Вэй Жао сердито взглянула на него. Подойдя к дверям кабинета, она высвободила руку из хватки Лу Чжо, поправила шпильку и, приняв невозмутимый вид, вышла наружу.
Лу Чжо последовал за ней.
Услышав шаги, Вэй Жао указала в сторону коридора.
Лу Чжо невольно усмехнулся. Впрочем, сегодня ему и так следовало остаться на ночь в передних покоях; то, что ему удалось заполучить её разок в кабинете, уже было удачей.
На следующий день Вэй Жао первым делом рассказала Хэ-ши о планах Лу Чжо.
Хэ-ши пришла в неописуемый восторг, словно была твердо уверена: стоит Ци Чжункаю увидеть Хэ Вэйюй, как он непременно в неё влюбится.
Вэй Жао только что виделась с Хэ Вэйюй. Если Ци Чжункай действительно хотел лишь жениться на красавице, не будучи разборчивым в остальном, Хэ Вэйюй определенно соответствовала его требованиям. Неудивительно, что Хэ-ши была так уверена в успехе.
— Мама, сначала спросите мнение бяомэй. Если она согласна, тогда позволим шицзы всё устроить, — Вэй Жао всё ещё беспокоилась о настрое Хэ Вэйюй. — И ещё: обо мне и втором господине Ци ходят слухи. Обязательно объясните бяомэй, что всё это — ваша затея, а вовсе не я пытаюсь свести её с ним.
Хэ-ши с улыбкой ответила:
— Знаю, знаю. Через пару дней я поговорю с ней, а ты просто жди моих новостей.
Вэй Жао сосредоточилась на подготовке к открытию лавки деревянной резьбы.
Поскольку она не жила в поместье цзюньчжу, Вэй-гунгун был почти не занят. Вэй Жао поручила ему подобрать помещение и найти мастеров-резчиков, а сама занялась созданием детальных эскизов. Наброски школы она передала двоюродному брату, сцены сражений — Лу Чжо, а остальные восемь рисунков полностью доверила своему будущему зятю Чжан Сяню.
Чжан Сянь уже сдал экзамены и ждал оглашения списков. Помимо наук он был особенно искусен в живописи. Получив просьбу Вэй Жао, он с радостью согласился и тотчас отправился в поисках натуры по ресторанам, усадьбам и храмам. В тех деталях, что были ведомы лишь девушкам, его наставляла Гуаншоу-аньцзюнь.
В доме Ин-гогуна Хэ-ши терпеливо ждала несколько дней и, наконец, завела с Хэ Вэйюй разговор о замужестве.
Хэ-ши была искренне довольна Ци Чжункаем. О его происхождении и говорить не стоило, но больше всего она ценила его как человека: с первого взгляда было ясно, что это прямой и горячий мужчина, не обремененный условностями. Такой человек не станет придираться к положению семьи Хэ Вэйюй. Если она будет достаточно красива и они сойдутся характерами, Ци Чжункай наверняка станет любящим мужем.
Хэ-ши даже Лу Чжо не хвалила столь рьяно.
Хэ Вэйюй никогда не видела Ци Чжункая, но знала, что он дружен с её бяогэ, а также слышала, что он сватался к её бяосао Вэй Жао.
Бяогэ так сильно любил Вэй Жао, что даже после развода стремился её вернуть; когда он приходил в зал Чуньхэ засвидетельствовать почтение, то видел в ней лишь сестру. Хэ Вэйюй давно оставила мысли о том, чтобы стать его наложницей. Если бы она действительно смогла выйти за Ци Чжункая и войти в дом Пинси-хоу, это было бы равносильно тому, как если бы над родовыми могилами семьи Хэ во второй раз поднялся сизый дым1.
— Понравлюсь ли я второму господину? — Хэ Вэйюй коснулась своего лица, чувствуя неуверенность. — Я ведь так сильно уступаю бяосао.
Бяосао была красавицей, владела мечом, умела ездить верхом, имела богатое приданое и титул цзюньчжу. Хэ Вэйюй и вполовину не могла с ней сравниться.
Хэ-ши рассмеялась:
— Пусть ты не так прекрасна, как цзюньчжу — в столице едва ли найдется много знатных девушек, способных с ней тягаться — но твоя гуму гарантирует: стоит второму господину Ци увидеть тебя, он глаз не сможет оторвать. Точь-в-точь как твой гуфу, когда впервые увидел меня.
Хэ Вэйюй подняла взор. Её гуму, которой было уже почти сорок лет, по-прежнему затмевала своей красотой остальных фужэнь дома Лу.
А ведь она была очень похожа на гуму.
Хэ Вэйюй, наконец, обрела немного уверенности.
Воодушевив Хэ Вэйюй, Хэ-ши передала вести Вэй Жао.
— Бяомэй действительно согласна на смотрины со вторым господином Ци? — уточнила Вэй Жао.
— Согласна, согласна, — ответила Хэ-ши, — она лишь переживает, что сама не придется ему по нраву.
Вэй Жао с облегчением вздохнула. Если бы Хэ Вэйюй всё еще тайно вздыхала по Лу Чжо, то попытка сосватать её за Ци Чжункая вызвала бы у Вэй Жао чувство вины. Но сейчас всё складывалось удачно: Ци Чжункай когда-то симпатизировал ей, Хэ Вэйюй была увлечена Лу Чжо, но ни то, ни другое не было всепоглощающей страстью. Прошлое осталось в прошлом. Если они понравятся друг другу и смогут искренне заботиться друг о друге, значит, она и Лу Чжо не ошиблись, выступая в роли свах.
Незаметно наступил конец месяца.
Рано утром четверо членов первой ветви семьи Лу отправились к горе Юньу. Лу Чжо ехал верхом, а Вэй Жао и Хэ Вэйюй сидели в повозке по обе стороны от Хэ-ши.
Хэ Вэйюй было неловко перед Вэй Жао; она постоянно опускала глаза, выглядя хрупкой и нежной — из тех красавиц, что одним своим видом вызывают жалость.
Живя в доме Ин-гогуна на правах бяо-гунян, Хэ Вэйюй ни в чем не знала нужды, но большую часть времени проводила вместе с Хэ-ши в глубине зала Чуньхэ. Единственной её подругой была Лу Чаннин. Неудивительно, что у неё развился такой робкий характер. Даже когда она заглядывалась на Лу Чжо, то осмеливалась приходить лишь вместе с Лу Чаннин, когда та навещала Вэй Жао, и никогда не решалась сама искать поводов для ссор в зале Сунъюэ.
Вспомнив громогласный голос Ци Чжункая, Вэй Жао с улыбкой предостерегла Хэ Вэйюй:
— Бяомэй, шицзы говорил, что второй господин Ци человек прямодушный и благородный, с ним легко ладить. Однако он сложен чрезвычайно мощно, у него густые брови и тигриные очи, а голос гремит подобно раскатам грома. Обычные знатные девушки при виде него могут не на шутку испугаться. Если сегодня тебе представится случай встретиться с ним, смотри не вздумай спрятаться от испуга.
Хэ Вэйюй впервые слышала столь подробное описание Ци Чжункая, и её сердце невольно сжалось. Неужели он выглядит настолько устрашающе?
Хэ-ши посмотрела на неё и добавила:
— Верно, Вэйюй, только не бойся. Я слышала, второй господин Ци уже несколько раз бывал на смотринах. Те, кто не были красавицами, ему не нравились, а те красавицы, что пришлись ему по душе, сами отвергали его, считая слишком воинственным. Если хочешь выйти за него, тебе придется набраться храбрости, иначе второй господин Ци сочтет тебя трусихой.
Чем больше она это подчеркивала, тем сильнее нервничала Хэ Вэйюй. В её воображении второй господин Ци уже превратился в чернолицего генерала, подобного божеству-стражу дверей.
- Поднялся сизый дым над родовыми могилами (祖坟冒青烟, zǔfén mào qīngyān) — китайское идиоматическое выражение, означающее невероятную удачу или процветание, ниспосланные предками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
