».
Он так глубоко ушёл в свои мысли, что совершенно не заметил, как в автобусе поднялись двое молодых людей. И уж тем более он не ожидал, что один из них остановится прямо перед ним.
Только когда перед глазами возникла большая тень, он с запозданием поднял голову и увидел Яньцзин-сяогэ.
Прежде чем он успел что-то сказать, сяогэ присел рядом с ним и протянул ему половинку листа бумаги.
— Мне не…
Такое он уже видел: одни раздавали листовки, другие что-то продавали. Хотя в автобусе он столкнулся с этим впервые, он по привычке принял этого сяогэ за очередного распространителя рекламы.
Но сяогэ перед ним приложил палец к губам, призывая к тишине, и решительно подсунул бумажку ему под нос, знаком веля читать.
На бумаге ровным и твёрдым почерком были выведены аккуратные буквы, которые читались без труда.
Но вот содержание было каким-то бредом.
«Здравствуйте, я полицейский в штатском. Сейчас я нахожусь в автобусе при исполнении служебных обязанностей, и мне нужна ваша помощь. В задней части салона находится женщина средних лет в цветастой рубашке, при которой есть бомба и опасное холодное оружие. Она может в любой момент взорвать бомбу, что угрожает безопасности пассажиров. Мне нужна ваша помощь, пожалуйста, помогите мне вместе обезвредить её».
Когда Лао Цзяо дочитал до этого места, его веки невольно дрогнули. Он со странным выражением лица посмотрел на паренька.
— Ты…
Он ткнул пальцем в слова «полицейский в штатском», и его лицо выразило крайнее сомнение:
— Сяогэ, ты ведь не обманываешь?
Не стоило думать, что раз он деревенский, то его легко обмануть. Сейчас, чтобы стать полицейским, нужно проходить медосмотр, а этот Яньцзин-сяогэ такой щуплый — на какого полицейского в штатском он похож?
Уж не новый ли это вид мошенничества, рассчитанный как раз на таких простаков!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
