Младшая Чжоу-ши всё ещё помнила Вэй Жао в возрасте двух-трёх лет — милого ребёнка с короткими ручками и ножками. Казалось, прошло лишь мгновение, и вот её дочь выросла статной и изящной, прекрасной, словно едва распустившийся бутон лотоса, такой чистой и нежной. С покрасневшим лицом девушка позволяла матери помогать себе снимать одежду.
— Ты уже замужем, а всё ещё такая застенчивая, — ласково поддразнила её младшая Чжоу-ши.
За эти годы Вэй Жао привыкла к постоянным услугам Битао и Люи. Хоть перед ней и была мать, они не виделись много лет. Как бы сильно Вэй Жао ни любила нян в глубине души, необходимость внезапно предстать перед ней в таком виде заставляла её смущаться.
— Ну всё, скорее иди в воду, — сказала младшая Чжоу-ши, подхватив снятые дочерью одежды.
Вэй Жао, подобно маленькой рыбке цвета белого нефрита, быстро нырнула в просторную купальную бадью.
Младшая Чжоу-ши отложила платье, взяла поднос с различными цветочными эссенциями и подошла к бадье. Приготовившись, она первым делом принялась мыть дочери голову.
Один край бадьи был специально приспособлен для мытья головы. Вэй Жао пересела туда и слегка откинулась назад. Её стройная шея удобно легла в длинную округлую выемку, и она с комфортом подставила лицо тёплому воздуху.
Младшая Чжоу-ши сидела на стуле, перед которым стояла круглая скамья с тазом для мытья волос. Когда Вэй Жао устроилась, младшая Чжоу-ши подхватила тёмные и мягкие волосы дочери и, зачерпывая ковшом, стала понемногу лить тёплую воду ей на голову. Когда волосы полностью намокли, младшая Чжоу-ши взяла ложку цветочного настоя для мытья, равномерно нанесла его и принялась то нежно массировать кожу у корней волос, то тщательно промывать сами пряди.
Вэй Жао было невероятно хорошо. Из такого положения она могла видеть глаза матери.
— Нян, хорошо ли вам живётся в загородной резиденции? — вполголоса спросила Вэй Жао.
Младшая Чжоу-ши посмотрела на дочь и с улыбкой ответила:
— Если не считать того, что я скучаю по тебе и твоей вайцзуму, всё остальное очень хорошо. Хуаншан и остальные сюда не приезжают, так что в резиденции нян — единственная из знатных особ. К тому же Хуаншан дал особые распоряжения, поэтому слуги не смеют пренебрегать нян и Янь-гэ-эр. Ты и сама видела: здесь есть горы, реки и степи. Нян здесь ничто не стесняет, я живу в своё удовольствие, и мне здесь гораздо спокойнее, чем в императорском дворце.
Вэй Жао видела, что в резиденции и вправду хорошо. Живи она здесь, тоже была бы счастлива.
— Нян, в прошлом году я видела Тайхоу, она выглядела совсем плохо, — прошептала Вэй Жао ещё тише.
Глаза младшей Чжоу-ши блеснули:
— Так скоро?
Вэй Жао знала, что они с матерью надеются на одно и то же, и с лёгкой улыбкой произнесла:
— Не так уж и скоро. По моим прикидкам, она сможет прожить ещё года два или три. Если бы Хуаншан нашёл какое-нибудь чудесное снадобье, то, возможно, она прожила бы и дольше.
Младшая Чжоу-ши возразила:
— Откуда взяться стольким чудесным снадобьям? Я читала в исторических хрониках, что многие императоры на закате лет пытались создать пилюли бессмертия, мечтая о вечной жизни, однако никто из них так и не обрёл её. Императоры не могут продлить даже собственный век, что уж говорить о других.
Вэй Жао удивилась:
— Нян ещё и хроники читает?
Младшая Чжоу-ши легонько щелкнула дочь по чистому лбу:
— Что удивительного в том, что нян читает хроники? Нян ещё когда была гунян любила книги. Я перечитала почти всё собрание в Сяньчжуань.
Вэй Жао книги не жаловала. В Сяньчжуань у вайцзуму действительно был книжный павильон, но Вэй Жао заглядывала туда лишь пару раз в поисках хуабэнь1, а ничего не найдя, больше не возвращалась.
— Нян здесь ни о чём не беспокоится. Жао-Жао, лучше расскажи мне, как шицзы относится к тебе. — Младшей Чжоу-ши хотелось побольше узнать о жизни дочери с зятем.
Вэй Жао опустила ресницы и с улыбкой сказала:
— Шицзы очень добр ко мне. У меня в столице не лучшая слава, но он ничуть не презирает меня. Порой я бываю вспыльчивой, но он всегда уступает мне и даже выпросил у Хуаншан императорский указ, чтобы утешить меня. Лаофужэнь, свекровь и тетушки тоже относятся ко мне с заботой, а Лу-гунян даже учится у меня искусству владения мечом.
Младшая Чжоу-ши внимательно слушала, продолжая мыть дочери голову.
Ещё живя в столице, она слышала о великой славе дома Ин-гогуна, а когда в Праздник фонарей встретила императора Юаньцзя, тот и вовсе не мог нахвалиться на Лу Чжо. Младшая Чжоу-ши не видела доблести Лу Чжо на поле боя и его поразительного мастерства во время гонок на драконьих лодках, но она видела самого Лу Чжо. Его выправка и облик как нельзя лучше подходили её дочери, подобной небожительнице.
Единственное, что немного тревожило младшую Чжоу-ши, так это то, что слишком многие мужчины из дома Ин-гогуна пали в сражениях. Она боялась, что однажды и с Лу Чжо может…
Впрочем, несчастье может случиться с мужем любой женщины, и слишком много думать об этом — лишь напрасно тревожиться. В любом случае, сейчас младшая Чжоу-ши была очень довольна Лу Чжо.
— Расскажи нян побольше о том, как хорошо шицзы к тебе относится, начни с самой свадьбы, — мягко попросила она.
Вэй Жао не смела встретиться взглядом с нежными, полными надежды глазами матери. Что же до рассказов о доброте Лу Чжо, то их было легко выдумать: стоило лишь переиначить всё то, что Лу Чжо делал с ней на самом деле.
Когда купание закончилось, младшая Чжоу-ши сняла с вешалки новый девичий наряд.
Вэй Жао с удивлением посмотрела на мать.
Младшая Чжоу-ши улыбнулась:
— Нян иногда скучала по тебе и шила одежду — на все времена года. Только я не знала, какого ты теперь роста. Сначала примерь, посмотрим, подойдёт ли.
У Вэй Жао снова защипало в глазах. Младшая Чжоу-ши поспешила помочь дочери одеться, чтобы отвлечь её.
Вэй Жао оказалась чуть выше и стройнее, чем представляла себе младшая Чжоу-ши. Длинная юбка, лёгкая и воздушная, пришлась впору, а вот бэйцзы в груди сидела немного плотно, отчего прекрасная фигура Вэй Жао стала ещё заметнее. Впрочем, это не выходило за рамки приличий, так что в этом наряде можно было показаться людям.
— Нян, я привезла с собой сменную одежду, лучше я надену своё, — Вэй Жао повернулась к зеркалу в профиль, и чем больше смотрела, тем неуместнее ей казался наряд.
Младшая Чжоу-ши с улыбкой ответила:
— Носи так, всё хорошо, здесь ведь никого чужих нет.
Лу Чжо и был «чужим», но Вэй Жао побоялась вызвать у матери подозрения, поэтому промолчала.
Мать и дочь проговорили долго. Едва Вэй Жао закончила переодеваться, как проснулся четвёртый принц Чжао Чэнъянь. Долго проспав, он немедленно прибежал повидаться с сестрой.
Трехлетний четвёртый принц ничем не отличался от обычных мальчишек своего возраста. Приезд родной цзецзе, о которой он бесчисленное количество раз слышал от нян, стал для него обретением близкого товарища по играм. Цзецзе была так красива, что четвёртый принц вцепился в руку Вэй Жао и не желал отпускать, собираясь показать ей все свои самые любимые места для игр в резиденции.
- Хуабэнь (话本, huàběn) — жанр китайской повествовательной литературы, изначально представлявший собой записи устных рассказов народных сказителей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
