— Цзянь Чоу склонила голову набок: — Я поправляла вас уже много раз, Великий старейшина. Это вы сломали мой меч и выставили меня вон, я никогда не предавала школу.
— Фан Чжию в гневе воскликнул: — Таким коварным и странным натурам, как ты, вообще не место с мечом в руках!
Цзянь Чоу причмокнула губами:
— Нет никакой «достойности». В моих глазах мечнику достаточно обладать лишь одной чертой, чтобы совершенствовать путь меча.
— О? — подхватила Цин Ни.
— Слабостью, — Цзянь Чоу мизинцем поправила прядь волос, спускавшуюся у виска. — Сильные люди сильны сами по себе, как я, например. Зачем мне полагаться на величие меча? Только такие слабаки, как вы, могут уподобляться собаке, пользующейся мощью меча1.
Лица всех присутствующих мечников школы Цинтянь разом позеленели.
Сян Хайкуй, напротив, ничего особенного не почувствовала. Сама она была слабачкой без духовных корней, и ее стремительный прогресс держался исключительно на Тянь Куане и «зарядном устройстве» в виде Инь Чжанли.
Но услышав, как Мэн Силоу рядом презрительно хмыкнул, она не сдержала внутреннего «вот же черт». Она что, попала на съезд королей бахвальства2? Кажется, здесь собрались все мастера пускать пыль в глаза со всей пустыни.
— Сяо Куй-мэймэй.
Внезапно она услышала тайную передачу голоса от Бай Синсяня.
Сян Хайкуй поспешно направила в его сторону божественное чувство. Пользуясь суматохой и тем, что люди из секты Сунни были в черных одеждах, отчего их было трудно различить, они вдвоем незаметно подобрались к ней со спины.
Сейчас здесь собралось столько великих мастеров, что даже Мэн Силоу было не до такой «мелкой сошки», как она. Она тоже ответила мысленно:
— Сяо Бай, как ты здесь оказался?
— Это дядя, дядя почувствовал.
— Инь-цяньбэй почувствовал черный шар?
— После того как ты ушла, дядя пытался взять под контроль тело Дао Чэня, а я сторожил снаружи. Но не прошло и полдня, как он внезапно вышел и привел меня сюда…
Выслушав Бай Синсяня, Сян Хайкуй окончательно убедилась: второй человек под капюшоном — это босс.
Она переживала, не уставятся ли на него те двое великих из Подземного мира.
— Сяо Куй-мэймэй, только ничего не сболтни лишнего, — скрытно напомнил ей Бай Синсянь.
— О чем ты?
— О том… ну, что мы случайно спасли его с кухонной разделочной доски в ресторанчике, не мариновали его, не рубили и даже не думали съесть…
Сян Хайкуй: «…»
— Сяо Бай, нехорошо так обманывать Инь-цяньбэй.
Дело было не в ее высоких моральных принципах, просто вопрос был серьезный. Если босс решит, что «незнание не освобождает от ответственности», он, может, и сохранит ей жизнь. Но если потом обнаружит обман, то, чего доброго, разрубит ее на мелкие кусочки.
Сян Хайкуй прекрасно понимала свое положение. То, как босс наставлял и оберегал ее, основывалось на ее полезности. А не на какой-то искренней привязанности между ними. Точно так же и она помогала ему сейчас не из чувств, а из благодарности.
Впрочем, сейчас было не время для объяснений, сперва нужно выбраться из нынешней передряги.
Оставался еще один вопрос.
— Почему Инь-цяньбэй вдруг нам поверил?
Раньше он был крайне осторожен.
Голос Бай Синсяня прозвучал так же озадаченно:
— Не знаю. После потери памяти его привычки не изменились, но характер стал на редкость странным, я совершенно не могу его понять. То он холодный, то очень мягкий, то кажется проницательным, а то вдруг…
В общем, как переменчивая погода в Цзяннани или капризное настроение юной девы.
Сян Хайкуй, впрочем, могла его понять. Босс был мужчиной с прошлым и своей историей, его характер, закаленный годами, сам по себе был многогранным. А при внезапной потере памяти он просто не мог найти свое истинное «я».
— Сян-гунян.
Пока она переговаривалась с Бай Синсянем, внезапно вмешался голос Инь Чжанли.
Даже после захвата чужого тела при тайной передаче голоса слышался голос изначального владельца.
Он сказал:
— Я попробовал, но не могу установить с ним связь. У меня тело демона, а демоны с артефактами обычно заключают не духовный контракт, а кровный.
Кровный контракт — значит, нужно физическое тело.
Сян Хайкуй пробормотала про себя, что неудивительно, почему в тот день, когда Дао Чэнь распечатал древнего демона Шангу, черный шар хотел проглотить У Мяня во время их драки. Он не мстил ей, а, возможно, почувствовал запах крови маленькой черной змейки в ее банке и хотел помочь своему хозяину.
Инь Чжанли продолжил:
— Думаю, то, что я почувствовал — это некое сокровище во дворце внутри шара, оно вошло в резонанс с моей душой.
Сян Хайкуй услышала в его голосе легкое уныние и поспешила утешить:
— Все в порядке, Инь-цяньбэй. Сейчас черный шар окружен энергией меча, преграда слишком велика. Вы подождите, я скоро помогу вам его отвоевать, и вы попробуете снова.
Ответа долго не было.
Сян Хайкуй подумала, что он, вероятно, не верит в ее способности. И правда, среди трех сторон, насчитывающих почти две сотни человек, ей было немного не по себе. Но женщина, владеющая мечом Тянь Куан, не может трусить.
Она поняла: если так пойдет и дальше, рано или поздно она тоже получит право участвовать в съезде королей бахвальства.
К тому же ярость второго уровня Тянь Куана почти достигла предела, но уже давно замерла на месте.
Она снова перевела взгляд на Инь Чжанли.
Однако прежние оскорбления в лицо боссу, кажется, перестали действовать. Она уже «зарубила» босса, что ей пара бранных слов? Разве что воспользоваться его амнезией и переспать с ним — тогда, вероятно, шкала ярости сразу заполнится до краев и перельется.
Это были лишь шальные мысли.
Голос Инь Чжанли внезапно ответил:
— Хорошо.
Сян Хайкуй: «?»
Лишь спустя мгновение она осознала, что босс ответил на ее предыдущие слова. Ну и напугал же он ее.
— Сян-гунян, спасибо тебе, — добавил Инь Чжанли.
Божественное чувство Сян Хайкуй все еще было направлено на них, поэтому она увидела, как Инь Чжанли поднял руку, откинул край капюшона и посмотрел прямо в ее сторону.
Уголки его губ слегка изогнулись, а во взгляде читалось непоколебимое доверие и какая-то едва уловимая… привязанность?
Сян Хайкуй остолбенела.
Она наконец поняла, почему Бай Синсянь назвал его странным.
Босс, вы действительно просто потеряли память, а не рассудок? Не заблуждайтесь на свой счет, вы же настоящий президент империи, а не какой-нибудь нежный щеночек!
- собака, пользующаяся мощью меча (狗仗剑势, gǒu zhàng jiàn shì) — образное выражение, означающее использование чужого авторитета для запугивания; авторская вариация идиомы «собака, пользующаяся властью хозяина». ↩︎
- король бахвальства (逼王, bī wáng) — сленговый термин для обозначения персонажей, которые любят эффектно демонстрировать свое превосходство, часто граничащее с чрезмерной показухой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
