Вероятно, за те два месяца, что они были вместе, Лу Сисяо впервые сказал, что она ему нравится.
Чжоу Ваньи замерла. Прежде чем сладкая радость достигла ее сердца, она внезапно пришла в себя, вспомнив, что они все еще на вокзале.
Ночной вокзал, где туда-сюда сновали люди.
Она вдруг начала вырываться и оттолкнула Лу Сисяо.
Лу Сисяо опустил на нее взгляд.
Щеки девчушки раскраснелись, глаза после поцелуя повлажнели, а губы — мокрые и ярко-алые — безмолвно обличали его недавнее преступление.
Она, вероятно, тоже почувствовала влагу на губах и подсознательно слизнула ее кончиком языка.
Взгляд Лу Сисяо потемнел, он снова притянул Чжоу Вань к себе и склонил голову.
Чжоу Вань в замешательстве толкала его, опуская голову и пытаясь спрятать лицо, пробормотав:
— Не… не надо, Лу Сисяо, здесь так много людей.
Лу Сисяо рассмеялся и поцеловал ее в лоб:
— Какая же ты стеснительная.
Она взяла Лу Сисяо за руку:
— Давай сначала выйдем, хорошо?
Поднявшись на эскалаторе и выйдя с вокзала, Чжоу Вань наконец по-настоящему ступила на мягкий снег.
Она присела и зачерпнула пригоршню снега, играя с ним на ладони.
Через некоторое время на ее руках от холода выступили мелкие красные точки. Лу Сисяо, увидев это, не позволил ей больше играть, выбросил снег из ее рук и отряхнул ее ладони.
— Завтра купим перчатки, тогда и поиграешь, — сказал Лу Сисяо. — Сначала найдем гостиницу, чтобы поспать.
Чжоу Вань опешила.
Гостиница, поспать.
Сейчас была глубокая ночь, и действительно стоило сначала лечь спать.
Но она об этом поначалу не подумала и тут же растерялась.
Лу Сисяо, глядя на выражение ее лица, усмехнулся:
— Что, только что меня целовала, а теперь не хочешь брать на себя ответственность?
— О чем ты? — щеки Чжоу Вань заалели. — …Что за глупости.
Лу Сисяо был в прекрасном расположении духа; он открыл телефон, чтобы поискать ближайшие гостиницы.
В новогоднюю ночь на улицах почти не было такси. Ближайшая гостиница находилась недалеко от вокзала, не более чем в десяти минутах ходьбы.
По пути Лу Сисяо то и дело притягивал Чжоу Вань для поцелуя, так что десятиминутный путь растянулся на добрых двадцать минут.
Чжоу Вань впервые видела его таким навязчивым. В ее представлении Лу Сисяо всегда был тем, кто легко и непринужденно распоряжается своими чувствами. Ей было и стыдно, и неловко, но в то же время она не могла сдержать радости.
Она не отвергала его поцелуи. Хотя Лу Сисяо отчетливо чувствовал, что от такой близости все ее тело деревенеет — она была к этому совсем не привычна, — она все равно задирала подбородок и позволяла ему целовать себя.
Она не знала, как отвечать на поцелуй, но каждый дюйм ее дрожащего дыхания был именно таким, как надо.
Лу Сисяо, обнимая ее, целовал у замерзшей реки и провел кончиком пальца по ее щеке:
— Почему ты вдруг стала такой послушной?
Чжоу Вань, покраснев, опустила голову и тихо сказала:
— Давай скорее зайдем, немного холодно.
Прямо за ними была гостиница.
Лу Сисяо усмехнулся:
— К чему такая спешка?
Его тон был интимным и игривым, слова звучали двусмысленно.
Чжоу Вань растерялась еще больше.
Когда они вошли в гостиницу, в холле была только одна дремлющая женщина. С трудом взбодрившись, она сказала:
— Номер с большой кроватью — триста шестьдесят за ночь.
Чжоу Вань замерла.
Лу Сисяо посмотрел на нее сверху вниз, усмехнулся и достал из кармана их удостоверения личности — когда они покупали билеты, паспорт Чжоу Вань остался у него.
Чжоу Вань потянула его за рукав, желая возразить.
Но тут она услышала слова Лу Сисяо:
— Есть два номера?
Женщина запнулась и снова окинула их взглядом. Выглядели они и впрямь очень молодыми, как студенты, особенно девушка с ее розовыми щечками. Но она часто видела в этих краях влюбленные парочки студентов и подсознательно решила, что они из их числа.
— Одноместный номер — двести за ночь.
Лу Сисяо хмыкнул:
— Пойдет. Два номера.
Внося их данные, женщина пробормотала:
— А я-то думала, вы пара. Оба такие красивые, может, брат с сестрой?
Чжоу Вань с силой вонзила ноготь большого пальца в указательный, все ее тело напряглось.
— Нет, — Лу Сисяо прикурил сигарету, пребывая в редком расположении духа для пустой болтовни. — Моя девушка.
— И все равно живете раздельно?
Лу Сисяо приобнял ее за плечо:
— Что поделать, девушка еще маленькая.
Женщина тоже рассмеялась:
— Не скажешь по тебе, такой молодой, а уже так умеешь заботиться о своей девушке. Хороший мужчина.
— Ничего не поделаешь, спать хочется невыносимо. Если будем в одном номере, сегодня точно не уснем, — небрежно отшутился Лу Сисяо с легким налетом дерзости.
Женщина понимающе улыбнулась и протянула две карточки от номеров:
— Третий этаж, я поселила вас в соседних комнатах. Подниметесь на лифте и направо.
— Ладно, спасибо.
Обстановка в этой гостинице не была ни роскошной, ни изысканной. Стены лифта были заклеены всевозможными плакатами и объявлениями, а перед ними висело зеркало.
Как только двери лифта закрылись, Лу Сисяо снова притянул Чжоу Вань для поцелуя.
— М-м-м… — Чжоу Вань ударила его кулачком. — Лу Сисяо!
Он, не в силах оторваться, посасывал ее губы.
Почувствовав ее покорность, Лу Сисяо принялся целовать ухо Чжоу Вань, проводя кончиком языка по голубоватой венке на ушной раковине. Чжоу Вань слегка вздрогнула; это движение в его исполнении было чрезвычайно нежным и пронизанным желанием.
Она не выдержала этого и начала яростно сопротивляться.
Но где ей было тягаться с силой Лу Сисяо.
В порыве отчаяния Чжоу Вань открыла рот и укусила Лу Сисяо за ключицу.
На его ключице тут же остался круглый нежно-красный след от зубов; если бы она приложила больше силы, наверняка пошла бы кровь.
Боль наконец заставила Лу Сисяо вернуть каплю здравомыслия. Он оттянул воротник и опустил взгляд:
— А ты больно кусаешься.
Чжоу Вань прислонилась к стене лифта, стараясь держаться от него как можно дальше, и сердито выпалила:
— А зачем ты так делаешь!
Глаза девчушки покраснели — было видно, что она действительно разозлилась.
В Лу Сисяо проснулось озорство, он хотел было еще немного ее подразнить, но вспомнил, как однажды довел ее до слез. Он поджал губы, насилу проглатывая готовые сорваться с языка шутки.
— Виноват, — он мягко погладил Чжоу Вань у уха и, видя, как кончик ее ушка под его ладонью становится все краснее, с улыбкой спросил: — Простишь меня, а?
Чжоу Вань показалось, что в этом извинении не было ни капли искренности.
Как только двери лифта открылись, она тут же выбежала.
Отбежав на три метра, Чжоу Вань с холодным лицом и совершенно серьезно произнесла:
— Я иду спать.
Лу Сисяо рассмешило выражение ее лица, и он пошевелил пальцами:
— Карточка от номера у меня, как же ты собралась спать?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
