Самое главное, что Сян Хайкуй умерла крайне недостойно.
Вступление на путь совершенствования — дело, с которым лучше поспешить. Едва она прибыла, отец помог ей заложить основу, а затем еще полгода помогал укреплять ступень развития.
Когда она привыкла к жизни в мире бессмертных, он ушел в бигуань1.
Прежде он получил тяжелое ранение, а теперь, после череды растрат сил, ему необходимо было на время уединиться.
Спустя несколько дней Сян Хайкуй, вся взмокшая после тренировки, принимала ванну с лепестками цветов, когда за ее спиной внезапно возникла призрачная фигура.
Не дав ей опомниться, незнакомец злобно схватил ее за пучок волос на макушке и окунул лицом в воду.
Под давлением этой руки ее даньтянь оказался запечатан, и она не могла высвободить магическую силу. Но поскольку у нее уже была заложена основа пути, она отчаянно боролась целых десять минут, пока из ее глаз, ушей и носа не хлынула кровь, окрасив воду в бадье в красный цвет. Лишь тогда она утонула.
Когда Сян Хайкуй очнулась от этого кошмара, ее лоб был покрыт холодным потом.
Страх удушья и отчаяние смерти все еще терзали ее разум.
Она не сдержалась и выругалась:
— Проклятье! Мерзкий извращенец!
Однако было в этом нечто странное.
Чтобы пробраться в поместье городского главы, защищенное множеством магических формаций, проникнуть в ее комнату со специальным замком и обойти нескольких стражей, приставленных отцом, убийца должен был обладать очень высоким уровнем совершенствования.
Для такого человека убить ее было бы проще, чем щелкнуть пальцем по лбу.
Зачем же было подвергать ее столь бесчеловечной и мучительной смерти?
— Кто же это сделал! — Сян Хайкуй так и не увидела лица нападавшего. Какая досада!
— Ты, как непосредственная участница событий, видела даже больше меня, — слова Инь Чжанли подразумевали, что он и сам не знает виновника. — Полагаю, это дело как-то связано с Сян Тяньцин.
— Ч-что? — Сян Хайкуй не могла в это поверить.
Сян Тяньцин была родной дочерью того тела, в которое переселился ее отец.
В то время прежний владелец тела, преследуемый демоническими практиками, спасал новорожденную Сян Тяньцин. Оба были на волосок от смерти, и тогда он из последних сил запечатал девочку.
Когда отец Сян Хайкуй занял это тело, в нем еще теплились остатки сознания прежнего владельца, который молил его позаботиться о Сян Тяньцин.
Будучи сам отцом и имея любимую дочь, к тому же заняв чужое тело, Сян Хэн со своим честным и ответственным характером, разумеется, согласился.
Он вывел яд, снял печать, вылечил ее и старательно вырастил, никогда не скрывая правды.
Что касается Сян Тяньцин, она с детства знала о смерти биологического отца, но все равно считала Сян Хэна родным и настояста на том, чтобы носить его фамилию — Сян.
— Зачем ей убивать меня? — Сян Хайкуй не находила причин.
Неужели она не хотела делить с ней отцовскую любовь?
Или боялась, что она отнимет семейное имущество?
Сидевший за столом Инь Чжанли подпирал щеку рукой. Его глаза феникса были слегка приподняты, и он, не отрываясь, следил за лицом Сян Хайкуй, наблюдая за переменами в ее выражении.
Он принимал окончательное решение.
Но это не мешало ему отвечать на вопросы Сян Хайкуй:
— Убила не она, а стоящие за ней силы. Происхождение Сян Тяньцин не так просто: она дочь знатного и влиятельного клана из Высшего царства, спустившаяся в нижний мир, чтобы накопить жизненный опыт…
Высшее царство?
То, что находится над миром бессмертных — это мир богов.
Сян Хайкуй поняла.
Сян Тяньцин изначально была небесной девой, спустившейся на землю для прохождения испытаний.
Судя по словам Инь Чжанли, знатные кланы небес любят отправлять своих потомков перерождаться в нижних мирах, чтобы те истребляли демонов и совершали подвиги.
После возвращения в Высшее царство это становится их капиталом для укрепления положения и соперничества.
В этом нет ничего плохого.
Но во все времена находились те, кто предпочитал искать обходные пути.
Например, силы, стоящие за Сян Тяньцин, тайно подослали слуг для ее защиты и даже заранее спланировали ее будущий путь.
Если нет истинных заслуг, их создают искусственно.
Значит, тот убийца, что утопил ее, просто расчищал дорогу для Сян Тяньцин.
И целью был…
Ее отец, Сян Хэн.
Убийца истязал ее, заставляя волю к жизни вспыхивать в удушье снова и снова.
Таким образом Сян Хэн, находившийся в уединении в том же городе, совсем неподалеку, мог это почувствовать.
Седьмой день затворничества — это как раз время завершения большого небесного круга2 внутренней энергии. К тому же, когда он раньше лечил Сян Тяньцин, в его теле скопился демонический яд. Если бы он внезапно прервался и вышел из медитации, то неминуемо впал бы в безумие от искажения энергии.
Примчавшись в спешке и увидев обнаженную дочь, утопленную в бадье с кровавой водой, он испытал бы еще одно сильнейшее потрясение.
Это были лишь ее догадки.
Мгновение спустя кисть для гадания вновь коснулась ее лба, подтверждая подозрения.
Ее отец мгновенно лишился рассудка.
Не найдя убийцу, он вырезал больше половины города Иньша, который когда-то защищал ценой своей жизни.
Зачем — один город, другой, третий…
На всем континенте Чжунчжоу не нашлось никого, кто мог бы остановить этого безумца, и тогда люди обратились к одному из трех величайших Цзяньцзуней современности.
Вот только к тому моменту, когда Цзяньцзунь покинул свою гору и прибыл на место, кто-то уже покончил с этим демоном.
Это была Сян Тяньцин.
Даже потеряв рассудок, он помнил выращенную им дочь и не ожидал от нее удара.
Искоренив демона ради правого дела и покарав собственного родителя ради высшей справедливости, Сян Тяньцин вмиг прославилась. Ее заметил Цзяньцзунь и взял в ученицы.
Впереди у нее был долгий путь накопления «заслуг».
Но путь отца и дочери Сян на этом закончился.
Сян Хайкуй стояла с пустой головой, не в силах пошевелиться.
Никто ее не беспокоил.
Когда она постепенно пришла в себя, то поспешила поблагодарить Инь Чжанли, совершенно искренне:
— Благодарю старшего за спасение моей жизни!
Инь Чжанли спросил:
— Ты веришь в это?
Сян Хайкуй кивнула:
— Верю.
По поступкам героев она могла понять, что это не созданная иллюзия, а истинное предначертание судьбы.
То, что с большой вероятностью случилось бы, если бы Инь Чжанли внезапно не вмешался.
Инь Чжанли был немного удивлен тем, как быстро она приняла все это и сумела совладать со своими чувствами.
Затем он подумал, что в этом и есть ее особенность: ведь он выбрал ее именно потому, что заметил, насколько она толстокожая и как часто действует вопреки всякой логике.
- бигуань (闭关, bìguān) — практика уединенного самосовершенствования в даосизме и буддизме. ↩︎
- большой небесный круг (大周天, dàzhōutiān) — завершенный цикл циркуляции внутренней энергии по основным энергетическим каналам тела. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
