Да Чжоу-ши знала, что племянница скучает по а-нян, но в этот радостный день старшая Чжоу-ши могла лишь намеренно исказить смысл её слов. Смеясь, она обняла племянницу и обратилась к своей а-нян, сидевшей на главном месте:
— Посмотрите на Жао-Жао, из всех детей в нашей семье она больше всех умеет ластиться. Раньше, когда я уезжала с её тётей за товаром и нас не было по полгода, Линь-Линь по возвращении так себя не вела.
Гуаншоу-аньцзюнь с улыбкой ответила:
— Издалека веет ароматом, а вблизи — дурным запахом1. Чем дальше находишься и чем реже видишься, тем желаннее встреча. Посмотри на меня: я каждый день дрожу над ней, как над зеницей ока, а сегодня, в мой день рождения, она первым делом бросилась к тебе. Видно, зря я её так баловала.
Услышав это, Вэй Жао поспешно подбежала к вайцзуму, присела рядом с лаофужэнь и, прижавшись лбом к её руке, принялась ластиться:
— Вайцзуму только и умеет, что наговаривать на людей. Когда я вошла в двери, мой первый взгляд был устремлён на вас.
Гуаншоу-аньцзюнь с улыбкой коснулась её личика и заботливо спросила:
— Выехала, небось, на рассвете? Не замерзла?
Вэй Жао покачала головой. Глаза её всё ещё были слегка покрасневшими, но слезы уже исчезли.
Гуаншоу-аньцзюнь снова с любовью коснулась её лба и лишь затем притворно отчитала:
— Некогда нежничать, иди поприветствуй своего дядю.
Вэй Жао улыбнулась, встала и, подойдя к дяде Хо Цзинчану, почтительно и ласково произнесла:
— Дядя, желаю вам вечного благополучия.
Дядя Хо Цзинчан с улыбкой кивнул:
— Мы все одна семья, Жао-Жао, не нужно церемониться.
Вэй Жао взглянула на вайцзуму и рассмеялась:
— Я так и знала, что дядя не станет надо мной подшучивать.
Сказав это, Вэй Жао подошла к уже вставшему Хо Цзюэ-гэгэ и сладко позвала его «бяо-гэгэ».
Два года назад шестнадцатилетний Хо Цзюэ был лишь на кулак выше Вэй Жао, теперь же восемнадцатилетней Вэй Жао приходилось задирать голову, чтобы разглядеть его лицо.
Хо Цзюэ кивнул, на его лице играла улыбка, теплая, как весенний ветерок.
Закончив с приветствиями, Вэй Жао отправилась засвидетельствовать почтение Ван-ши-цзюму.
Ван-ши смотрела на сияющую, подобно жемчужине, молодую и нежную Вэй Жао, и перед её глазами невольно всплыл образ младшей Чжоу-ши десятилетней давности. Тогда младшая Чжоу-ши была такой же свежей и пленительной, как сейчас Вэй Жао, весь день ходила с улыбкой, словно была уверена, что никакие беды не коснутся её головы, и жила беззаботно.
Так оно и было на самом деле. В пору своего расцвета младшая Чжоу-ши сначала вышла замуж за талантливого Вэй-эре и была окружена любовью. Позже, когда Вэй-эре умер, все ждали, что младшая Чжоу-ши станет посмешищем, но стоило ей вернуться в родной дом, как она приглянулась императору Юаньцзя и стремительно вошла во дворец в чине гуйжэнь. Хотя из-за немилости Тайхоу младшую Чжоу-ши с дочерью отправили в Сишань, и спустя два с лишним года они всё ещё не могли вернуться, и хотя простой люд не сулил ничего хорошего этой матери с сыном, Ван-ши втайне чувствовала, что такая женщина, как младшая Чжоу-ши, ни за что не останется в безвестности.
Небеса при сотворении людей проявляют особую благосклонность к красавицам. Когда красавица является в мир, она точно так же окружена вниманием, а такие женщины, как Гуаншоу-аньцзюнь, старшая Чжоу-ши, младшая Чжоу-ши и Вэй Жао, будут любимы всю жизнь, от юности до глубокой старости, без исключений.
Когда Вэй Жао вернулась к Гуаншоу-аньцзюнь, взгляд Ван-ши упал на лицо её старшей дочери Чжоу Хуэйчжэнь.
К счастью, её старшая дочь тоже унаследовала красоту Гуаншоу-аньцзюнь. В этом году ей исполнилось шестнадцать — самый возраст для сватовства. Ван-ши нужно быть внимательнее и подыскать дочери завидного жениха. Стоит старшей выйти удачно, и с замужеством младшей проблем не будет. Если две дочери будут счастливы, что ей за беда и дальше вдовствовать?
Она не чета младшей Чжоу-ши, которая ради собственного удовольствия наплевала на будущее дочери и даже подставила племянниц из родного дома. При мысли об этом гнев Ван-ши разгорелся вновь. К старшей Чжоу-ши у неё не было претензий, но младшая Чжоу-ши в одночасье опорочила репутацию своих дочерей. Вэй Жао по крайней мере носит фамилию Вэй, за ней стоит доброе имя её отца, верного подданного, и Вэй-лаотайтай, которая умеет вести хозяйство и воспитывать детей. А что есть у её дочерей?
Фамилия «Чжоу» уже давно была опорочена Гуаншоу-аньцзюнь и двумя её дочерями!
От дурных мыслей натянутая улыбка Ван-ши становилась всё более неестественной.
Гуаншоу-аньцзюнь несколько раз взглянула в её сторону.
— Вайцзуму, это чётки, которые передала вам моя бабушка. Она сказала, что их освятил мастер Цзинкун, — Вэй Жао попросила Би Тао достать подарок.
Гуаншоу-аньцзюнь не верила в богов и Будд, и подобные вещи её не интересовали. Если бы Будда исполнял желания верующих, в мире не было бы столько нищеты и страданий.
Заметив, с какой завистью Ван-ши смотрит на четки, Гуаншоу-аньцзюнь положила их обратно в шкатулку и велела служанке отнести их Ван-ши-цзюму:
— Ты веришь в Будду, так что эти четки я жалую тебе. Перебирай их каждый день почаще, и когда на душе станет спокойно, то и до ста лет доживешь.
Ван-ши и Вэй Жао в изумлении раскрыли рты.
Ван-ши была потрясена такой милостью и даже начала заикаться:
— А-нян, такие ценные четки… вы действительно отдаете их мне?
Гуаншоу-аньцзюнь усмехнулась:
— Стану ли я обманывать тебя при детях?
Ван-ши была так рада, будто не просто четки получила, а самого истинного Будду в дом пригласила.
Глядя на это, Гуаншоу-аньцзюнь мысленно закатила глаза.
Когда-то, после смерти сына, она завела разговор с Ван-ши, сказав, что если та захочет снова выйти замуж, она как свекровь не станет препятствовать и даже даст приданое. Но Ван-ши разрыдалась так, будто её выгоняли из дома, и заявила, что скорее умрет, чем уйдет. Через два года Гуаншоу-аньцзюнь, жалея невестку, влачившую скучную вдовью жизнь, подарила ей искусную вещицу из нефрита для развлечения, но та потом несколько дней её избегала. До сих пор Гуаншоу-аньцзюнь не знала, понравился ли невестке тот подарок и пользовалась ли она им.
Разве те две вещи были хуже этих деревянных четок?
Вэй Жао тихонько потянула бабушку за рукав, в её глазах читалось недовольство — ведь это был подарок от сердца её собственной бабушки!
Гуаншоу-аньцзюнь похлопала её по руке и негромко произнесла:
— Не беспокойся, когда у твоей бабушки будет день рождения, я подарю ей вещь еще лучше.
Четки всё равно лежали бы у неё без дела, а раз невестке они нравятся, пусть забирает. Глядя на них, невестка хотя бы несколько дней не будет язвить и портить Жао-Жао настроение. Когда в семье лад, во всех делах удача; в старости люди только об этом и просят.
- Издалека веет ароматом, а вблизи — дурным запахом (远香近臭, yuǎn xiāng jìn chòu) — образное выражение, означающее, что люди склонны больше ценить то, что находится далеко или редко встречается, в то время как близкое и привычное со временем теряет свою привлекательность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
