Ночной холод пришёл незаметно ни для богов, ни для демонов, а на следующий день, вопреки ожиданиям, установилась прекрасная солнечная погода.
Солнечный свет разлился по белоснежным сугробам, сверкая так ярко, что слепило глаза.
Стоящая во дворе яблоня хайтан была сплошь укрыта снегом, среди которого едва виднелись нежно-розовые бутоны. Это было зрелище хрупкое и в то же время исполненное стойкости.
Вэй Жао стояла у окна, накинув плащ. Прикрыв ладонью глаза от солнца, она любовалась снежным пейзажем, и её «фениксовые глаза» радостно сузились.
Солнце светило так ярко, что лежащий на земле снег должен был растаять без следа всего за два-три дня. Это не только не помешало бы весеннему севу, но и напитало бы почву влагой, облегчая пахоту. При виде такой картины простой люд наверняка пустился бы в пляс от радости. И даже если кто-то злонамеренный захотел бы распустить слухи, будто юбилей вайцзуму навлёк небесную кару, это привело бы к обратному эффекту. Народ был бы лишь благодарен вайцзуму.
Хотя вайцзуму давно перестала заботиться о своей репутации, чем меньше на неё будут выливать ушатов беспочвенной грязи, тем лучше.
— Гунян, скорее умывайтесь, мы сегодня выезжаем из города, времени налюбоваться снегом будет предостаточно.
Битао и Люя вошли одна за другой, неся таз с водой и чайник.
Вэй Жао улыбнулась, сняла ставший ненужным плащ и села перед туалетным столиком.
Сегодня был день рождения вайцзуму, и Вэй Жао велела Битао приложить все усилия, чтобы та превратила её в небожительницу с Нефритового пруда. При характере вайцзуму было неважно, если доброе имя очернят до черноты сажи, но внешний вид всегда должен оставаться прекрасным и изящным. Даже служанок при ней учили безупречным манерам, что уж говорить о внучках.
— Женщина, — говорила она, — красавица она или дурнушка, обязана следить за собой. И не ради мужчин или чужих взглядов, а из любви к себе, чтобы чувствовать себя хорошо. Посудите сами: только когда женщине комфортно, у неё будет доброе расположение духа, а с ним и цвет лица станет свежим. Здоровый цвет лица — это и есть первая красота. А если целыми днями общаться с неприятными людьми и заниматься досадными делами, то никакие драгоценные белила и румяна не скроют усталости и печали в глазах. Если в сердце нет красоты, то и лицо не будет казаться прекрасным. Красота многогранна: есть красота в бедности, и есть красота в богатстве. Главное — это состояние души. Любая женщина, которая по-настоящему ценит прекрасное, не позволит своей жизни стать жалкой. Разумеется, бывают те, кому с рождения суждено оказаться в грязи, но если такая женщина любит красоту, она найдет способ выбраться из ямы и приложит все силы, чтобы оставаться чистой. А разве может чистый человек не быть красивым?
Таков был путь сохранения молодости и здоровья Гуаншоу-аньцзюнь.
Бабушка Вай не только сама следовала этим правилам, но и требовала того же от младшего поколения, включая Вэй Жао.
Вэй Жао была с ней полностью согласна. От природы одаренная красотой, она берегла её. Поэтому, когда в детстве Вэй-лаотайтай напоминала ей о необходимости избегать пересудов и просила пореже навещать бабушку Вай, Вэй Жао никогда не слушалась. Она любила бабушку Вай, любила ловить рыбу и скакать на лошадях в её пожалованном императором поместье. Такое доброе расположение духа нельзя было променять ни на какую репутацию, ни на какие белила и румяна.
Разумеется, помимо хорошего настроения, важен был и макияж.
Две старшие служанки Вэй Жао — Битао и Люя — обучались искусству ухода за собой у самой вайцзуму. От подбора туфель к воротнику до ухода за волосами и кожей, обе девушки в совершенстве переняли мастерство, и их вполне можно было бы отправить в императорский дворец в качестве наставниц-гугу.
Тщательные сборы требовали времени, и хотя Би Тао и Лю Я были опытными мастерицами, Вэй Жао просидела у зеркала не меньше получаса.
В западном зеркале, украшенном разноцветными самоцветами, отражалось лицо, прекрасное, словно цветы персика и сливы. На нежные щеки был нанесен лишь тонкий слой увлажняющей мази, основное же внимание уделили бровям и губам. Брови Вэй Жао больше походили на брови её отца, ушедшего из жизни много лет назад. Чёрные и густые, они придавали облику слишком много мужественности. Теперь же их выщипали в форме двух полумесяцев с чуть приподнятыми кончиками, что ещё больше подчеркивало сияние её пленительных фениксовых глаз.
Что же касается губ Вэй Жао, сама она не видела в них ничего плохого, но бабушка Вай говорила, что с возрастом они всё больше становятся похожи на губы искусительницы, словно манят поцеловать их. Вэй Жао и без того была ослепительно хороша, а с такими губами и вовсе переставала походить на благопристойную женщину. Если бы она уже вышла замуж, в некотором соблазне не было бы беды, но пока она еще не покинула девичьи покои, лучше было проявлять сдержанность.
Поэтому всякий раз, когда предстояло выйти в свет или принять гостей, Люя рисовала губы Вэй Жао более строгими.
— На самом деле, мне больше нравится ваша природная форма губ, — с легким сожалением произнесла Лю Я.
Вэй Жао лишь улыбнулась. Нынешний облик её тоже вполне устраивал. В прошлый раз, когда она навещала вацзуму, та отчитала её за испачканные туфли. Вэй Жао тогда заигралась и полезла в поле за цветами. Теперь же она твердо решила, даже если с небес спустится сам Лао-цзюнь1, чтобы вручить ей пилюли бессмертия, она ни на шаг не выйдет из повозки и предстанет перед вайцзуму во всем блеске своей красоты и грации.
— Пойдём.
Люя осталась собирать вещи, а Вэй Жао в сопровождении Би Тао отправилась в передние покои, чтобы составить компанию бабушке за завтраком.
Вэй Жао рассчитала время в точности. Вэй-лаотайтай как раз закончила умываться. На ней была бэйцзы2 баклажанового цвета. Волосы её уже посеребрила седина, и хотя она была на четыре года младше вайцзуму, выглядела она заметно старше.
У двух старушек были разные взгляды на жизнь, но обе они одинаково сильно любили Вэй Жао. Девушка обожала свободную и независимую бабушку Вай, но и уважала бабушку, умело управлявшую домом.
— Бабушка, посмотрите, разве я не красавица? — Вэй Жао впорхнула в комнату, словно бабочка, и по-девичьи закружилась перед Вэй-лаотайтай, придерживая края юбки.
Пусть это и было не слишком чинно, но люди в возрасте Вэй-лаотайтай любят, когда младшие ведут себя ласково и игриво.
— Красавица, истинная красавица, во всей столице не сыскать краше тебя, — с улыбкой проговорила Вэй-лаотайтай, любящим взором оглядывая внучку с головы до ног.
Её младшая внучка была и впрямь невероятно хороша.
- Лао-цзюнь (老君, Lǎojūn) — это сокращенное имя Тайшан Лао-цзюня (太上老君 / Tàishàng Lǎojūn), одного из высших и наиболее почитаемых божеств в даосизме. Божественное воплощение древнекитайского мыслителя и основателя даосизма — Лао-цзы. ↩︎
- Бэйцзы (褙子, bèizi) — это традиционная китайская верхняя одежда (тип халата или накидки-жакета), расцвет которой пришёлся на эпохи Сун и Мин. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
