После возвращения в Гуанчжоу Хэ Жань по настоятельному, почти принудительному требованию Ян Вэньпин легла в больницу. Лечащий врач у неё остался прежний — доктор Сюэ.
Доктор Сюэ похлопал её по плечу и сказал:
— Не дави на себя психологически. Всё будет как раньше, будем спокойно лечиться.
Если не считать того, что этот врач всё время торопил её с уколами, в остальном он был довольно доброжелательным.
В тот же день, когда Хэ Жань легла в больницу, госпожа Хань пришла навестить её с фруктовой корзиной.
Она сказала, что Хань Юй до сих пор не вернулся в Гуанчжоу и всё ещё остаётся в Пекине. Даже госпожа Хань не знала, чем именно он там занимается.
Хэ Жань никак не могла успокоиться. Когда вечером все ушли, она позвонила Сяо Ханю.
Она спросила, как у него прошли эти несколько дней. Сяо Хань только небрежно ответил:
— Всё нормально.
Хэ Жань спросила, наполовину веря, наполовину сомневаясь:
— Хань Юй не приходил тебя доставать?
Сяо Хань сказал:
— Нет.
— Правда нет?
— Правда.
Хэ Жань решила пока поверить ему на этот раз и сменила тему:
— Сяо Хань, меня сегодня положили в больницу.
— Угу, — тихо отозвался Сяо Хань и напомнил: — Слушайся врачей.
— Мне ещё сделали пункцию костного мозга. Когда придут результаты, станет ясно, случился ли рецидив.
— Хорошо. Узнаешь результат — обязательно скажи мне.
Хэ Жань спросила следом:
— Когда ты приедешь меня навестить?
Сяо Хань подумал несколько секунд.
— Где-то к Новому году².
— Тогда не забывай скучать по мне.
— Угу.
Пока они разговаривали, Ян Вэньпин толкнула дверь палаты и вошла с тарелкой нарезанных фруктов в руках.
Хэ Жань прикрыла телефон ладонью и понизила голос:
— Мама вернулась. Завтра поговорим.
Она сбросила звонок. Ян Вэньпин подошла к ней и, подняв глаза, спросила:
— С кем разговаривала?
Хэ Жань подцепила вилкой кусочек яблока, отправила в рот и ничего не ответила.
Ян Вэньпин неподвижно смотрела на неё.
— Я тебя спрашиваю. Не слышишь?
Хэ Жань по-прежнему молчала.
Но они всё-таки были матерью и дочерью: ни одно малейшее выражение на лице Хэ Жань не могло укрыться от её глаз.
— Сегодня госпожа Хань пришла навестить тебя из вежливости. А про тебя и того мужчину Хань Юй уже всё нам рассказал. — Ян Вэньпин села рядом, голос её стал резким и суровым. — Последний раз тебя предупреждаю: пока дело не разрослось, немедленно порви с ним. Не позорь меня перед людьми.
Хэ Жань медленно, тщательно прожевала яблоко и ответила всего двумя словами:
— Не порву.
Ян Вэньпин мгновенно нахмурилась.
— Что ты сказала?
Хэ Жань произнесла совершенно спокойно, словно гладь воды перед ней и правда не могла тронуть ни одна рябь:
— Я с ним не порву.
— Ты понимаешь, что творишь? — голос Ян Вэньпин стал пронзительным. — Ты что, правда решила сойти с ума, как твоя двоюродная сестра?!
Хэ Жань спрыгнула с кровати, потянулась и направилась к двери.
— Вот если бы я была с Хань Юем — тогда я бы точно сошла с ума.
Ян Вэньпин закричала ей в спину:
— Куда ты собралась? Вернись!
Хэ Жань не остановилась.
— В туалет.
Ян Вэньпин пошла за ней:
— Я ещё раз спрашиваю: ты порвёшь с ним или нет?!
Не оборачиваясь, Хэ Жань сказала:
— Нет.
— Ты нарочно хочешь довести меня до смерти?! — Ян Вэньпин задыхалась от злости, голос её сильно дрожал. — Я тебе говорю: если ты не порвёшь с тем мужчиной, я больше не признаю тебя своей дочерью!
Последние слова эхом разнеслись по всему коридору, серьёзно мешая отдыхать другим пациентам. Дежурная медсестра вовремя вышла и остановила Ян Вэньпин.
Хэ Жань воспользовалась случаем и ускользнула в туалет за углом.
Она заперла дверь, отгородившись от всего мира, опустила крышку унитаза, села на неё и долго-долго сидела, глядя в пустоту.
Она давно была морально готова к такому. Поэтому, когда Ян Вэньпин вышла из себя, Хэ Жань, напротив, чувствовала себя удивительно спокойно.
Вот только если бы сейчас перед ней стоял Сяо Хань, она, наверное, попросила бы у него сигарету.
После двух дней наблюдения в стационаре и врачебного консилиума окончательное заключение по состоянию Хэ Жань было вынесено.
У неё подтвердили рецидив: острый лимфобластный лейкоз смешанного типа с поражением нервной системы.
Доктор Сюэ сообщил об этом со всей серьёзностью:
— Болезнь ухудшилась. Необходимо подавлять её химиотерапией.
В этом месте абсолютным правом голоса обладали только врачи и Ян Вэньпин. Мнение Хэ Жань не имело силы.
В тот день, когда она подписала согласие на химиотерапию, Хэ Жань попросила перевести её из одноместной палаты в двухместную.
Человек, который обычно любил тишину, оказавшись в больнице — самом тихом из всех мест, — вдруг почему-то начал бояться одиночества.
Побочные эффекты химиотерапии очень скоро проявились.
Уже на второй день после укола её начало тошнить, кружилась голова, пропал аппетит.
Миску каши, которую утром она заставила себя выпить, к полудню вырвало всю без остатка.
Хэ Жань сидела на краю кровати, обхватив мусорное ведро, и её снова и снова выворачивало.
В одной палате с ней лежала девушка на два года младше. Болезнь у неё была тяжелее; после долгих курсов химиотерапии волосы выпали полностью, и она носила пушистую шапочку.
Девушка подошла и стала утешать Хэ Жань:
— После первого укола у всех так бывает. Потом понемногу привыкнешь.
Хэ Жань остановилась, вытерла рот и сказала:
— У меня не первый раз.
Девушка на мгновение растерялась.
— Я увидела, что ты только переехала сюда, и подумала, что ты недавно заболела.
— Раньше мне делали трансплантацию. Теперь рецидив.
Голос девушки стал тише; она будто задумалась о чём-то своём.
— А… как у меня.
Хэ Жань повернула к ней голову и спросила:
— Как тебя зовут?
— Юй Чжэнь. Чжэнь — как в слове «беречь»1.
Хэ Жань понимающе кивнула.
Девушка спросила:
— А тебя?
— Хэ Жань.
— А какой иероглиф «Жань»?
Хэ Жань немного подумала и произнесла:
— «Нежные ветви плавно колышутся, опавшие листья легко кружатся»2.
Девушка восхищённо ахнула:
— Как поэтично!
— Ничего особенного. — Хэ Жань сжала побледневшие губы; улыбка у неё была совсем слабой. — Это мой парень притянул за уши.
Сегодня Ян Вэньпин не пришла в больницу надзирать за ней, и вечером Хэ Жань спокойно проболтала с Сяо Ханем по телефону целых два часа.
Когда она повесила трубку, Юй Чжэнь с любопытством разглядывала её со стороны.
Хэ Жань спросила:
— Что такое?
Юй Чжэнь не удержалась:
— Это твой парень?
Хэ Жань кивнула:
— Да.
— Как хорошо. — В застенчивом выражении лица Юй Чжэнь мелькнула лёгкая грусть. Она опустила голову и совсем тихо сказала: — А я ещё ни разу не влюблялась.
Хэ Жань на какое-то время замолчала.
Со стороны, наверное, это и правда казалось жалким: заболеть такой болезнью в столь юном возрасте, когда столько всего ещё даже не успел попробовать.
Но, если подумать, сама она была старше Юй Чжэнь всего на два года.
И всё же Хэ Жань никогда не считала себя жалкой. Возможно, потому что встретила Сяо Ханя.
Многое в жизни нельзя получить по желанию — можно лишь случайно встретить. А если встретил, значит, такова судьба.
— Ты тоже его встретишь, — утешила её Хэ Жань. — Может быть, он уже ждёт тебя где-то совсем недалеко. Поэтому тебе нужно поскорее вылечиться, чтобы пойти и найти его.
Юй Чжэнь кивнула и очень сладко улыбнулась.
— Угу.
Дни в больнице были скучными и пресными. Единственным развлечением оставались прогулки в саду.
Хэ Жань радовалась, что больница, куда её положили, была большой, сад при ней тоже раскинулся широко, с несколькими тенистыми аллеями, а в центре даже лежала просторная лужайка, где можно было запускать воздушного змея.
Каждый день после полудня Хэ Жань находила там дерево, садилась под ним и чувствовала, как понемногу расслабляется.
Она доставала альбом для набросков и угольный карандаш, небрежно выводила какие-нибудь цветы и травы, и так неторопливо проходил целый день.
В последнее время ноги у Юй Чжэнь опухали и болели всё сильнее; вставать с кровати и ходить она уже не могла, поэтому следовала за Хэ Жань только в инвалидной коляске.
Хэ Жань рисовала, а она сидела рядом, читала книги и декламировала стихи.
Юй Чжэнь была преданной поклонницей Кена Уилбера. Недавно она как раз читала его «Благодать и стойкость»; перечитала уже пять или шесть раз, но всё равно не могла насытиться.
Хэ Жань тоже случайно читала эту книгу, но такого восторга, как Юй Чжэнь, не разделяла.
Юй Чжэнь очень любила смотреть, как Хэ Жань рисует. Они уже договорились: если Юй Чжэнь удастся выписаться, если волосы у неё снова отрастут, Хэ Жань нарисует её портрет. Хэ Жань сказала — конечно, без проблем.
Когда солнце стало клониться к закату, им пора было возвращаться в палату отдыхать.
Хэ Жань и Юй Чжэнь вышли из лифта стационарного корпуса, и мимо них провезли каталку.
На ней лежал человек. Лицо было закрыто белой простынёй, различимы были только смутные очертания тела.
Если долго живёшь в больнице, такие сцены, разумеется, видишь не раз.
Обычно Хэ Жань заставляла себя не замечать подобного, чтобы не дать мыслям разбрестись в страшную сторону.
Но Юй Чжэнь остановилась на месте и оцепенело смотрела на человека на каталке.
Взгляд её расфокусировался; она, словно в кошмаре, пробормотала:
— Я увидела браслет у неё на руке… Это А-Мань из соседней палаты. Я ещё вчера с ней разговаривала…
Говоря это, она повернула голову к Хэ Жань. Глаза у неё были пустыми.
— Скажи… однажды я тоже буду лежать на такой холодной кровати?
Хэ Жань ничего не ответила. Она молча подошла к Юй Чжэнь сзади и покатила её дальше.
- Чжэнь, «беречь, дорожить» (珍 / zhēn) – иероглиф имени Юй Чжэнь; означает «драгоценность», «ценить», «беречь». В Китае при знакомстве часто уточняют, каким именно иероглифом записывается имя, поскольку одинаково звучащих слогов может быть много.
↩︎ - «Нежные ветви плавно колышутся, опавшие листья легко кружатся» (柔条纷冉冉，叶落何翩翩 / róu tiáo fēn rǎnrǎn, yè luò hé piānpiān) – поэтическая строка, где есть иероглиф 冉 (rǎn) из имени Хэ Жань. Сяо Хань ранее подобрал её как красивое объяснение имени, хотя сама Хэ Жань считает это немного натянутым.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
