Шэнь Лань от начала и до конца находилась под властью семьи Лу. Сперва Лу Чжунъюэ и старик удерживали её, не давая развестись, а позже двое детей семьи Лу связали её по рукам и ногам; шаг за шагом она шла к нервному срыву, что и привело к такому финалу.
Хуан Пин:
— Если хочешь защитить её, ты должен стать достаточно сильным, чтобы суметь заслонить её собой. И тогда, какой бы огромной ни была тайна, решение будет за тобой. Пока она тебе нравится, никто не сможет вас разлучить.
*
Чжоу Вань лихорадило с самого вечера пятницы. Она была в полузабытьи, видела бесконечные сны и раз за разом просыпалась в слезах от этих обрывочных видений.
Словно она застряла в том необычайно душном сезоне «сливовых дождей».
Она рано выпила лекарство и долго спала, укрывшись толстым одеялом. Когда она проснулась, в руках и ногах наконец появилась хоть какая-то сила.
Рано утром позвонил учитель физики, чтобы узнать, как она себя чувствует.
Чжоу Вань отпила немного воды и откашлялась:
— Гораздо лучше.
Голос и вправду звучал лучше — прошлым вечером она почти не могла издать ни звука.
Эта сильная лихорадка нагрянула внезапно и совсем не вовремя. В следующий понедельник предстоял экзамен в городе Б, и уже завтра утром школа организовала вылет для неё и Цзян Яня.
Учитель физики наказал Чжоу Вань как следует лечиться, расслабиться и больше не заглядывать в книги: при такой подготовке, если она выступит в свою обычную силу, то обязательно сдаст хорошо.
Чжоу Вань ответила коротким «угу».
Повесив трубку, Чжоу Вань обнаружила в телефоне пропущенный звонок от Лу Сисяо, поступивший вчера вечером.
Чжоу Вань замерла, её ресницы дрогнули. Кончик пальца долго застыл над экраном, но она так и не перезвонила.
С той самой ночи Лу Сисяо больше её не искал.
Дальнейшее продолжение отношений с Лу Сисяо сделает ситуацию только хуже.
Уж лучше разорвать всё сейчас.
Как она когда-то и говорила: если наступит день, когда они расстанутся, им больше никогда не следует связываться друг с другом.
Она умылась, мысли в голове наконец прояснились. Выйдя из спальни в сменной одежде, она увидела бабушку, которая с матерчатой сумкой в руках переобувалась у порога.
— Бабушка? — позвала Чжоу Вань.
Бабушка тут же поспешила к ней:
— Ну как ты? Тебе стало легче?
— Намного. Еще одну ночь посплю, и всё должно пройти.
Бабушка потрогала лоб Чжоу Вань. Он и вправду был уже не таким горячим. Она наконец облегченно вздохнула:
— Я сварила в кастрюле немного каши, поешь попозже. После того как выпьешь лекарство, снова ложись в постель под одеяло.
— Хорошо, — ответила Чжоу Вань. — Вы уходите?
— Я же говорила тебе в прошлый раз, что хочу сходить в храм, воскурить благовония и помолиться за твой послезавтрашний экзамен, — сказала бабушка. — Я скоро вернусь.
— Это же так далеко, неужели всё равно пойдете?
— Что тут далекого, — бабушка улыбнулась. — Ради того, чтобы у моей Ваньвань всё прошло гладко, это пустяки.
— Тогда будьте осторожны в пути и позвоните мне, когда доберетесь.
— Знаю-знаю, — бабушка погладила Чжоу Вань по волосам, переобулась и открыла дверь. Перед тем как закрыть её, она снова наказала: — Не забудь поесть каши.
В доме снова осталась только Чжоу Вань.
Накинув плотную куртку, она зачерпнула ложку каши и в одиночестве села за обеденный стол.
За эти дни она выплакала слишком много слез. Сейчас в глазах была сухость, слез не осталось, а веки сильно припухли. Хорошо, что всё это можно было списать на лихорадку и не тратить силы на поиски оправданий.
Она молча смотрела в свою тарелку, съедая кашу маленькими глотками.
Когда показалось дно, она вдруг опустила голову и прижала ладонь к сердцу.
Она опустила глаза, её ресницы часто подрагивали, а сама она изо всех сил старалась унять путаное и частое дыхание.
У неё не было сил даже на плач, но почему же сердце продолжало так сильно болеть?
Она низко склонила голову, глубоко спрятав лицо в сгибе локтя, и едва слышно прошептала, обращаясь к самой себе:
— Прости, Лу Сисяо… Прости меня.
Всё это — её вина.
Она сама это заслужила.
*
Лу Сисяо весь день не прикасался к телефону.
Юноша стоял перед гоночной трассой. На нем был облегающий лаконичный гоночный костюм в красно-белых тонах, подчеркивающий его статную фигуру. Выражение его лица было холодным, он безучастно взирал на происходящее перед ним.
Лу Сисяо всегда презирал участие в различных гонках, которые устраивал Хуан Пин, и делал это впервые.
Не ради чего-то иного, а лишь ради денежного приза за первое место.
Он знал, что Чжоу Вань нуждается в деньгах: бабушке нужно лечение, самой ей нужно учиться и оплачивать счета — расходы были повсюду.
Раньше из-за олимпиады по физике ей пришлось временно оставить работу в игровом зале, и когда соревнования закончатся, ей наверняка снова придется искать подработку.
Лу Сисяо действительно не нуждался в средствах, но то были деньги семьи Лу.
Чжоу Вань определенно не захочет брать его деньги, так он сможет хотя бы отдать ей то, что заработал сам.
В свои семнадцать-восемнадцать лет Лу Сисяо и впрямь не обладал силой, чтобы, как советовал Хуан Пин, защитить Чжоу Вань от любой боли.
Но он мог хотя бы постараться сделать её жизнь чуточку легче и счастливее.
Хуан Пин подошел сзади и похлопал Лу Сисяо по плечу:
— Всё еще не навестил нашу сестренку?
— Дождусь, когда она вернется с экзамена.
Лу Сисяо посмотрел вдаль и негромко произнес:
— Когда она вернется, а я возьму первое место, она хотя бы будет знать, что я могу зарабатывать сам.
Раздался свисток — приготовиться к заезду.
Лу Сисяо был высоким и длинноногим, и в гоночном костюме выглядел еще более эффектным и красивым.
Он перекинул ногу через сиденье, опустил забрало шлема и, сохраняя молчаливое спокойствие, уставился вперед.
Раздался длинный сигнал «бип!», и несколько мотоциклов сорвались со стартовой линии.
Ветер свистел в ушах, Лу Сисяо лидировал.
Он думал о том, что когда Чжоу Вань вернется, когда гонка закончится, он пойдет к ней.
И неважно, придется ли её удерживать или умолять.
Он скажет ей, как сильно она ему нравится.
Скажет, что в будущем будет паинькой: будет учиться, сдаст экзамены, и они вместе поступят в университет.
Скажет, что на всё остальное ему плевать, отныне будут только они вдвоем.
…
На автодроме стоял гул моторов и резкий скрежет тормозных колодок.
Такой же звук тормозов раздался в одном темном переулке —
Мужчина, развозивший заказы на мотоцикле, еще издалека увидел лежащую у дороги седую старушку. Он припарковал байк на обочине и поспешно подбежал к ней.
На земле была лужа, старушка упала лицом прямо в неё, волосы и воротник были перепачканы.
— Мамаша? — мужчина потряс старушку за плечо. — Вы в порядке? Очнитесь!
Но старушка была бледной и никак не реагировала.
Мужчина в панике набрал 120. Впервые столкнувшись с подобным, он не мог унять дрожь в руках:
— Алло, это 120? Тут пожилая женщина без сознания у дороги лежит…
*
В воскресенье утром в аэропорту Пинчуань было многолюдно.
Цзян Янь стоял с чемоданом у пункта досмотра. Рядом учитель физики в тревоге набирал номер Чжоу Вань, но никак не мог дозвониться.
От волнения на его лбу выступил пот, он притопнул ногой:
— Ну почему она не берет трубку в такой ответственный момент? Самолет скоро улетает.
Учитель физики обернулся к Цзян Яню:
— Цзян Янь, проходи внутрь, а я продолжу дозваниваться.
Цзян Янь нахмурился:
— Может, в дороге что-то случилось?
— Не забивай себе голову, иди. — Учитель физики подтолкнул его к пункту досмотра, махая рукой, чтобы тот шел быстрее. — Не переживай, даже если Чжоу Вань опоздает, билет можно переоформить. Лети первым.
Проводив взглядом уходящего Цзян Яня, учитель физики набрал номер классного руководителя и спросил, есть ли у неё контакты родителей Чжоу Вань.
— Я дам тебе номер её бабушки, — классный руководитель волновалась не меньше.
Учитель физики поспешно ответил:
— Номер бабушки у меня есть, я уже звонил, там тоже никто не отвечает!
— Подожди секунду. — Классный руководитель быстро открыла личное дело ученицы. — Тут записан номер матери Чжоу Вань, но её родители развелись очень давно, она жила не с матерью.
— Всё равно давай, неважно, попробую дозвониться хоть кому-нибудь.
Получив номер Го Сянлин, учитель физики тут же набрал его:
— Алло, здравствуйте, это мама Чжоу Вань?
Го Сянлин запнулась.
В последнее время она только и делала, что изводила себя из-за этой истории, боясь как-либо выдать себя. Она сухо бросила «нет» и сбросила вызов.
*
Спустя много лет, вспоминая прошлое, Чжоу Вань думала о том дне.
То были поворотные моменты её жизни.
И один из них случился в игровом зале, когда она сказала Лу Сисяо:
— Чжоу Вань. «Вань», как в строке «натяну резной лук, словно полную луну».
Одним из них был этот день.
Он заставил её отклониться от первоначального направления на жизненном пути, уводя всё дальше и дальше.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
