Чжоу Вань не знала, остался ли Лу Сисяо в итоге в проигрыше или нет, но в понедельник она всё равно увидела его в школе.
На нём была школьная форма.
Чжоу Вань редко видела его в школьной форме.
Понедельник, церемония поднятия флага, на спортивной площадке выстроились более тридцати групп.
Лу Сисяо стоял в самом конце седьмого класса; он выглядел так, будто ещё не проснулся, вид у него был вялый и утомлённый, веки опущены. Школьная форма сидела на нём мешковато, даже молния не была застёгнута как следует, обнажая худые красивые ключицы и очерчивая прямую четкую линию плеч.
Чжоу Вань услышала, как девчонки обсуждают, что Лу Сисяо сегодня всё-таки пришёл в школу, да ещё и в форме.
Говорили, что одежда действительно красит человека: даже такая уродливая школьная форма на Лу Сисяо смотрелась по-молодёжному стильно.
Чжоу Вань опустила голову и сдержанно улыбнулась, поджав губы.
Директор выступал с речью на трибуне.
Но мысли всех были заняты другим: сегодня был Сочельник, а завтра — Рождество.
В школе такие праздники пользовались особой популярностью, все ещё на выходных закупились разнообразными красивыми открытками и теперь шепотком обсуждали полученные поздравления и подарки.
Чжоу Вань тоже получила немало открыток.
У неё был хороший характер, и одноклассники её любили.
Однако в этом году большинство открыток подарили девочки, от мальчиков не было ни одной — вероятно, из-за Лу Сисяо те держались от неё подальше.
Церемония поднятия флага закончилась, и классы по очереди стали возвращаться в кабинеты.
Гу Мэн, взяв Чжоу Вань под руку, сказала:
— Если бы завтра пошёл снег, было бы здорово. Снег создаёт рождественскую атмосферу.
— В прогнозе погоды обещали снег? — спросила Чжоу Вань.
— Конечно нет, — ответила Гу Мэн. — В Цяоси снега не было уже пару лет, а если и выпадает, то обычно под Китайский Новый год, так рано его не бывает.
Чжоу Вань вспомнила слова Лу Сисяо: «Кажется, в этом году зима будет тёплой».
Гу Мэн вздохнула:
— Я обязательно должна поступить в университет на севере!
Чжоу Вань рассмеялась:
— Только ради того, чтобы увидеть снег?
— И ради отопления!
Поднимаясь в класс, Чжоу Вань внезапно замерла, нахмурилась и тихо спросила Гу Мэн:
— Мэнмэн, у тебя есть с собой прокладка?
— Началось? — Гу Мэн тут же похлопала по карманам. — У меня в рюкзаке есть.
Чжоу Вань вернулась в класс, взяла прокладку и быстрым шагом направилась в туалет.
Цикл у неё часто сбивался: иногда задержка была больше месяца, иногда меньше, но каждый раз, когда приходили месячные, она чувствовала себя очень плохо: болел низ живота, ныла поясница, и её пробирал холод.
Сменив прокладку, Чжоу Вань вздохнула.
Больше всего она ненавидела, когда месячные приходили зимой.
В школьном туалете не было горячей воды. Чжоу Вань сполоснула руки холодной, съёжилась и, вытерев их, тут же спрятала в карманы. Живот распирало от боли, словно чья-то рука тянула все внутренности вниз.
На выходе из туалета она столкнулась с Лу Сисяо.
Лу Сисяо взглянул на неё и нахмурился:
— Почему ты такая бледная?
Чжоу Вань покачала головой:
— Ничего страшного.
Не обращая внимания на проходящих мимо учеников, Лу Сисяо приложил тыльную сторону ладони к её лбу. Не горячий, очень холодный.
— Простудилась?
Чжоу Вань покачала головой:
— Правда, всё в порядке.
Он понизил голос:
— Чжоу Вань.
Чжоу Вань не знала, как ему объяснить, ей было неловко.
Лу Сисяо потянул её за запястье:
— Идём в медпункт.
— Не нужно, Лу Сисяо… — Чжоу Вань попыталась высвободить руку. — Правда, всё хорошо.
Она не могла пересилить его и, увидев, что все ученики уже разошлись, тихо проговорила:
— Просто… у меня начались «эти дни».
Лу Сисяо запнулся, посмотрел на неё некоторое время, отпустил руку и тихо спросил:
— Болит?
— Терпимо, просто небольшой дискомфорт.
В этот момент прозвенел звонок на урок. Чжоу Вань торопливо махнула Лу Сисяо рукой и, превозмогая неприятные ощущения в животе, побежала в класс.
Урок литературы.
Чжоу Вань достала из ящика парты открытки. Сейчас рождественские открытки делали всё более изысканными: большинство были объемными и яркими.
Чжоу Вань внимательно просмотрела каждую и подписала ответные.
На последней она занесла ручку и замерла.
Что написать Лу Сисяо?
Подумав немного, она склонила голову и старательно вывела:
«Лу Сисяо, счастливого Сочельника и счастливого Рождества. Желаю тебе быть счастливым каждый день, пусть всё идёт гладко и сбываются все желания».
Чжоу Вань вложила открытку в учебник и убрала в стол, решив отдать её после уроков.
*
Третьим уроком была физкультура. Из-за месячных Чжоу Вань разрешили не бегать, но, проведя несколько десятков минут на холодном ветру, она почувствовала себя ещё хуже, руки и ноги заледенели.
Когда прозвенел звонок, Чжоу Вань вернулась в класс. Собираясь достать учебник к следующему уроку, она обнаружила в ящике парты пакет.
Она замерла и вытащила его.
Внутри был стакан горячего чая с финиками и тростниковым сахаром, а также грелка.
Проходившая мимо Гу Мэн заметила это и вскрикнула:
— Ваньвань, от кого это?
— Сама не знаю.
— Наверняка от Лу Сисяо! — сказала Гу Мэн. — Кто ещё, кроме него, осмелится сейчас проявлять к тебе такое внимание.
— …
Чжоу Вань опустила глаза. Ей всё равно казалось, что это не в духе Лу Сисяо. Она тихо сказала:
— Я попозже спрошу.
[Чжоу Вань: Вещи в моём столе — это ты купил?]
[6: Угу.]
Чжоу Вань поджала губы, в её сердце разлилось странное чувство.
[Чжоу Вань: Спасибо.]
[6: Сегодня после школы снова подготовка к олимпиаде?]
[Чжоу Вань: Да, до самого дня соревнований в марте следующего года будут занятия.]
[6: Жду тебя в классе, заходи после уроков.]
[Чжоу Вань: Хорошо.]
…
В шесть часов вечера занятия закончились.
Чжоу Вань достала открытку для Лу Сисяо и положила её в карман.
Подойдя к дверям седьмого класса, она увидела, что в пустом кабинете остался только Лу Сисяо. Он спал, положив голову на парту. За окном уже стемнело, свет в классе не горел, отчего помещение казалось особенно пустынным.
Чжоу Вань вошла и легонько подтолкнула его за руку.
— Лу Сисяо.
Спустя мгновение он выпрямился, нахмурившись и выглядя очень раздраженным.
Чжоу Вань замолчала.
Прошло ещё пара минут, Лу Сисяо провел рукой по волосам и посмотрел на Чжоу Вань. Раздражение в его глазах немного утихло, голос был хриплым:
— Закончила?
— Да.
Он выпрямился, и Чжоу Вань увидела лежащий на парте учебник — абсолютно чистый, без каких-либо записей.
— Ты сегодня занимался? — спросила Чжоу Вань.
Он вскинул брови:
— Ничего не понятно.
— … — Чжоу Вань опустила взгляд. — Тогда в следующий раз я дам тебе свои конспекты.
Лу Сисяо усмехнулся:
— Идёт.
Он встал и подхватил рюкзак Чжоу Вань, который оказался довольно тяжелым.
Когда он поднялся, Чжоу Вань заметила, что его ящик в столе забит открытками и яблоками мира.
Она замерла.
Лу Сисяо заметил её взгляд и небрежно бросил:
— Не знаю, кто насувал.
Наверняка это были влюбленные в него девчонки.
Каждый год в такие праздники стол Лу Сисяо незаметно наполнялся всевозможными подарками.
Чжоу Вань моргнула и тихо произнесла:
— О.
Она сжала в кармане открытку для него — самую обычную рождественскую открытку с ёлкой на обложке, которая не шла ни в какое сравнение с теми изысканными и подаренными от всего сердца открытками в его столе.
— Пошли, — сказал Лу Сисяо.
Чжоу Вань ответила «угу», так и не достав открытку из кармана. На душе у неё стало как-то странно и неспокойно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
