Она тихо прошептала «извини» и в спешке начала прибирать.
— Ничего, ничего, — парень рядом помог ей поднять стакан и быстро вытянул несколько салфеток. — Невестка, заказать тебе еще арбузного сока?
— Не нужно, — Чжоу Вань сдерживала горечь, подступившую к горлу.
Как раз в этот момент они разливали алкоголь. Подойдя к Чжоу Вань, один из них с улыбкой спросил:
— Может, попробуешь что-нибудь другое?
Чжоу Вань подняла на него взгляд.
Парень не имел в виду ничего такого, это был просто обычный вопрос.
Сейчас в глазах окружающих она и Лу Сисяо были парой, поэтому, естественно, никто не смел вести себя с ней неподобающе.
Чжоу Вань обхватила стакан и пододвинула его к горлышку бутылки.
— Правда будешь пить? — парень на мгновение опешил.
Чжоу Вань опустила глаза:
— Да.
Она никогда раньше не пила, но сейчас ей было слишком тяжело.
Настолько, что ей захотелось довериться фразе «залить горе вином».
Парни не заметили подавленного настроения Чжоу Вань — вероятно, потому что она и обычно была такой тихой. Они дружно заулюлюкали:
— У невестки отличная выдержка!
Наполнив стакан дополна, Чжоу Вань сделала глоток.
Оказалось не так противно, как она представляла; легкая горчинка как раз соответствовала ее нынешнему состоянию.
*
Лу Сисяо вернулся лишь через четверть часа.
Когда он вернулся, от него веяло резким запахом табака; скорее всего, оплатив счет, он вышел покурить.
Он сел на свое место и мельком взглянул на Чжоу Вань. Она подпирала лицо рукой, закрывая его почти целиком, но видневшаяся часть щеки раскраснелась нездоровым румянцем.
Лу Сисяо посмотрел на ее стакан.
Он схватил Чжоу Вань за руку и отвел ее:
— Ты пила?
Чжоу Вань медленно моргнула, ее реакция явно замедлилась:
— Да.
Лу Сисяо нахмурился:
— Кто налил ей выпить?
Парень, разливавший алкоголь, оказался совершенно лишен проницательности. Он двусмысленно подмигнул Лу Сисяо:
— А невестка-то, оказывается, умеет пить, осушила несколько стаканов. Раз она пьяна, ее будет проще забрать домой и «обстряпать дельце».
Лу Сисяо поднял глаза и, не говоря ни слова, уставился на него.
В его глазах тлела ярость, он был крайне раздражен; на мгновение все затихли, не смея пикнуть.
Цзян Фань вмешался, чтобы разрядить обстановку:
— А Сяо, Чжоу Вань правда сама захотела выпить.
Лу Сисяо снова посмотрел на Чжоу Вань, сильно нахмурив брови. Спустя мгновение он сжал ее руку и поднял девушку на ноги. Его голос звучал пугающе холодно — он был на грани неистовства.
— Уходим.
У дверей кабинки Лу Сисяо остановился и, повернув голову, бросил взгляд на того парня:
— Если еще раз такое повторится, не обижайся, если я не проявлю к тебе уважения.
Затем с грохотом «бах!» Лу Сисяо хлопнул дверью и ушел.
Парень почувствовал себя по-настоящему обиженным и сказал Цзян Фаню:
— Ну серьезно, за что брат Сяо на меня злится? Я же не заставлял невестку пить.
Цзян Фань взглянул на него:
— Разве он из-за этого злится?
— А из-за чего еще?
— Из-за твоих слов о том, что ее «удобнее забрать и обстряпать дела», — сказал Цзян Фань. — Ты забыл, зачем А Сяо ходил в восемнадцатую школу подкарауливать Ло Хэ?
Все потому, что те придурки не следили за языком и говорили Чжоу Вань всякие бесстыдства.
Парень все равно считал себя несправедливо обвиненным:
— Но ведь мои слова не были такими уж чересчур. К тому же, разве мы раньше так не делали? Бывало и похлеще, но брат Сяо никогда так не реагировал.
— Его прежние девушки могли слушать такое, а Чжоу Вань — нет. Ты посмотри, какой характер у тех девиц, а какой у Чжоу Вань.
Цзян Фань сделал паузу и добавил:
— И разве А Сяо относится к Чжоу Вань так же, как к тем девчонкам?
*
Лу Сисяо тащил Чжоу Вань за руку, стремительно шагая вперед.
Поначалу боль в лодыжке Чжоу Вань еще была терпимой, но со временем каждое движение отзывалось все сильнее.
— Больно, — она сморщилась, ее глаза покраснели. — Лу Сисяо, нога болит.
Ослепленный необъяснимым гневом, Лу Сисяо только сейчас вспомнил о ее травме. Он остановился и посмотрел на нее.
На щеках девушки горел румянец, тонкие брови были нахмурены, а слезы внезапно хлынули из глаз, падая на землю.
Лу Сисяо опешил:
— Ты чего плачешь?
Чжоу Вань знала, что он не любит женских слез, и поспешно вытерла их, но тут же вспомнила о недавнем телефонном звонке — ей больше не нужно было пользоваться симпатией Лу Сисяо.
Слезы потекли снова. Она опустила голову и перестала их вытирать; они капали прямо на землю у ее ног.
Лу Сисяо некоторое время смотрел на нее, затем слегка наклонился и смягчил голос:
— Нога сильно болит?
Чжоу Вань кивнула.
Он присел и осторожно закатал штанину Чжоу Вань.
От быстрой ходьбы ее лодыжка покраснела и стала горячей на ощупь.
Он поднял на нее взгляд и прошептал:
— Прости.
Чжоу Вань покачала головой.
Лу Сисяо развернулся, подхватил Чжоу Вань под коленями и с легкостью закинул ее себе на спину.
В этот час на улицах было много людей, в основном молодежь.
Лу Сисяо приковывал к себе взгляды; пока они шли, многие девушки оборачивались, украдкой посматривая на него и перешептываясь.
Чжоу Вань было плохо. Она прижалась лбом к плечу Лу Сисяо, чувствуя, как в груди все горит. Жжение от алкоголя поднималось к горлу, а голова становилась тяжелой.
Лу Сисяо нес ее по шумной улице. Повернув голову, он сказал:
— Перестань плакать.
Чжоу Вань:
— Я не плачу.
— И правда опьянела?
— Голова немного кружится.
Лу Сисяо усмехнулся:
— И зачем было пить без причины?
— Потому что мне немного грустно. — Из-за выпитого она растягивала слова, ее голос звучал непривычно тягуче.
— Из-за чего грустно? — спросил Лу Сисяо.
— Лу Сисяо. — Чжоу Вань шмыгнула носом. Похоже, она и впрямь перебрала — на трезвую голову у нее никогда не возникало такого желания выговориться. — Я совершила один очень плохой поступок, но только сейчас поняла, что все это было напрасно.
Голос Чжоу Вань был очень тихим, с трудом различимые нотки сдерживаемых слез и горечи тонули в глубоком вздохе.
— Как будто я ради одной цели отказалась от всего, даже не побоялась стать плохим человеком, но в итоге ничего не получила и ничего не смогла изменить. Изменилось только одно — я стала плохой… Но я не хочу быть плохой…
Лу Сисяо слушал бессвязную речь девушки у себя на спине.
Он не знал, что именно она имела в виду, но и спрашивать не стал.
Он бесстрастно усмехнулся и, продолжая идти вперед, спокойно произнес:
— Ну и пусть плохая.
— Разве ты не ненавидишь плохих людей?
Лу Сисяо рассмеялся:
— Неужели ты считаешь меня хорошим?
— Угу. — Чжоу Вань без колебаний кивнула. — Ты хороший человек.
По крайней мере, искренний и настоящий.
Лу Сисяо вскинул брови:
— Значит, ты совсем не разбираешься в людях.
— …
Чжоу Вань прислонилась к его плечу, глядя на его четко очерченный профиль.
Она была слишком пьяна и даже не осознавала, насколько близко они сейчас друг к другу.
— Лу Сисяо, — она опустила голову и с силой вытерла глаза о тыльную сторону ладони. — Мне правда очень грустно.
Он поудобнее перехватил ее за ноги и спустя мгновение тихо произнес:
— Слышала такую фразу? «Люби меня, когда я грязен, а не когда чист, ведь когда я чист, меня любят все».
Его голос был низким и глубоким.
Словно позвоночник ветра — твердо и надежно этот голос проник в самое сердце Чжоу Вань, укоренившись в нем.
— Чжоу Вань.
Лу Сисяо посмотрел на загоревшийся впереди зеленый свет. — Неважно, если ты станешь плохой. Кто-нибудь обязательно полюбит тебя и такой.
Возможно, за все те многие годы, что Чжоу Вань знала Лу Сисяо, оглядываясь на времена их юности, она вспоминала этот момент как первый раз, когда он был так терпелив и нежен с ней.
Он говорил ей: тебе не нужно грустить, не нужно стыдиться.
Всегда найдется тот, кто полюбит в тебе все.
Полюбит не только твое великолепие, но и тебя, покрытую грязью.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
