Среди этих людей, помимо стражей Серебряных песков, которых привел У Мянь, были и вожди племен, вышедшие на поиски Дао Чэня.
Дао Чэнь и Сян Хайкуй промчались мимо в спешке; вожди, остро почувствовав неладное, последовали за ними.
Увидев мастера Дао Чэня, окутанного черной энергией, с искаженным злобой лицом, все пришли в неописуемое потрясение.
Дао Чэнь нанес упреждающий удар:
— Почтенные, эта гунян вместе с шао-е семьи Лу задумали освободить древнего демона Шангу1, запертого в великой пустыне, но бедный монах столкнулся с ними… Скорее… Я сперва остановлю того демона… Даже если придется отдать жизнь…
Сказав это, он сложил пальцы в магическом жесте, взмыл на облако и стремительно скрылся.
В такой ситуации Сян Хайкуй понимала, что преследовать его невозможно; впрочем, он потерпел неудачу, а змея осталась, так что она позволила ему уйти.
Она подошла и подняла сосуд. Маленькая черная змейка свернулась клубком, ее тело покрылось толстым слоем льда.
Она не погибла, а словно запечатала саму себя?
Она не знала, не принесет ли вреда то, что Дао Чэнь заставил ее зашить раны змейки собственными волосами.
— Ах ты, дрянь! — У Мянь сжал кулаки в яростном гневе. — Ты и впрямь соблазнительница, подосланная из столицы!
— Ты осмелилась напасть на мастера! — предводитель племени тоже был вне себя от ярости.
Когда небесное милосердие отступило, пробудилось небесное неистовство.
Сян Хайкуй плотно закрыла сосуд и бросила его Лу Сицяо, сидевшему на горбу верблюда:
— Держи.
Затем она подала знак Бай Синсяню готовиться к бою.
Взывать к голосу разума сейчас было бесполезно — они не станут слушать.
Сдаться без боя также было невозможно.
Значит, оставалось только сражаться.
***
Сян Тяньцин прибыла в племя, где остановился Дао Чэнь, но, разумеется, его там не застала.
Следуя в указанном соплеменниками направлении, она верхом на вьючном животном бросилась в погоню.
На полпути она заметила человека, погребенного в песке, — виднелся лишь край монашеской рясы.
Она поспешно подбежала и вытащила его из песка — это оказался мастер Дао Чэнь.
— Мастер? Мастер?
Сян Тяньцин в удивлении огляделась по сторонам.
Приближалась песчаная буря; она взвалила его на спину, уложила на верблюда и отправилась на поиски пещеры, чтобы укрыться.
Весь путь Дао Чэнь что-то бессвязно бормотал.
— Мастер? Что вы говорите? — Сян Тяньцин сосредоточилась и смутно расслышала: — Ци-е, убей меня… Давай, мы поставим жизни на кон… Кто проиграет, а кто выиграет — еще не решено.
Сян Тяньцин ничего не понимала.
Уложив его в пещере, она достала бамбуковую трубку и напоила его водой.
После этого Сян Тяньцин принялась его разглядывать.
Обычно ей казалось, будто он окружен сиянием, мешающим его разглядеть, но теперь, присмотревшись, она увидела, как он красив.
Раздался кашель, и лежащий на земле мужчина внезапно открыл глаза.
В этих глазах, холодных и сверкающих сталью, читалось равнодушие; Сян Тяньцин от испуга отпрянула, но тут же снова придвинулась ближе и присела рядом с ним:
— Мастер Дао Чэнь, вы очнулись.
Дао Чэнь?
Это был не Дао Чэнь.
Это был Инь Чжанли.
Его дух был извлечен Дао Чэнем и заточен в рукаве.
По счастливой случайности Сян Хайкуй ударом кинжала разбила защитную энергию Дао Чэня, и дух Инь Чжанли инстинктивно проник в море сознания2 Дао Чэня, завладев его телом.
Дух еще не полностью слился с новым телом, зрение Инь Чжанли было затуманено, и лишь через несколько мгновений он смутно различил ее изящный силуэт:
— Кто вы, гунян…
Сян Тяньцин опешила:
— Мастер, неужели вы меня не помните? Я Сян Тяньцин, дочь Сян Хэна, правителя города Серебряных песков.
Инь Чжанли мысленно повторил это имя, но не вспомнил его:
— Ты называешь меня мастером?
Он коснулся своей головы.
Его рука замерла.
Видя его странное состояние, Сян Тяньцин осторожно спросила:
— Мастер? Что с вами?
Инь Чжанли не ответил; в этот миг он не мог вспомнить, кто он такой, но смутные ощущения подсказывали ему, что он точно не Дао Чэнь.
Инь Чжанли сменил тему:
— Это вы, гунян, спасли меня?
Сян Тяньцин кивнула:
— Я проезжала мимо и случайно увидела, что вы лежите без сознания в песках.
— Благодарю.
Инь Чжанли опустил глаза и попытался сесть, но вдруг издал мучительный стон.
В чем дело?
Он схватился за поясницу; ран не было, но почему-то боль была невыносимой.
— Я помогу вам, — Сян Тяньцин придвинулась к нему.
— Не нужно, — Инь Чжанли инстинктивно вскинул руку, отказываясь; казалось, сама его природа не терпела чужой близости.
Сян Тяньцин в некотором замешательстве отстранилась.
Инь Чжанли нельзя было выдавать того, что он захватил чужое тело, и пока он раздумывал, как смягчить тон, его взгляд упал на густые черные волосы, скрытые под красным шелковым шарфом. Он замер:
— Гунян, могу я взглянуть на ваши… волосы?
— А? — Сян Тяньцин прикусила губу и застенчиво сняла шарф, позволяя черным прядям рассыпаться подобно водопаду.
Инь Чжанли протянул руку; его указательный палец медленно приближался, но замер в полудюйме от кончиков ее волос. Он медленно закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.
Не она.
- древний демон Шангу (上古蜃妖, shànggǔ shènyāo) — легендарное существо, способное порождать иллюзорные миры и миражи. ↩︎
- море сознания (意识海, yìshí hǎi) — внутреннее ментальное пространство практика, в котором сосредоточена его духовная сила и воля. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
