— В этом зимнем лагере мы по-прежнему будем использовать формат похода. Обратите внимание на две разделительные линии на земле вдалеке: красная зона — это лагерь Цзинь Чжун, синяя — Аньчжун. Палатки, необходимые вам для ночлега, уже полностью подготовлены в соответствующих зонах.
— Каждая палатка рассчитана на восемь человек, поэтому разделитесь на группы по восемь человек. Сейчас мы с инструктором Чжэном продемонстрируем вам способ установки такой армейской палатки, прошу всех учеников внимательно наблюдать.
— В то же время прошу учителей каждой школы распределить списки групп по восемь человек. После завершения демонстрации официально начнётся соревнование. Это состязание на время: первые три группы, завершившие установку, получат первое, второе и третье места в первом испытании. Школа, у которой две команды войдут в тройку призёров, одержит командную победу в первом мероприятии. А теперь внимательно смотрите, как устанавливается эта армейская палатка…
Цин Е внезапно почувствовала, что её кишки позеленели от сожаления1.
Кто сказал ей, что зимний лагерь — это математическая олимпиада? Она всё время думала, что просто сдаст экзамен и всё, но как же так. Едва сошли с автобуса, даже сумки не успели положить, а их уже заставляют ставить палатки?
Что касается этих штук, палаток, то единственное, с чем она сталкивалась, — это те домашние палатки, которые они с одноклассниками брали на барбекю в парках Пекина: их достаточно было тряхнуть над землёй, и они сами раскрывались. С такими сложными палатками она дела никогда не имела. Чёрт возьми, если бы она знала, что придётся ставить палатки, то лучше бы утром притворилась мёртвой и поспала подольше.
И вот она понемногу, по чуть-чуть, тайком подобралась к Син У и дёрнула его за рукав. Син У опустил голову и хмыкнул:
— А?
Цин Е шёпотом спросила его:
— Эту штуковину… ты ведь умеешь, да?
Син У небрежно взглянул на неё, словно окинув взором, говорящим: «А ты как думаешь?»
Цин Е с горестным видом сказала:
— Мне всё равно, я хочу быть с тобой в одной группе.
Уголок губ Син У дёрнулся в усмешке:
— А я не хочу быть с тобой в одной группе.
Цин Е, вытаращив глаза, сердито проговорила:
— Тебе лучше быть со мной в одной группе. Разве не говорили, что впереди ещё два мероприятия? Глядишь, и мне найдётся где проявить себя.
Уголки глаз Син У изогнулись:
— Твой вид, когда ты в открытую гребёшь по воде2, совсем не выдаёт угрызений совести.
Цин Е скорчила ему гримасу и тайком прокралась назад, чтобы найти Лао Чжу и обсудить распределение по группам. Она всё обдумала. Даже если она продолжит смотреть, то, даже если поймёт, как это делать, всё равно не сможет применить это на практике. Лучше уж за это время найти сильного союзника, чтобы повысить вероятность победы, а заодно помочь Лао Чжу изучить список распределения.
Согласно правилам состязания, объявленным только что инструктором Ваном, нужно было, чтобы две группы вошли в тройку лидеров для получения командной награды. Но, к несчастью, в этот раз из Аньчжуна приехало больше девушек, парней не набиралось и двадцати. Как их распределить — действительно головная боль.
В каждой команде должно быть минимум двое юношей, а оставшихся парней попросту не хватало на две полноценные команды. Анализируя вероятность попадания двух из трёх, Цин Е предложила: раз людей всё равно недостаточно, лучше сосредоточить огневую мощь. Поэтому, поступив довольно бесстыдно, они поместили в одну команду шестерых парней, чтобы увеличить шансы на победу.
Изначально Лао Дун посчитал, что телосложение Син У выглядит неплохо, и тоже определил его в команду к шести юношам. Цин Е тут же высказалась против:
— Нельзя так распределять, это слишком расточительно. С таким подходом мы точно проиграем. Выведите Син У и создайте отдельную группу, только так можно сохранить шансы для двух команд.
Её уверенный тон заставил нескольких учителей удивлённо уставиться на неё. Цин Е рассмеялась:
— Хи-хи-хи… Это просто… предложение, всего лишь предложение.
Учителя посовещались и в итоге решили выделить Син У в отдельную группу. Разумеется, Цин Е тоже, ловя рыбу в мутной воде3, примазалась к команде Син У.
Поэтому, когда Лао Дун объявлял составы групп, она уже с улыбкой стояла рядом с Син У и даже многозначительно сказала ему:
— Всё зависит от тебя, лаода.
Стоило ей выкрикнуть это, как люди, распределённые в группу Син У, окружили его и один за другим запричитали:
— Лаода, мы можем просто «полежать» за твой счёт?
Син У безмолвно смотрел на стоящих перед ним пятерых девушек и двоих юношей. Ему очень хотелось сказать им, что его жизненный девиз: «Если можно лежать, то ни в коем случае не тащить на себе остальных». Но, судя по всему, сегодня он встретил семерых желающих «полежать», и это был ритм, в котором ему придётся тащить на себе всю площадку.
После свистка все начали метаться как безголовые мухи, хватая материалы. Когда инструктор показывал, как это делать, казалось, что всё схвачено, но, оказавшись перед грудой всякой всячины, все сразу растерялись.
Только Син У по-прежнему стоял на месте, засунув руки в карманы и не двигаясь. Цин Е обернулась и в тревоге крикнула ему:
— Ты что, собрался сдаться?
Син У вскинул бровь:
— Сдаться? На моём поле боя нет слова «сдаться».
Едва договорив, он сразу назвал имена двух девушек и поручил им отвечать за классификацию всех опорных стоек; назначил одну девушку ответственной за привязывание верёвок; велел двум другим парням развернуть палатку, а ещё один человек должен был делать разметку согласно его указаниям.
Цин Е указала на кончик своего носа и спросила:
— А я?
Син У искоса взглянул на неё, уголок его губ изогнулся:
— Иди за мной.
И вот, пока все остальные ещё метались подобно безголовым мухам, в их группе уже быстро распределили обязанности и начали действовать слаженно.
Вероятно, из-за того, что Син У обладал врождённой грозной аурой, в других группах постоянно вспыхивали споры или обсуждения. Они без конца спорили о том, для чего нужна та или иная деталь. В их группе такой проблемы не существовало вовсе, потому что никто попросту не осмеливался возражать Син У. Стоило ему отдать приказ, как исполнительность всех участников взлетала до небес. Все боялись, что, если сделают плохо, Син У отвесит им пинка.
Цин Е действительно стала увиливать от работы, следуя за Син У, но не была совсем уж бесполезной. Вероятно, Син У, чтобы поддержать её чувство сопричастности, просил её подавать вещи, помогать по мелочи и тому подобное.
Цин Е обнаружила, что Син У — настоящий гений в работе руками. Те вещи, которые казались ей невероятно сложными, ему стоило лишь мельком взглянуть, чтобы понять, куда они идут и что с ними делать.
Пока другие группы то собирали, то разбирали, всё ещё прощупывая почву, их армейская палатка уже приняла форму, не заставив их ни разу пойти по ложному пути. Это заставило людей из Цзинь Чжун напротив в нетерпении прыгать от досады, и даже инструктор Ван прибежал с мегафоном. Увидев технику, с которой Син У, присев на корточки, связывал опорные стойки, он спросил:
— Ученик, ты раньше ставил такие палатки?
Син У вообще его проигнорировал. Как помощница главы, Цин Е вовремя подняла голову и ответила за него:
— Неважно, ставил он их раньше или нет. У него почти нет недостатков, а самый большой из них — то, что он всё постигает без учителей.
— … — Инструктор Ван с ошеломлённым видом уставился на этих двух учеников.
Син У с усмешкой на губах поднял голову и бросил на неё взгляд:
— Иди сюда, помоги.
— Слушаюсь!
- Кишки позеленели от сожаления (肠子都悔青, cháng zi dōu huǐ qīng) — образное выражение, означающее крайне сильное раскаяние или сожаление. ↩︎
- Грести по воде (划水, huá shuǐ) — сленговый термин, означающий безделье, увиливание от работы или формальное участие в процессе без реальных усилий. ↩︎
- Ловить рыбу в мутной воде (浑水摸鱼, hún shuǐ mō yú) — идиома, означающая использование неразберихи для личной выгоды или безделья под прикрытием общей деятельности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
