Лу Чжо вспомнил Вэй Жао, которую только что видел. Обычно мужское платье служило ей лишь для удобства передвижения, но сегодня, сопровождая Хо Цзюэ на встрече с купцами, она не только приклеила усы и подправила форму губ, но даже изменила что-то под воротом одежды, отчего грудь её казалась ровной, точно равнина, по которой может проскакать конь.
И всё же Лу Чжо считал, что Вэй Жао не следовало сопровождать Хо Цзюэ на подобные приёмы. За обеденным столом мужчины так или иначе позволяют себе непристойные шутки. Ей, как женщине, полагалось бы избегать подобного, как же она могла добровольно составить им компанию?
Вот только Лу Чжо уже насквозь изучил характер Вэй Жао: она любила действовать и не выносила тишины. Она осмеливалась даже открыто почитать, но тайно нарушать1 наставления лаотай-цзюнь. Он ничего не мог с этим поделать и уж тем более не надеялся, что Чжао Сун или Чжао Бай сумеют убедить её смирно сидеть на постоялом дворе.
— Лао-е, вы же видели шаофужэнь, почему же позволили тем женщинам сесть подле вас? — недоуменно спросил Чжао Бай. — Едва завидев вас, шаофужэнь поспешила покинуть пиршество, чтобы встретиться с вами. А вы… боюсь, на сей раз вы её крепко обидели.
Какая женщина обрадуется, увидев, как муж смеётся и шутит с другими? К тому же шаофужэнь нрава своенравного: припоминается случай, когда она сбежала в Сяньчжуань, и шицзы-е пришлось трижды слезно умолять её, прежде чем она согласилась вернуться в дом. А позже она на глазах у братьев и сестры дома Ян наказала и выставила шицзы-е на посмешище. Чжао Бай полагал, что на этот раз шицзы-е придётся заплатить высокую цену, чтобы задобрить шаофужэнь.
Лу Чжо с улыбкой ответил:
— Лавочник расставил столы для ведения дел, я не мог запретить другим садиться.
Вэй Жао вовсе не спешила с ним видеться. С того момента, как она заметила его, и до того, как спустилась вниз, прошло времени не меньше, чем требуется, чтобы выпить две чашки чая. Вероятно, увидев, что он всё медлит на берегу, она была вынуждена спуститься для встречи.
Чжао Бай сокрушался за хозяина:
— Но когда они сели, вы могли просто уйти!
Лу Чжо в ответ лишь усмехнулся.
В подворье Вэй Жао сняла накладные усы и умылась. Пока Битао причёсывала её, служанка во дворе доложила, что шицзы-е вернулся.
Битао невольно ускорилась.
Вэй Жао не волновалась. Чжао Бай наверняка уже рассказал Лу Чжо, с кем и где она обедала.
Совесть Вэй Жао была чиста, поэтому ей было безразлично, что о ней подумает Лу Чжо. К тому же он был лишь её фиктивным мужем.
Закончив с туалетом, Вэй Жао вышла в гостиную и увидела Лу Чжо. Он сидел в кресле тайши с северной стороны и пил чай, а две служанки подворья стояли рядом, прислуживая ему.
Увидев Вэй Жао, Лу Чжо с улыбкой поставил чашку и направился к ней, словно муж, после долгой разлуки наконец вновь увидевший любимую жену.
Вэй Жао сдержанно улыбнулась, опустив глаза.
Битао подала знак глазами и увела служанок, предусмотрительно прикрыв дверь.
Как только створки сошлись, Лу Чжо остановился.
Сейчас его отделял от Вэй Жао лишь шаг. Она почувствовала слабый запах бараньего жира — должно быть, Лу Чжо пропах им в той лавке. Вэй Жао прикрыла нос платком, обошла Лу Чжо и села в другое кресло тайши.
— Удалось ли шицзы набрать достаточно добрых воинов? — с улыбкой спросила она.
Лу Чжо, стоя к ней спиной, глубоко вздохнул. Раньше он не замечал, но после её брезгливого жеста почувствовал, что от него и впрямь несет бараниной.
Еда в той лавке была отвратительной. Лу Чжо заказал порцию жареного мяса и чашку бараньего супа. Попробовав кусочек мяса, он даже не притронулся к супу. И всё же он умудрился пропитаться этим запахом. Неудивительно, что в самый полдень, когда в других заведениях полно народу, в той лавке не было ни души.
— Людей набрал, а добрые ли это воины — узнаем через месяц, — проговорил Лу Чжо, снимая верхнее платье и оставаясь в тонком белом чжунъи.
Увидев это, Вэй Жао нахмурилась и отвернулась.
Лу Чжо бросил снятое платье на свободное кресло тайши и взглянул на Вэй Жао:
— Я устал после полудня в разъездах. Если есть о чём поговорить, пойдём в малую комнату на кушетку.
Не дождавшись ответа, он уже вошёл в малую комнату.
Вэй Жао посидела немного и вошла следом. Отодвинув полог, она увидела, что Лу Чжо уже вынес своё одеяло из внутренней опочивальни.
Тогда Вэй Жао произнесла:
— Бяогэ приехал в Цзиньчэн по делам торговли. Чжао Бай ведь уже доложил об этом шицзы?
— Хм, бяо-гунцзы проделал долгий путь, — ответил Лу Чжо. — Я уже отправил Чжао Суна с приглашением. Завтра вечером мы с тобой, как хозяева, устроим в его честь банкет.
Купеческий статус бяогэ позволял Лу Чжо, наследнику титула Ин-гогуна, не принимать его, и никто не счёл бы это невежливым. Его добровольное предложение устроить приём давало почёт и Вэй Жао, и Хо Цзюэ.
Вэй Жао приняла это одолжение от имени брата:
— Тогда благодарю шицзы за расходы.
Лу Чжо уложил одеяло и в одном чжунъи сел на стул, глядя на Вэй Жао:
— Как продвигаются дела бяо-гунцзы?
Вэй Жао пришлось сесть рядом. Опустив взор, она ответила:
— Привезённый товар распродан, дальше он собирается закупить партию пушнины.
Лу Чжо постучал по подлокотнику и с улыбкой спросил:
— Ты тоже собираешься пойти?
Вэй Жао хотела, но они с бяогэ договорились: как только Лу Чжо вернётся в город, она больше не сможет приходить к нему.
— Нет, мой бяогэ строго чтит правила. Пока тебя не было, я выпросила его взять меня с собой, сославшись на скуку. Теперь, когда ты вернулся, моё появление может вызвать у него подозрения, — намеренно похвалила она бяогэ. Так оно и было на самом деле, и она не хотела, чтобы Лу Чжо счёл Хо Цзюэ таким же отступником от приличий, как она сама.
Лу Чжо усмехнулся. Она забавно выражалась: когда Хо Цзюэ ограничивал её — это значило «строго чтить правила», а когда он сам пытался её ограничивать — она была готова зашить ему рот.
— Вини меня в том, что я вернулся слишком рано и испортил гунян всё изящное удовольствие, — Лу Чжо повернул голову, глядя на Вэй Жао с притворным раскаянием.
Однако в словах «изящное удовольствие» Вэй Жао услышала лишь странный и ехидный тон.
Она холодно ответила:
— Не стоит называть это удовольствием, просто баловство. Я сыта и пойду вздремну. Шицзы тоже стоит отдохнуть пораньше.
Сказав это, Вэй Жао ушла во внутреннюю опочивальню и заперла дверь на засов.
Лу Чжо посмотрел в окно и в конце концов улыбнулся.
- Открыто почитать, но тайно нарушать (阳奉阴违, yáng fèng yīn wéi) — притворное повиновение, проявление послушания лишь на словах при фактическом нарушении приказов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
