Хань Ляо не мог рисковать жизнью Чжоу Хуэйчжэнь. Если бы Чжоу Хуэйчжэнь действительно умерла, то Шоуань-аньцзюнь и гуйфэй-няннян стали бы поднимать ветер и вздымать волны перед императором Юаньцзя, и Хань Ляо было бы трудно избежать обвинения в убийстве. К тому же Хань Ляо и не желал смерти Чжоу Хуэйчжэнь — в конце концов, она была красавицей, с которой он столько времени делил ложе, и он всё же питал к ней некоторые чувства.
Чжоу Хуэйчжэнь защищала Лю-момо, и Хань Ляо больше не мог тронуть старуху, поэтому он выплеснул весь свой гнев на Лянь-нян, служанку, которую только что выпросил у матери.
Бедная Лянь-нян на следующий день не смогла даже подняться с постели.
Хань Ляо же с суровым лицом отправился в лагерь армии Лунсян.
Лю-момо всё время следила за перемещениями Хань Ляо. Узнав, что он уехал, Лю-момо проводила Чжоу Хуэйчжэнь на встречу с хоуфужэнь Ситина.
Чжоу Хуэйчжэнь, опустив голову, пожаловалась хоуфужэнь Ситина на Хань Ляо: она сетовала на то, что тот спьяну отказался возвращаться вместе с ней, и на то, что в её отсутствие он завел еще одну тунфан.
Поскольку Хань Ляо дорожил своей репутацией и всё тщательно скрывал, хоуфужэнь Ситина и впрямь не знала, что её сына избил Лу Чжо, но о том, что сын бросил Чжоу Хуэйчжэнь и вернулся один, ей было прекрасно известно.
На взгляд хоуфужэнь Ситина, Чжоу Хуэйчжэнь сама была виновата: кто просил её так рьяно рваться в родительский дом и во время пира даже не заботиться о собственном муже?
Поэтому хоуфужэнь Ситина не только не утешила Чжоу Хуэйчжэнь, но и отчитала её.
Чжоу Хуэйчжэнь ушла в слезах.
Вскоре слуги доложили хоуфужэнь Ситина, что шаофужэнь велела готовить повозку, так как намерена вернуться в Сяньчжуань.
Хоуфужэнь Ситина трижды холодно усмехнулась: пусть возвращается, в итоге всё равно сама приползёт обратно с позором. В любом случае, нечего и надеяться, что сын поедет её забирать.
У ворот дома хоу, лишь когда повозка действительно тронулась и никто не выбежал следом, Лю-момо облегченно вздохнула.
Теперь, когда дагунян всё осознала, Лю-момо больше всего боялась, что семья Хань её не отпустит. Хань Ляо был свиреп и жесток, и каждый лишний день, проведённый рядом с ним, подвергал дагунян опасности. Даже если это не угрожало её жизни, зачем напрасно страдать, если можно уйти?
Чжоу Хуэйчжэнь безучастно смотрела на стены дома хоу. За эти два с лишним года она и впрямь превратилась в посмешище: когда-то горько умоляла вайцзуму согласиться на предложение Хань Ляо, а теперь вынуждена обременять её же просьбами помочь с разводом.
Лю-момо опустила занавеску и, обернувшись, увидела потерянный вид Чжоу Хуэйчжэнь.
— Дагунян, не думайте о плохом, — утешала она её. — Вы ещё молоды, к тому же гуйфэй-няннян всегда вас поддержит. Сначала вернитесь домой, придите в себя, а когда забудете весь этот кошмар, лаотай-цзюнь обязательно подыщет вам достойного ланцзюня, который будет хорош во всём.
Чжоу Хуэйчжэнь даже не помышляла о столь далеком будущем, она лишь надеялась, что развод пройдет гладко и без лишних потрясений.
Шоуань-аньцзюнь полностью поддержала возвращение Чжоу Хуэйчжэнь и лично её успокоила. На следующий день Шоуань-аньцзюнь, взяв с собой Лю-момо и отряд стражников, с большой помпой въехала в столицу и направилась прямиком к дому хоу Ситина.
Сегодня как раз был день отдыха, поэтому супруги Ситин-хоу и Хань Ляо находились дома.
Хань Ляо обучал своих сыновей воинскому искусству; хотя он и был падок на женскую красоту, но придавал большое значение юношам своего рода. Семья Хань так долго командовала армией Лунсян, что мастерство молодых людей ни в коем случае не должно было прийти в упадок. Старшему из его шестерых сыновей, законному сыну Хань Чэнсы, уже исполнилось шестнадцать лет, а младшему сыну от наложницы было всего семь, однако талант к боевым искусствам не зависел от происхождения, и Хань Ляо не выделял Хань Чэнсы особой привязанностью.
Пока он изображал из себя строгого отца, внезапно подошел слуга и пригласил его в главный зал для встречи с гостьей.
Хань Ляо нахмурился: неужели из-за того, что он ударил Лю-момо, Шоуань-аньцзюнь сочла нужным явиться лично?
Хань Ляо не испытывал почтения к Шоуань-аньцзюнь, но был вынужден считаться с её добрыми отношениями с императором Юаньцзя.
Велев сыновьям продолжать тренировку, Хань Ляо с холодным лицом направился в зал.
Хоу Ситина и его супруга уже были там. Из вежливости хоу пригласил Шоуань-аньцзюнь сесть на почетное место, и она не стала церемониться.
— Хунъюань пришел. Зачем же лаотай-цзюнь понадобилось видеть его? — звучно спросил хоу Ситина, когда сын вошел. Хунъюань было вторым именем Хань Ляо.
Шоуань-аньцзюнь подала знак Лю-момо.
Лю-момо достала из-за пазухи соглашение о разводе и передала его хоу Ситина.
В соглашении были написаны стандартные фразы, общий смысл которых сводился к тому, что супруги не сошлись характерами и отныне разводятся, чтобы каждый жил своей жизнью.
Хоу Ситина нахмурился и, передавая бумагу сидевшей рядом жене, спросил у Шоуань-аньцзюнь:
— Они жили в мире и согласии, почему же лаотай-цзюнь внезапно требует развода?
Шоуань-аньцзюнь взглянула на Хань Ляо и с сарказмом произнесла:
— В мире и согласии? Вчера вечером шицзы чуть не лишил мою внучку жизни, напугав её так, что она ни свет ни заря сбежала домой, и всю ночь её мучили кошмары. Неужели хоуфужэнь не рассказала об этом хоу-е?
Лицо хоу Ситина резко переменилось, и он со всей строгостью спросил Хань Ляо:
— Что ты на это скажешь?
Хань Ляо не стал отпираться и даже не взглянул на соглашение о разводе. Он лишь бросил Шоуань-аньцзюнь:
— Она не хочет со мной жить? Хорошо, я выдам ей разводное письмо1, но о мирном расторжении брака пусть даже не мечтает.
Он знал, что женщины из семьи Чжоу не боятся выходить замуж повторно, но он, Хань Ляо, не был похож на тех безродных или недолговечных зятьев дома Чжоу. Он мог сам прогнать Чжоу Хуэйчжэнь, но она не смела надеяться, что так легко от него избавится.
Хоуфужэнь Ситина встала на сторону сына. Бросив соглашение о разводе на стол, она принялась яростно перечислять все проступки Чжоу Хуэйчжэнь.
Шоуань-аньцзюнь слушала её с невозмутимым видом, словно легкое облако и свежий ветерок. Когда же хоуфужэнь Ситина закончила, Шоуань-аньцзюнь с усмешкой ответила:
— Какими бы ни были недостатки моей внучки, именно ваша семья Хань дважды присылала сватов и слезно умоляла о браке. Если хоуфужэнь желает кого-то винить, ей следует задуматься о собственном зрении, а не вступать со мной в споры. Более того, я уже стара, и можно понять, если я в чем-то упустила воспитание внучки. Но хоуфужэнь еще молода, так как же она умудрилась воспитать законную внучку с таким сердцем змеи и скорпиона?
- Разводное письмо (休书, xiūshū) — официальный документ о расторжении брака по инициативе мужа, фактически являющийся односторонним актом изгнания жены из семьи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
