Смогут ли они обойти оставшуюся половину?
Вэй Жао посмотрела на Лу Чжо, затем на Хань Ляо. Оба они презирали её и двоюродную сестру, но у Лу Чжо хотя бы было желание помочь.
Вэй Жао надеялась, что армия Шэньву Лу Чжо победит.
До финиша оставался всего один чжан1, а драконья лодка армии Шэньву отставала лишь на расстояние руки!
В этот самый миг Лу Чжо внезапно подпрыгнул в воздух по направлению к корме. Драконья лодка армии Шэньву мгновенно лишилась веса взрослого мужчины, а благодаря толчку Лу Чжо перед прыжком продвинулась вперёд. Словно по воле богов, она первой пересекла преграждающую путь красную шелковую ленту, и в то же мгновение Лу Чжо твердо приземлился на корму.
Озёрный ветер развевал полы его красного одеяния; этот цзюньцзы был подобен нефриту, легок и грациозен, словно небожитель.
Оставив в стороне его боевое мастерство, одно лишь лицо Лу Чжо действительно заслуживало прозвища «первого красавца столицы».
Пока Вэй Жао пристально смотрела на Лу Чжо, команда Ци Чжункая тоже пересекла финишную черту. Этот парень радостно запрыгнул в лодку к Лу Чжо и звонким смехом поздравил его с победой.
Когда они встали плечом к плечу, Лу Чжо во всём превзошёл Ци Чжункая.
Вэй Жао наконец почувствовала легкую зависть к Се Лю-гунян; не говоря уже о том, была ли та «цветком пиона», но замуж Се Лю-гунян и впрямь выходила удачнее неё.
К счастью, Вэй Жао унаследовала проницательность своей вайцзуму и быстро успокоилась. Лу Чжо действительно был выдающимся, но за его благородством скрывалась гордыня отпрыска знатного рода, презиравшего таких женщин, как она. Если бы им довелось пожениться и жить вместе, то Ци Чжункай подошел бы ей гораздо больше.
— Лу Чжо действительно хорош, Се Лю-гунян очень повезло. Жаль, что вы не родили мне внучку-принцессу, иначе я бы непременно сделала Лу Чжо фума, — с улыбкой сказала Тайхоу, выиграв пари, Хуанхоу и трём сяньфэй.
Хуанхоу, мать Дуань-вана Дэ-сяньфэй и мать Фу-вана Сянь-сяньфэй подобострастно улыбнулись, но Хуэй-сяньфэй было не до смеха. Она слегка опустила голову, а её сердце пронзила острая боль. Ведь у неё была принцесса, которую она растила как драгоценное сокровище до восьми лет, пока та не умерла.
На самом деле Тайхоу лишь хотела уколоть Вэй Жао, которая никак не могла выйти замуж, и вовсе не вспомнила о горе Хуэй-сяньфэй.
Император Юаньцзя, то ли вспомнив о боли от утраты дочери, то ли просто устав слушать болтовню Тайхоу, не обращая внимания на то, что та всё ещё расхваливала Лу Чжо перед Хуанхоу, велел Чжэн-гунгуну позвать шестерых командиров.
Лу Чжо с остальными уже высадились на остров. Получив весть о призыве правителя, шестеро статных молодых военачальников легко, словно по ровной поверхности, направились наверх.
Лу Чжо шёл впереди всех, Хань Ляо следовал за ним.
Ци Чжункай с улыбкой похлопал Хань Ляо по плечу:
— Дядя Хань, не стоит расстраиваться. Мальчишке Лу Чжо просто помогла молодость. Если бы он соревновался с двадцатилетним дядей Ханем, он бы вам и в подметки не годился.
Хань Ляо выглядел молодо, но на самом деле ему уже исполнилось тридцать два года — он был ровесником четвертого дяди Лу Чжо. В состязаниях всегда есть победители и проигравшие; поражение от Лу Чжо лишь слегка досадило Хань Ляо, но после такого утешения от Ци Чжункая, который открыто насмехался над его возрастом, Хань Ляо действительно захотелось обернуться и ударить его.
Сдержаться было трудно, но и спорить по-настоящему не стоило. Хань Ляо холодно фыркнул и бесцеремонно сбросил руку Ци Чжункая.
Ци Чжункай широко улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.
Проходя мимо беседок, они видели, как гости с улыбками разглядывают их. Ци Чжункай вспомнил, что Вэй Жао сегодня тоже была во двореце, и невольно стал оглядываться по сторонам, но сколько ни искал, так и не увидел красавицу.
Добравшись до терема Чжасин на вершине острова, Ци Чжункай с первого взгляда заметил Вэй Жао, сидевшую подле Тайхоу.
Перед Тайхоу и Хуаншаном Ци Чжункай сохранял степенный вид, но в душе ликовал. Он и сам не понимал почему, но среди множества красавиц лишь эта четвёртая Вэй-гунян при каждой встрече приносила ему такую радость. Это было похоже на охоту в горах: кругом одни кролики да фазаны, и вдруг появляется феникс — от одного вида сердце расцветает от восторга.
Шесть командиров выстроились в ряд, ожидая оценки императора Юаньцзя.
Вэй Жао сидела, смиренно опустив взгляд.
Её платье не выделялось, украшения в волосах были простыми, но Лу Чжо не мог не заметить её — ведь она была единственной молодой знатной гунян в тереме, которой Тайхоу дозволила сидеть. Однако из-за того, что Вэй Жао опустила веки, скрыв сияние глаз, а губы намеренно накрасила так, чтобы они казались мягкими и нежными, и поскольку Лу Чжо лишь мимолетно взглянул на неё, он совершенно не узнал в ней ту четвёртую Вэй-гунян в мужском платье, которую дважды встречал на горе Юньу.
После оценки Тайхоу взяла слово и передала Лу Чжо награды от тех знатных особ, включая императора Юаньцзя, кто проиграл спор.
Всего было пять наград; самой ценной были золотые грецкие орехи императора Юаньцзя, но больше всего внимания привлекали две тарелки вишневых пирожных — их было много!
— А это награда от четвёртой Вэй-гунян, — с улыбкой произнесла Тайхоу, поглядывая на Ци Чжункая. — Гунян ставила на императорскую гвардию.
Глаза Ци Чжункая засияли. Неужели гунян поставила на императорскую гвардию, потому что верила в него?
— Благодарю гунян за доверие. На следующих гонках императорская гвардия непременно заберет первенство.
Вэй Жао встала и с улыбкой поклонилась в ответ.
Лу Чжо снова посмотрел на неё и на этот раз наконец узнал. Однако чем больше он смотрел, тем нелепее всё казалось. С таким обольстительным лицом она нарочно пыталась казаться добродетельной. Если она и впрямь хотела, чтобы её считали благовоспитанной леди, ей следовало строго соблюдать приличия, а не пускаться в подобные хитрости ради создания видимости.
— Ступайте, пора готовиться к пиру, — внезапно произнес император Юаньцзя.
Праздник Дуаньу продолжался: после гонок должен был начаться банкет, который проходил в павильоне Пэнлай на склоне горы.
Император Юаньцзя, сопровождая Тайхоу, первым направился вниз.
Хуанхоу и три сяньфэй последовали за ними. Дуань-ванфэй поманила Вэй Жао и с улыбкой пригласила свою младшую сестру пойти вместе.
Вэй Жао пошла рядом с сестрой.
Пятеро командиров — все, кроме Лу Чжо, — провожали Вэй Жао взглядами: от её пленительного профиля до тонкого и изящного силуэта.
Ци Чжункай смотрел с искренним восхищением, но в глазах Хань Ляо горел огонь вожделения.
В третьем месяце он брал с собой певичку на прогулку к горе Юньу и по пути встретил Чжоу Хуэйчжэнь с матерью, которые заигрывали с молодыми господами. Хань Ляо был очарован красотой Хуэйчжэнь; чем больше он на неё смотрел, тем прекраснее она казалась, и тем сильнее ему хотелось затащить её в постель и всласть потешиться. Вернувшись домой, он обсудил с матерью возможность взять Хуэйчжэнь в жены в качестве второй супруги.
Хань Ляо был военным, и его не заботили женские интриги. Он просто хотел заполучить нежную и красивую жену; в конце концов, у него уже были сыновья и от законной супруги, и от наложниц. Дома жене оставалось лишь ублажать его, а о воспитании детей позаботились бы его родители.
К его удивлению, мать согласилась, но Гуаншоу-аньцзюнь ответила ему отказом.
Хань Ляо очень жалел, что не смог заполучить ту красавицу, но сегодня он с восторгом обнаружил, что Чжоу Хуэйчжэнь была лишь второсортной подделкой, а настоящим сокровищем была четвёртая Вэй-гунян! Если он сможет заполучить Вэй-гунян, то что ему эта Хуэйчжэнь?
- Чжан (丈, zhàng) — традиционная китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
