Мэн Силоу спокойно сказал:
— Сян Тяньцин проходит через перерождение и испытания, а я — лишь воплощение, самовольно спустившееся в нижний мир и занявшее это тело. Именно поэтому я отказался от поступления в академию Золотого Духа, прибыл на границу и остался подле Сян Тяньцин.
Сян Хайкуй: …
Сколько бы она ни гадала, но никак не ожидала, что он сам во всем признается!
Он оказался не слугой Сян Тяньцин, а родным братом.
Сян Хайкуй хранила молчание. Когда не можешь разгадать противника, тишина — лучший способ действия. Как часто говаривал ее начальник: пока враг не движется, я тоже не сдвинусь с места.
— Выражение лица младшей сестры-соученицы весьма интригует. В нем читается что-то, что кажется одновременно и закономерным, и неожиданным?
Под приветственные возгласы стражи вьючный зверь вступил на главную дорогу Иньша.
Наступила ночь. Зажглись тысячи огней, и взглядов, устремленных на Мэн Силоу, стало еще больше, а шум обсуждений не утихал.
Мэн Силоу сосредоточил свое духовное чутье на лице девушки, сидевшей позади.
Хотя она быстро справилась с эмоциями, она была лишь смертной девчонкой, возраст которой не составлял и малой доли его лет.
Стоило ему самому пойти в атаку, как он увидел ее почти насквозь.
В этот раз она вернулась в Иньша действительно подготовленной, получив наставления от некоего «мастера» за своей спиной.
Ранее Мэн Силоу совершенно не воспринимал Сян Хайкуй всерьез. Даже когда Хуай Ме вернулся и сообщил, что она владеет мечом Тянькуан, это его не заботило.
Только расспросив присутствовавших при этом охранников, он обнаружил, что она полагается не только на божественный меч.
Изощренность ее приемов, коварство движений и быстрота реакции — все указывало на то, что она получила превосходное обучение.
— Младшая сестра-соученица узнала о происхождении Сян Тяньцин от того «мастера», который подарил тебе меч Тянькуан, не так ли? — спросил Мэн Силоу.
Сян Хайкуй с бесстрастным лицом подняла голову, глядя на луну.
Мэн Силоу легко улыбнулся:
— Конечно, тебе не обязательно мне отвечать. Сегодня я открылся тебе лишь потому, что не хочу, чтобы тебя ввели в заблуждение или использовали. У моей семьи в верхнем мире много врагов, которые постоянно ищут способы вставить нам палки в колеса. Моя цель в нижнем мире — защитить нас от них.
— Я усердно трудился в Иньша больше сотни лет, и доверие наставника ко мне очевидно для всех. Младшая сестра-соученица еще молода, и злодеям легко тебя обмануть. Надеюсь, ты поскорее во всем разберешься, чтобы не вышло так, что близкие горюют, а враги радуются1, раня сердце наставника.
Человек, который обычно мало говорил и ходил с суровым лицом, вдруг так многословно и любезно разоткровенничался.
Если бы Сян Хайкуй не видела будущее в своих снах, она бы точно поддалась на его уловки.
Что он пытается сделать, раскрывая себя сейчас?
До завершения первого малого небесного круга отца осталось пять дней. Он хочет усыпить ее бдительность?
Или считает ее наивным ребенком и хочет выведать, кто этот «мастер»?
И то, и другое.
Но в основном второе.
Сейчас Мэн Силоу считал, что важнее выяснить, кто мешает ему в тени, чем замучить ее до смерти, чтобы свести Сян Хэна с ума и позволить сестре сделать первый шаг на пути обретения заслуг.
— Кстати, младшая сестра-соученица, та комната, что приготовил для тебя наставник, кажется, была разрушена аурой твоего меча.
— Угу.
— Я уже распорядился о ремонте. На это время поселись в моем дворе. Поскольку я прибыл из столицы, стиль моего двора более мягкий, тебе должно понравиться.
— Благодарю.
Сян Хайкуй не стала отказываться.
Хотя она не знала, что он задумал, рядом с ней были два могущественных существа из мира мертвых, так что в данный момент его приглашение было как нельзя кстати.
Вернувшись в поместье городского главы, Сян Хайкуй поселилась напротив Мэн Силоу.
Как он и говорил, двор был выдержан в стиле садов Цзяннани и заметно отличался от остальной части поместья.
Внутри и снаружи стояло множество служанок, которые проворно подавали чай и воду.
Сян Хайкуй принимала всё, ведь чем больше людей вокруг, тем лучше.
Едва она присела выпить чаю, чтобы успокоить нервы, как слуга Мэн Силоу пригласил ее на ужин.
Немного подумав, Сян Хайкуй взяла с собой футляр для меча и отправилась к нему.
Войдя внутрь, она остолбенела. Было видно, что Мэн Силоу хотел ей угодить: весь стол был уставлен ее любимыми блюдами.
Большая часть блюд была из змеиного мяса!
В обычное время она бы съела всё дочиста, но сейчас в ее голове словно снова нажали кнопку «повтор»: «Сян Хайкуй, тебе конец!»
Ей не хотелось есть змеятину до конца жизни, честное слово.
Мэн Силоу вышел из задней залы:
— Младшая сестра-соученица только прибыла, а я, как старший брат-наставник, еще не устроил для тебя теплый прием.
— На самом деле… — Сян Хайкуй подняла взгляд и замерла.
За то короткое время, что они не виделись, Мэн Силоу, кажется, успел принять ванну и переодеться в новый халат, от которого исходил легкий аромат благовоний.
— Присаживайся, — он сел за стол.
Сян Хайкуй села напротив, не снимая футляра с мечом.
Мэн Силоу не обратил внимания на ее настороженность:
— Вино или чай?
— Чай, — ответила Сян Хайкуй.
Мэн Силоу собственноручно заварил чай:
— К чаю из мира смертных я привык лишь в последние пару лет…
Когда двери закрылись, в зале остались только они двое.
Мэн Силоу рассказывал о жизни в верхнем мире. В его речи и жестах сквозило достоинство истинного гунцзы.
Затем он снял со своей шеи украшение, похожее на ожерелье, на котором висел кристально чистый овальный камень.
— Младшая сестра-соученица видела когда-нибудь такое?
Сян Хайкуй видела. У Сян Тяньцин был точно такой же.
Мэн Силоу сел прямо:
— Это артефакт для защиты жизни, с большим трудом добытый в верхнем мире. Их было всего два: один у Сян Тяньцин, другой у меня.
Он положил его на стол и пододвинул к ней:
— Я дарю его тебе в честь твоего прибытия в Иньша.
Сян Хайкуй и не думала его принимать:
— Этот подарок слишком ценен, я не могу его взять.
— Я знаю, что тот человек настроил тебя против меня, и ты всё еще полна подозрений. Не знаю, что он наговорил, и не хочу знать. Время всё докажет.
С этими словами он встал, взял подвеску и подошел к Сян Хайкуй.
Что за чертовщина?
Тянькуан не реагировал, значит, у него сейчас не было намерения убивать, но Сян Хайкуй всё равно хотела встать, не желая подставлять ему спину.
Однако он протянул руку и силой заставил ее сесть обратно.
Сян Хайкуй это начало раздражать, Тянькуан в футляре тоже не желал оставаться на месте:
— Старший брат-наставник, правда, не нужно…
Мэн Силоу снова властно прервал ее:
— Я никогда не забираю обратно то, что подарил. Если младшей сестре-соученице не нравится, можешь выбросить это, как только выйдешь за дверь.
Слегка наклонившись, он насильно надел на нее подвеску. Выпрямляясь, Мэн Силоу прошептал ей на ухо низким, хриплым голосом:
— Гэгэ не очень любит непослушных девочек.
Сян Хайкуй: ?
До нее с запозданием дошло: он пытается ее соблазнить!
Этот напыщенный глупец возомнил себя властным президентом2 в версии мира совершенствующихся?
- Близкие горюют, а враги радуются (亲者痛，仇者快, qīn zhě tòng, chóu zhě kuài) — совершать поступки, которые огорчают родных и приносят радость недругам. ↩︎
- Властный президент (霸道总裁, bà dào zǒng zái) — популярный в китайской поп-культуре архетип богатого, властного и высокомерного мужчины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
