Вскоре после завершения того мероприятия он получил подробное проектное предложение. Тогда он не придал этому значения и просто переслал его Цин Е.
За последние годы они не раз получали оливковые ветви с разных сторон, однако этот проект заставил глаза Цин Е засиять. Она специально пожертвовала временем ужина и отправилась к нему, красноречиво, словно река разливается, указывая на несколько поразивших её моментов в предложении. Судя по этим материалам, и для них, и для «Цингу» это был жирный кусок мяса, сам пришедший в руки, или, можно сказать, упавшая с неба лепёшка. Ход мыслей во всём документе был цельным и ясным, без каких-либо обходных путей, что позволило Цин Е почувствовать искренность другой стороны. Однако Син У сохранял настороженность.
Но по-настоящему Син У изменил своё отношение через три дня, когда генеральный директор корпорации «Синькэ» лично прилетел в Пекин, чтобы договориться с ним о встрече. Это действительно превзошло все ожидания Син У.
В конце концов, как ни крути, он был всего лишь студентом, ещё не окончившим университет, в то время как собеседник являлся главой крупной многопрофильной корпорации в сфере информационных технологий с активами более десяти миллиардов.
До встречи Син У слышал, что собеседника зовут Чжао Цин, но, увидев его воочию, обнаружил, что директор Чжао совсем не такой, каким он его себе представлял. Хотя ему было уже за сорок, он держался прямо, был полон энергии и обладал незаурядной внешностью, выглядя на тридцать с небольшим. Более того, он пришёл на встречу один: кроме водителя, ждавшего внизу, он не взял с собой даже помощника. Вспоминая партнёров, которых Син У видел раньше — чьи компании были невелики, но на любое совещание они приводили толпу коммерсантов, секретарей и юристов, — он невольно посмотрел на этого директора Чжао иными глазами.
Син У изначально полагал, что встреча продлится максимум час, но никак не ожидал, что проговорит с директором Чжао до самой темноты. Встреча, на которую он не возлагал особых надежд, неожиданно открыла Син У новые двери в интернет-индустрию.
Ещё более неожиданным оказалось то, что в ходе беседы Син У обнаружил поразительное сходство в их судьбах. Пройдя через юность в состоянии «одной бедности и двух чистот», тот в качестве лучшего студента Университета Нин отправился в UCL в магистратуру, несколько лет проработал врачом, а около тридцати лет, когда в него никто не верил, решительно уволился с казавшейся стабильной работы. Поначалу он тоже сутками напролёт изнурял себя в команде из нескольких человек, прошёл через венчурные инвестиции, трансформацию основной платформы и реструктуризацию активов, шаг за шагом с трудом продвигаясь к сегодняшнему дню. Всего за десять с лишним лет он превратился в уникального лидера в своей отрасли.
Его решительная стойкость заставила Син У словно бы увидеть собственную решимость, когда он впервые покидал павильон Чжачжатин.
Чжао Цин оказался ещё более мудрым и искренним, чем представлялось. Оба они вышли из технической среды. Командную модель, через которую сейчас проходил Син У, Чжао Цин тоже уже миновал. Незаметно для них темы для разговора становились всё более созвучными — от технологий они перешли к развитию и инновациям в бизнесе.
Словно старые друзья, которые сожалеют о том, что не встретились раньше, они проговорили до тех пор, пока небо незаметно не потемнело. После ужина они прямо в чайном домике заказали лёгкие закуски.
Один нюанс во время еды показался Син У интересным. Директор Чжао ответил на звонок, и его аура внезапно упала с метра восьмидесяти до восьмидесяти сантиметров. Неизвестно, что сказал человек в трубке, но он всё время улыбался и уговаривал её, тон стал балующим и нежным; он говорил, что вернётся завтра, привезёт подарок в качестве компенсации и всё в таком духе. Перед тем как повесить трубку, он ещё сказал маленькому человечку на том конце:
— Передай а-нян, что я позвоню ей позже.
Повесив трубку, Чжао Цин с нескрываемой улыбкой на губах сказал Син У:
— Моя дочь. Услышала, что я в экстренной командировке и не вернусь вечером, и теперь капризничает.
Син У тоже невольно рассмеялся. По сравнению с теми партнёрами, которые при первой же встрече тащили его пить в ночные заведения, такой заботящийся о семье мужчина, как директор Чжао, действительно вызывал больше доверия; чувствовалось, что он человек дела.
Хотя его и Чжао Цина разделяло около десяти лет жизни, многие их идеи и мысли совпадали без предварительного сговора. Часто Син У даже не успевал высказаться, а собеседник уже угадывал его мысль. Такое взаимопонимание заставило Син У среди всех людей, с которыми он сталкивался за последние годы, сразу выделить и запомнить Чжао Цина.
Вскоре Син У решил продолжить углублённые контакты с «Синькэ». Цин Е это немного удивило: что же за выдающийся человек этот глава «Синькэ»? Она в тот вечер красноречиво распиналась, словно река разливается, целую ночь, а Син У остался равнодушен, но этот директор Чжао всего за одну встречу справился с её упрямым парнем — вот это мощь.
Но в конце концов, будучи бизнесменом, который столько лет «ползал, карабкался и кувыркался», разве мог он принимать решения легко и опрометчиво? Ещё до контакта с Син У Чжао Цин уже изучил его подноготную так, что всё было ясно как один и два. Он не любил вести бой без уверенности в победе, поэтому всё — от решения лично вступить в дело до последующей организации встречи с Син У — носило чётко выверенный характер.
В ближайшие пять лет «Синькэ» планировала войти в индустрию разработки игр. То, что он выбрал Син У в бескрайнем море людей, объяснялось тремя незаменимыми сияющими качествами последнего: во-первых, его происхождением из класса Y Университета Цинхуа и его перспективами; во-вторых, тем, что в его руках находилась обладающая огромным потенциалом платформа электронной коммерции «Цингу»; в-третьих, его прошлым опытом в киберспорте.
Благодаря такому опыту Син У стал единственным подходящим кандидатом. Чжао Цин, не скупясь, задействовал огромные средства и человеческие ресурсы для всестороннего стратегического сотрудничества с «Цингу». На первый взгляд могло показаться, что «Синькэ» на начальном этапе вообще не получит никакой отдачи, но только Чжао Цин понимал: награда, которая ему была нужна, — это вовсе не взлёт «Цингу», а партнёр, стоящий за ней.
Всё это он не стал скрывать от Син У при первой же встрече. Поэтому Син У, который за эти годы упустил множество ресурсов, в итоге выбрал «Синькэ», полагаясь на искренность Чжао Цина и возникшее между ними взаимопонимание.
Искры, родившиеся от союза двух сильных сторон, позволили «Цингу» по-настоящему войти в поле зрения широкой общественности. За полгода офлайн-магазины «Цингу» начали открываться по всей стране. Была внедрена сетевая модель управления, разработана полноценная ERP-система. В рамках прежней концепции интеграции цепочки поставок использование интегрированного управления информацией позволило полностью выйти за рамки ограничений традиционных предприятий, вплоть до создания зон прямых продаж и успешного привлечения PE-инвестиций. Син У также официально разместил штаб-квартиру «Цингу» в Пекине.
Когда штаб-квартира переехала в Пекин, из родных мест перевёлся Цюанья. В тот год Цин Е училась на четвёртом курсе. В Цюанье, которого она давно не видела, тоже произошли немалые перемены — от прежнего образа не осталось и следа. Среди банды мелких хулиганов в павильоне Чжачжатин он и так считался белокожим и воспитанным, а теперь, после нескольких лет закалки, стал гораздо спокойнее и опытнее — от внутреннего настроя до манер и речи.
Только тогда Цин Е услышала от Цюаньи, что Шу Хань вышла замуж. На второй год после переезда в Шэньчжэнь она сочеталась браком с обычным служащим, в начале этого года родила крепенького сына и купила квартиру в Шэньчжэне. Цин Е с большим удивлением посмотрела на Син У. Должно быть, Син У знал об этом, просто никогда не упоминал при ней.
Когда Цюанья приехал в Пекин, он хотел позвать Дахэя с собой, чтобы вместе пробивать дорогу, но Дахэй отказался. Он сказал, что в работе всё равно придётся делиться на начальников и подчинённых, а в Пекине он не может позволить, чтобы у У-цзы или у него самого случилась оплошность в самый ответственный момент. Мол, пусть он, необразованный мужлан, лучше остаётся в родных краях — братья остаются братьями на всю жизнь.
Поговаривали, что он нашёл себе пару, не из тех девушек, что вечно гуляют, а простую и честную. Он тоже остепенился и занялся серьёзным делом: открыл собственный ресторанчик. Место было небольшое, но Дахэй умел ладить с людьми, и друзей у него было много, так что дела всегда шли в гору. К слову, его заведение стало постоянной столовой для автоотряда Хуанмао и остальных.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
