Вернувшись с горы Юньу, Хэ-ши с племянницей отправились в зал Чуньхэ, а Вэй Жао и Лу Чжо — в зал Сунъюэ.
— О чем говорил Ци Чжункай, когда пошел искать вас? — наконец спросил Лу Чжо, едва они вошли во внутренние покои. В дороге, из-за присутствия бяомэй, он не стал расспрашивать.
Вэй Жао стояла перед умывальником и, вытирая руки влажным полотенцем, с улыбкой ответила:
— Он сказал, что он человек грубый, и просил бяомэй не принимать близко к сердцу его бестактность. Знаешь, если бы я не видела этого своими глазами, никогда бы не подумала, что он умеет утешать гунян при первой же встрече.
Вспоминая поведение Ци Чжункая в тот момент, Вэй Жао невольно взглянула на Лу Чжо.
Если бы кто-то другой оценивал Ци Чжункая и Лу Чжо, то назвал бы Лу Чжо мягким и благородным цзюньцзы, а Ци Чжункая — неотесанным здоровяком.
Но, по опыту Вэй Жао, именно Ци Чжункай был настоящим цзюньцзы, а Лу Чжо — лишь лицемерным и высокомерным отпрыском знатного рода. До того, как они отправились в Цзиньчэн, Лу Чжо никогда не разговаривал с ней таким нежным и вежливым тоном.
Какая гунян не мечтает встретить ласкового мужчину, умеющего утешить и приободрить?
Ци Чжункай не выглядел мягким, но его поступки тронули Вэй Жао, наблюдавшую со стороны, не говоря уже о самой Хэ Вэйюй. Конечно, она думала не о том, как было бы хорошо, поступи Ци Чжункай так с ней, а о том, что Лу Чжо никогда не баловал её подобной нежностью.
Наполнившись недовольством, Вэй Жао посмотрела на Лу Чжо с явным пренебрежением.
Лу Чжо не знал, смеяться ему или плакать. Он и сам был бы рад утешить Вэй Жао, но разве она давала ему такую возможность? Да, Вэй Жао плакала при нем, но либо когда он доводил её до ярости и она, швырнув в него миску с рисом, убегала в комнату, либо в присутствии множества людей перед встречей с гуйфэй-няннян, либо когда скончалась Вэй-лаотайтай. Перед лицом скорби о потере близкого любые его утешения казались бы бледными и бессильными.
Что же касается Ци Чжункая…
— Он просто прельстился её красотой1, — метко заметил Лу Чжо. — Если бы бяомэй не была столь прекрасна, посмотрела бы ты, стал бы он вмешиваться.
Вэй Жао фыркнула:
— Ну и что с того, что прельстился? Для бяомэй этого достаточно. Если он жалеет её из-за красоты, то и относиться к ней будет хорошо тоже из-за красоты. Такие мужчины, как он, любят красивых женщин, но не ветрены. Если у него появится одна, он не станет заглядываться на других. Чем краше будет бяомэй, тем больше второй господин Ци будет её любить. Разве это не замечательно?
Лу Чжо пристально посмотрел ей в лицо:
— Почему ты так уверена, что он не ветреник?
Вэй Жао просто знала это.
Во-первых, Ци Чжункай выглядел порядочным, в отличие от Хань Ляо и прочих распутных юнцов с сальными взглядами. Во-вторых, сегодня Ци Чжункай всеми силами старался утешить Хэ Вэйюй, ни разу не взглянув на саму Вэй Жао лишний раз. Это доказывало, что он человек преданный: раз уж он решил проявить заботу о Хэ Вэйюй, то наличие рядом других красавиц его не волновало.
Лу Чжо направился к ней.
Вэй Жао решила, что он хочет вымыть руки, и протянула ему только что выжатое полотенце.
— Помоги мне, — с улыбкой сказал Лу Чжо.
Вэй Жао одарила его гневным взглядом. Не обладает такой же нежностью, а еще хочет, чтобы она ему прислуживала?
Вэй Жао бросила полотенце ему в руки и прошла мимо, усаживаясь на стул, чтобы налить себе чаю.
Лу Чжо усмехнулся и, вытирая руки, не сводил с неё глаз:
— Он, может, и не ветреник, но слишком легко влюбляется. Если одна красавица не пойдет за него, появится другая, и он тут же полюбит её.
В этом заключалась удача и в то же время беда бяомэй: женившись на ней, Ци Чжункай определенно будет к ней добр, но если с бяомэй что-то случится, он легко оправится от этого и возьмет в жены другую красавицу.
Вэй Жао, держа в руках чашку с чаем, обдумывала слова Лу Чжо и была вынуждена признать, что он прав.
Вот только чем сам Лу Чжо лучше Ци Чжункая? С того момента, как он презирал её, и до того, как во что бы то ни стало решил на ней жениться, прошел всего год.
— Я полюбил тебя не только из-за твоей красоты.
Лу Чжо словно читал её мысли и тут же пояснил это.
Вэй Жао рассмеялась:
— Вот как? Если бы я была неописуемо уродлива, шицзы всё равно приложил бы все силы, чтобы вернуть меня?
Лу Чжо промолчал.
Вэй Жао фыркнула:
— Ты и сам такой же, зачем же тогда презирать второго господина Ци?
Лу Чжо не стал спорить, а задал встречный вопрос:
— Мужчины любят красивых, но разве женщины не так же? Если бы я был неописуемо уродлив, ты бы тоже не вышла за меня.
Взгляд Вэй Жао изменился, она вдруг улыбнулась и, оглядев лицо Лу Чжо, произнесла:
— Шицзы напомнил мне… Когда я выходила за тебя ради исцеления, твой вид…
Лу Чжо слегка приподнял брови, отложил полотенце и направился к ней.
Сердце Вэй Жао забилось быстрее. Понимая, что, если Лу Чжо её поймает, ей не сбежать, она поставила чашку и хотела броситься прочь.
Однако Лу Чжо оказался быстрее: он обхватил её за талию. Как бы Вэй Жао ни трепыхалась, он не отпускал её, пока не прижал к постели и не начал целовать, склонив голову. Как только он перехватил её руки, любые сопротивления тела стали бесполезны. Но она совсем не хотела заниматься этим при свете дня. Когда рука Лу Чжо потянулась к её поясу, Вэй Жао в волнении воскликнула:
— Лу Чжо!
Лу Чжо поднял голову и посмотрел на неё своими глубокими фениксовыми глазами.
Вэй Жао наконец немного смягчилась и произнесла нежным, певучим голосом:
— Я позволю тебе прийти сегодня вечером, сейчас нельзя.
Кадык Лу Чжо дернулся, но он сказал:
— Если впредь всегда будешь мне уступать, я остановлюсь.
Вэй Жао уставилась на него, а Лу Чжо, не сводя с неё глаз, потянулся рукой, чтобы распахнуть её платье.
Она поспешно выдохнула:
— Хорошо, хорошо, впредь всегда буду тебе уступать.
Лу Чжо улыбнулся, поцеловал её и, наконец, помог ей сесть.
Вэй Жао опустила голову, поправляя одежду, и, косясь на его руки, проворчала:
— А если серьезно, как ты думаешь, второй господин Ци придет к тебе расспрашивать о бяомэй?
Лу Чжо ответил:
— У него нет терпения. Стоит ему осознать свои чувства, и он тут же явится.
Вэй Жао добавила:
— Тогда не забудь мне сказать. У матери и бяомэй на душе неспокойно, я бы хотела их успокоить.
- Прельститься красотой (见色起意, jiàn sè qǐ yì) — китайская идиома, описывающая возникновение мимолетного увлечения или вожделения, вызванного исключительно привлекательной внешностью человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
