К этому времени Син У и его компания уже вошли на территорию школы. Большинство из тех, кто должен был быть на вечерней самоподготовке, спустились вниз, а остальные высунулись из окон, с любопытством наблюдая за происходящим. Цин Е, не страшась чужих взглядов, подошла прямо к Син У и преградила ему путь.
Син У с некоторым удивлением уставился на неё. Заметив гнев в её глазах, он слегка нахмурился и произнёс низким голосом:
— Ты уверена, что хочешь вот так стоять у меня на пути?
Он держал руки в карманах спортивных штанов, сохраняя необычайное спокойствие. На губах Цин Е тут же заиграла насмешливая улыбка:
— Ты думаешь, я боюсь?
Син У небрежно усмехнулся, глядя в сторону, а затем, вновь став серьёзным, уставился на неё:
— Знаешь, какими бывают последствия для тех, кто водится с такой компанией, как мы? Не успеет наступить завтрашний полдень, как руководство школы начнёт вызывать тебя по очереди на допросы. Ты не думала о последствиях?
Стоявший рядом Хуанмао поспешно вмешался:
— Да, Цин Е, уходи скорее. Не нужно, чтобы учителя видели тебя с нами. Если завтра кто-то спросит про тех парней из другой школы, скажи, что ничего не знаешь, вали всё на нас.
Цин Е сдула чёлку со лба и с холодной усмешкой подняла глаза на Син У. Внезапно она сделала шаг к нему и, чеканя каждое слово, произнесла:
— Ты и вправду считаешь, что чужое мнение обо мне может повлиять на мою успеваемость или помешать мне поступить в топовый университет? Ха, ты слишком низкого о себе мнения, если думаешь, что можешь так на меня повлиять.
Последний отблеск заката осветил её решительное лицо. В тот миг казалось, будто она сама источает ослепительное сияние. Сердце Син У на мгновение замерло: он никогда не видел человека, настолько уверенного в себе. Она была уверена так, словно будущее уже находилось в её руках, и у неё была сила контролировать всё, не позволяя чужим суждениям сбить себя с пути ни на йоту.
Он повернул голову к Хуанмао и остальным:
— Идите вперёд.
Сказав это, он направился к навесу для велосипедов. Хуанмао и другие разошлись, фигура Син У скрылась в сумерках. Те, кто высовывался из окон, поняв, что смотреть больше не на что, вернулись к занятиям.
Когда Цин Е зашла под навес, Син У сидел на велосипеде. В темноте его силуэт казался ещё более долговязым; огонёк сигареты в его руке то вспыхивал, то гас, а тёмные глаза пристально следили за ней.
Цин Е подошла к нему и, прислонившись к другому велосипеду, посмотрела на него в ответ. На несколько секунд воцарилось молчание, после чего Цин Е заговорила первой:
— Разве ты не хотел держаться от меня на расстоянии? Зачем же тогда сейчас вступился?
Син У затянулся и сухо спросил:
— Хуанмао разболтал?
Ему и гадать не нужно было, чтобы понять, в чём дело. Неудивительно, что в тот вечер Цин Е намеренно провоцировала его, заставляя учить её кататься на гироскутере прямо в школе.
В его голосе прозвучала суровость:
— Значит, ты специально привела тех людей к задним воротам, будучи настолько уверенной, что я вмешаюсь?
Цин Е медленно скрестила руки на груди и слегка приподняла веки. Результат уже доказал — она действительно была в этом уверена.
Син У слегка сдвинул брови:
— Ты привлекаешь огонь к своему телу1.
Цин Е отвернулась, глядя за пределы навеса. В полумраке её чистые черты лица в сочетании с ироничной улыбкой создавали образ прекрасного ангела, внутри которого притаился никому не ведомый маленький демон. Если при первой встрече Син У посчитал её лишь капризной и бесхитростной дочерью богачей, не знающей жизни и невзгод, то за эти дни он постепенно обнаружил, что она далеко не так проста, как кажется. По крайней мере, она сумела быстро приспособиться к этой грязи и упорно искала способы выжить в тесных щелях обстоятельств. Эта дерзкая стойкость, несомненно, обладала для Син У фатальной притягательностью.
Спустя долгое время она отвела взгляд. Её лицо выражало безмятежность, а лёгкая улыбка на губах вторила мягкости ранней осени. Пальцы Син У, сжимавшие сигарету, слегка напряглись.
Она вдруг заговорила:
— Я тоже хочу спокойно учиться, но что поделать, раз я слишком приметная? Всегда найдётся кто-то, кто не даёт мне покоя. Что скажешь?
Син У внезапно рассмеялся. Если бы кто-то другой посмел сказать при нём фразу «слишком приметная», он бы давно получил взбучку, но Цин Е произнесла это с такой непоколебимой правотой, что ему нечего было возразить.
Она пристально смотрела на него, и в её тоне сквозило недовольство:
— Ты думаешь, если я буду держаться от вас подальше, проблемы исчезнут сами собой? Ты же видел: не я ищу неприятностей, а неприятности ищут меня. Сами способности не позволяют мне оставаться в тени.
Син У полумилосердно склонил голову, и на его губах расплылась улыбка. Он посмотрел на неё с усмешкой:
— Ты всё хорошо обдумала? Если руководство школы решит, что ты с нами заодно, тебе это не принесёт ни капли пользы.
Цин Е с презрением взглянула на него:
— Мне, Цин Е, не нужна благосклонность этих людей, чтобы всё равно обновить рекорды вашего уезда в школьных рейтингах.
Снаружи внезапно зажёгся уличный фонарь. Тёплый свет упал на её профиль. В зрачках Син У отразился блеск её уверенности и задора, отозвавшись ударом в его груди. Он опустил голову, сделал последнюю затяжку и раздавил окурок ногой. Внезапно он направился к Цин Е, его высокая фигура нависла над ней, заслоняя весь свет.
Он медленно наклонился, и Цин Е мгновенно почувствовала, как её окутывает его дыхание, несущее в себе неодолимую агрессивность. Её сердце вдруг забилось очень быстро. Она услышала его слова:
— Ты собираешься наслаждаться прохладой под большим деревом, но разве не думала, что это дерево может принести тебе ещё более скверные вещи?
Цин Е подняла голову, встречая его взгляд, и спокойно ответила:
— Я не могу представить ничего более скверного, чем жить в твоём доме и перевестись в эту дыру, а не школу.
На губах Син У появилась улыбка. Осенний вечер был немного душным. Цин Е смотрела в его чёрные властные глаза и впервые почувствовала, что её дыхание сбилось. Сбилось? Из-за какого-то неродного «мусорного» кузена, главаря деревенских неформалов? Это, чёрт возьми, было совершенно ненаучно, но в этот момент его взгляд действительно обладал неведомой магией, не позволяющей ей пошевелиться. Она, затаив дыхание, замерла, продолжая упорно смотреть ему в глаза, не желая уступать ни на миг.
В какой-то момент Цин Е даже почувствовала замешательство: она не понимала, зачем Син У так смотрит на неё? Не понимала, зачем он молчит, создавая это напряжение? Она даже не знала, о чём он думает в эту секунду и как долго продлится эта игра в гляделки. Лишь когда её взгляд случайно скользнул по его плотно сжатым губам, она неестественно отвернулась.
Наконец Син У негромко и холодно хмыкнул, достал телефон и набрал Хуанмао:
— Идите к задним воротам.
Договорив, Син У, покачивая плечами, вышел из-под навеса. Цин Е обернулась и спросила его:
— Куда это?
— Поесть, — бросил Син У, не оборачиваясь.
Услышав за спиной шаги, он искоса глянул на Цин Е:
— А ты чего за мной плетёшься?
Цин Е, отвернув лицо, ответила:
— Иду с тобой в заведение, не домой же мне возвращаться, чтобы разыгрывать там шоу «Метаморфоза»2?
— …
Цин Е наконец поняла, почему Син У через день не ест дома: да потому что уличная еда пахнет куда вкуснее! Когда она уселась вместе с толпой хулиганов за столик в уличном ночном ряду, в ней не осталось ни капли неловкости. Она обнаружила, что её способность к адаптации весьма высока. Два месяца назад, когда она только приехала в уезд Аньцзы и шла по электронной улице, её сердце трепетало при виде татуированных мужиков. Но, видимо, из-за того, что позже она стала часто проводить время с Хуанмао и остальными, за такой короткий срок она уже могла без всякого внутреннего диссонанса сидеть и ужинать с этой оравой.
- Привлекать огонь к своему телу (引火烧身, yǐn huǒ shāo shēn) — навлекать на себя беду или неприятности своими действиями. ↩︎
- «Метаморфоза» (变形计, biàn xíng jì) — популярное китайское реалити-шоу, в котором городские избалованные подростки и сельские дети на время меняются местами для перевоспитания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
