После уроков Панху по привычке пришёл подождать Цин Е и Ши Минь. Одноклассник Фэн Бао, который всегда краснел при виде Цин Е, обернулся и с некоторым смущением произнёс:
— Куда вы каждый день ходите заниматься после школы? Можно мне… с вами?
Цин Е и Панху переглянулись, оба промолчали. Панху, в конце концов, был названым братом Син У, а Ши Минь — соседкой по парте, с которой у Цин Е сложились более-менее хорошие отношения. Их двоих ещё можно было с натяжкой привести в дом Син У, но если бы людей стало больше, то даже при нынешних отношениях Цин Е и Син У ей было бы неловко.
Пока Цин Е раздумывала, Сяолинтун, чьё лицо всё ещё оставалось опухшим, тут же обернулся и, вновь приободрившись, заговорил:
— Вы куда это собрались заниматься? Я тоже пойду. Чёрт, вечерние занятия отменили, и теперь я каждый день после школы иду домой, где мама меня вечно пилит, следит за мной, как из пулемёта строчит.
Цин Е с некоторым затруднением ответила:
— Там слишком мало места, столько людей не поместится.
Фэн Бао с сожалением произнёс:
— Вот как… Просто я… сам дома повторяю и не знаю, с чего начать, а если чего-то не понимаю, то и спросить не у кого.
Цин Е просто сказала ему:
— Тогда, если совсем что-то не будет получаться, фотографируй и присылай мне в Вичат.
Фэн Бао, в чьих глазах засияли маленькие звёзды, покраснел и добавил Цин Е в Вичат.
Стоило троице подойти к школьным воротам, как они увидели Син У, Ландая, Хуанмао и остальных, собравшихся у обочины дороги.
Панху крикнул им:
— Идёте или нет?
Син У с сигаретой в зубах повернул голову. Цин Е мельком взглянула на него, развернулась и, подхватив Ши Минь под руку, ушла первой. Панху, с тех пор как стал каждый день ошиваться с Цин Е, осознанно примкнул к её компании и больше не шлялся с Хуанмао и остальными. Увидев, что Цин Е уходит, он поспешно окликнул друзей и побежал догонять её.
Син У затянулся сигаретой и отвёл взгляд. Хуанмао посмотрел на Цин Е, затем на Син У и многозначительно произнёс:
— В любом случае, пока об этом знаю только я. Не волнуйся, У-гэ, я точно всё это сохраню при себе.
На самом деле вам правда не нужно из-за меня чувствовать неловкость и нарочно не разговаривать, мне аж самому неудобно стало.
«…»
Братан, откуда в тебе такая уверенность?
Вечером Панху рассказал Цин Е, что в последнее время многие в классе расспрашивали его о дополнительных занятиях после школы. Он чувствовал, что решение школы разрезать всё одним ножом1 и отменить вечернюю самоподготовку было неправильным.
Хоть у них оценки и паршивые, но были и те, кто хотел учиться, к тому же это было несправедливо по отношению к отличникам. Цин Е тоже считала решение школьного руководства дерьмовым: каждый день трубят о проценте поступления, а сами боятся проблем и не желают брать на себя риск.
Она пробормотала:
— Вообще-то все могли бы оставаться на вечернюю самоподготовку по собственной инициативе, в добровольном порядке.
Ши Минь покачала головой:
— Стоит одному начать, другой потянется, и в итоге добровольное снова станет принудительным. Родители, как только увидят, что все вернулись к вечерним занятиям, наверняка опять придут скандалить.
Цин Е подумала, что так оно и есть.
Вечером Фэн Бао и правда сфотографировал и прислал Цин Е две задачи. Она быстро набросала решения, отправила фото в ответ, а затем надиктовала голосовым сообщением ход мыслей. В любом случае это не заняло у неё больше пары минут.
После ухода Панху и остальных Цин Е отнесла вещи наверх. Взяв сменную одежду, она спустилась, собираясь принять душ, и как раз на лестнице столкнулась с только что вернувшимся Син У.
Узкая лестница. Он хотел подняться, она — спуститься, никто не уступал, так они и замерли на полпути, молча глядя друг на друга.
Первой посторонилась Цин Е, прижавшись к стене и освободив место для прохода. Син У отвёл взгляд и тоже боком начал протискиваться мимо. Когда они проходили друг мимо друга, из-за узости лестницы их тела едва не соприкоснулись. В этом переплетении дыханий сердце Цин Е внезапно забилось чаще, и она мгновенно опустила голову. Ей казалось, она кожей чувствует исходящий от него аромат, который привёл её в полное смятение. На долю секунды ей едва не захотелось схватить его за руку.
Но видя, что Син У смотрит прямо перед собой, она не пожелала переступать через себя и заговаривать первой. Она просто вбежала в ванную с одеждой в руках и заперла дверь.
Оказавшись одна в ванной, она почувствовала, как настроение мгновенно рухнуло на самое дно. Это была их первая холодная война с тех пор, как они с Син У стали парой. Хотя, по правде говоря, она и сама не знала, можно ли это считать холодной войной.
Услышав от Шу Хань, что Син У намерен оплатить её учёбу за границей, Цин Е была потрясена. Столкнувшись с его беззаветной самоотдачей, она признавала, что не была столь безрассудна, как он, и её фраза «это того не стоит», казалось, внезапно вернула их обоих в реальность.
Но прошло всего два коротких дня, а ей казалось, что их холодная война длится уже целую вечность. Столкнувшись с ним лицом к лицу мгновение назад, она совершенно не могла сдержать трепета внутри. Фатальное притяжение Син У вызывало в ней порыв, от которого можно было сойти с ума. Цин Е считала себя вполне разумным человеком, но её рассудительность каждый раз рушилась при встрече с ним. В носу внезапно защипало, а сердце сжалось от тоски.
Когда после душа она поднялась наверх, то обнаружила, что Син У уже уснул на кровати. Цин Е некоторое время пристально смотрела на его высокую переносицу и резкие, холодные черты лица, после чего со вздохом вернулась на свою половину.
У Цин Е раньше не было опыта отношений. Она думала, что если нравитесь друг другу — будьте вместе, если нет — расставайтесь. Но она не знала, что чувства — вещь крайне сложная. Например, она не хотела, чтобы Син У остался в накладе в этих отношениях, не хотела пользоваться им, но она не знала, не подумает ли Син У, что она просто играет с ним и вовсе не собирается брать на себя ответственность?
Объективно говоря, она действительно не задумывалась так глубоко. Цин Е уже не могла смотреть на себя со стороны: чем больше она об этом думала, тем больше ей казалось… что это за дела такие, неужели она и правда дрянная девчонка, которая сбежит, наигравшись?
На следующий день на уроке физкультуры организовали метание ядра. Все, как обычно, лениво выстроились в очередь, чтобы по одному подходить к назначенному месту и бросать снаряд. Учитель Лао Дун стоял в стороне с планшетом, фиксируя результаты каждого.
Фан Лэй протиснулась к Цин Е и спросила:
— С тобой уже говорила старая карга насчёт зимнего лагеря?
Цин Е прошлой ночью плохо спала из-за холодной войны с бойфрендом, поэтому сейчас на неё навалилась сонливость. Она прикрыла рот рукой, зевая:
— Нет ещё. Это ведь дело зимних каникул?
- Разрезать всё одним ножом (一刀切, yīdāoqiē) — идиома, означающая принятие единого жёсткого решения для всех случаев без учёта деталей; действовать под одну гребёнку. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
