Влага уходила слишком быстро. Ло Юньсю постоянно выливала из нефритового флакона цветочную росу, похлопывая ею по своим нежным щекам. Она была раздражена:
— Лю-гэгэ, разве ты не говорил, что в этот раз всё точно получится? Почему эти три страшилы снова кружат по пустыне?
— Терпение, чтобы поймать Инь Чжанли, обязательно нужно терпение, — успокаивал её уверенный в себе Лю Исин. — То, что они бродят между песчаными ямами и подземельями, говорит о том, что Инь Чжанли здесь был.
— И что дальше? Почему след оборвался? — Ло Юньсю он казался совершенно ненадежным.
Лю Исин заискивающе объяснил:
— В этой песчаной яме есть следы борьбы. Днём здесь случилась свалка, наверняка кто-то погиб. А Инь Чжанли, скорее всего, не выдержал и, оставив плоть, совершил захват тела1.
— Сменил тело? Если так, как же нам теперь его найти? — Ло Юньсю оторопела. Вспомнив то чрезмерно красивое лицо Инь Чжанли, она ощутила некоторую жалость.
В конце концов, когда этот цяньбэй ещё служил в городе Пиань, он в одиночку поднял уровень красоты всего Подземного мира.
Лю Исин усмехнулся:
— Это даже хорошо. Нам нужно лишь разузнать, кто здесь сражался днём, и проверить каждого по очереди. Звери-змееловы точно смогут его учуять…
Так, исключив ряд лиц, от поселений до города Иньша…
Их последней остановкой стали Пещеры Будды.
В Пещерах Будды Инь Чжанли, измученный до предела, действительно крепко спал.
В любом случае, если бы они решили напасть, у него не было бы никакой возможности сопротивляться.
Отдохнув, Инь Чжанли проснулся, и его веки тяжело дрогнули.
Сян Хайкуй и двое других, скрестив руки на груди, окружили его с трёх сторон. Шесть глаз, не мигая, уставились прямо на него.
Инь Чжанли, не поднимая глаз, под их пристальными взглядами неспешно надел монашеское одеяние, взял сутру и направился к выходу из пещеры.
Троица последовала за ним, словно прилипалы2.
— Ну как? — спросила Сян Хайкуй.
— Чем больше смотрю, тем больше похож, — голос Бай Синсяня дрожал, он никак не мог сдержать желание принять истинную форму и следовать за его стопами.
Просто наблюдать было бесполезно, лучше было проверить. Сян Хайкуй спросила:
— Сяо Бай, что твой Инь-шушу любит больше всего и что больше всего ненавидит?
Бай Синсянь задумался:
— Больше всего любит свои волосы, больше всего ненавидит, когда кто-то их трогает.
Сян Хайкуй взглянула на сияющую лысину впереди:
— Давай следующее.
Бай Синсянь собрался было ответить, но она добавила:
— Нет, ты должен назвать какую-то привычку, которой у цяньбэя раньше не было, а теперь появилась. Или наоборот, что была, а теперь исчезла. То, чего Дао Чэнь не может знать.
Это поставило Бай Синсяня в тупик:
— Такого нет. Ты просто не знаешь, мой Инь-шушу человек крайне консервативный, упрямый и верный привычкам… Я был рядом с ним пятьсот лет, и в его питании и образе жизни никогда ничего не менялось.
— А по нему и не скажешь, — как ни смотрела Сян Хайкуй, он казался ей бабником, который не терпит одиночества и любит погулять. — Делать нечего, придется пустить в ход мой решающий прием.
Увидев, как она прищурилась, Бай Синсянь полюбопытствовал:
— Что за прием?
Они шептались, а Лу Сицяо не проронил ни звука.
Что бы они ни делали, он просто повторял за ними.
Он был уверен: это затишье перед бурей.
Что-то грандиозное, обязательно должно произойти нечто грандиозное.
И это действительно произошло. Едва они вышли из пещеры, Сян Хайкуй внезапно открыла футляр, выхватила Тянькуан, сделала несколько быстрых шагов, обошла Инь Чжанли и, резко развернувшись, направила меч прямо на него!
Острие меча замерло менее чем в полудюйме от горла. Инь Чжанли вынужден был остановиться и с холодным блеском в глазах посмотрел на неё.
В горле Сян Хайкуй что-то екнуло. Мысленно позвав «Инь Чжанли», она выкрикнула:
— Болван!
Инь Чжанли нахмурился, не понимая, в чём дело, а девушка вдруг убрала меч в ножны и, понурив голову, ушла ему за спину.
— Раньше, когда я проклинала цяньбэя в лицо, Тянькуан приходил в возбуждение, а в этот раз — никакой реакции, — сказала Сян Хайкуй Бай Синсяню.
— Однако, это может быть и влияние меча Тяньжэнь, — Бай Синсянь рассудил, что эта проверка не может считаться окончательной.
Идущий впереди Инь Чжанли понимал, что они его проверяют.
Значит, его настоящее имя — Болван?
Довольно странное имя.
- захват тела (夺舍, duóshè) — даосская практика переселения души в чужое тело. ↩︎
- прилипалы (跟屁虫, gēnpìchóng) — буквально «насекомое, следующее за задом»; тот, кто постоянно ходит за кем-то следом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
