Мэн Силоу едва сдерживался.
— Молодой господин, ничего страшного, если она его подчинит. Когда вы возьмёте её в плен, сокровище всё равно рано или поздно станет вашим, — произнёс старец в море сознания.
Мэн Силоу резко ответил:
— Ты до сих пор считаешь, что она из тех женщин, которых легко пленить?
В разгаре схватки трёх сторон она умудрилась выкрасть сокровище, даже ползая на своих четырёх коротких лапках.
Разве это обычная женщина?
Старец промолчал.
«Разве не вы говорили, что она простая девушка, у которой все чувства написаны на лице?» — подумал он. — «Как же тяжело ему угодить».
— Неужели вы собираетесь сдаться? — спросил старец.
Мэн Силоу холодно усмехнулся:
— Сдаться? Когда в моей жизни было место этому слову? Теперь я нахожу, что эта женщина становится всё интереснее. Только вот твои дурацкие затеи мне больше не нужны…
Не стоило играть по сценарию.
Разве с его обаянием нужно притворяться?
— Молодой господин, я исходил из вашего характера, это был лучший пла… — беспомощно начал старец.
— Замолчи! — оборвал его Мэн Силоу.
Трое вместе вернулись в город Иньша.
Едва они вошли в город, как впереди послышались испуганные возгласы.
Почувствовав колебания духовной энергии, они узнали ауру огненного кулака У Мяня.
Лицо Мэн Силоу помрачнело:
— Опять он затеял смуту в городе.
Сян Тяньцин тоже выглядела так, словно у неё разболелась голова.
Однако У Мянь вовсе не дрался с кем-то. Он мчался им навстречу, его кулаки горели жарким пламенем, а глаза были ещё краснее, чем отблески этого огня.
Жажда убийства всколыхнула потоки воздуха, сметая всё на обеих сторонах улицы.
Сян Хайкуй мгновенно обнажила меч и отступила на несколько шагов. Слегка повернувшись, она выставила клинок горизонтально на уровне бровей, готовясь к защите.
У Мянь метил именно в неё.
При этом она не смела атаковать, только обороняться.
Если бы она нанесла удар, столкновение двух сил неизбежно разрушило бы окрестные дома и ранило невинных.
— Третий старший брат!.. — вскрикнула Сян Тяньцин.
Мэн Силоу сделал несколько стремительных шагов вперёд. Заложив одну руку за спину, а другую вскинув вверх, он создал в ладони золотой духовный вихрь.
Вихрь вращался всё яростнее, и когда У Мянь приблизился, его кулак словно прилип к этому потоку.
— Что за безумие на тебя нашло! — проревел Мэн Силоу.
У Мянь не мог вырваться, его глаза налились кровью, и он пронзительно закричал:
— Первый старший брат, второй старший брат мертв!
После этих слов Мэн Силоу замер.
Сян Тяньцин широко распахнула глаза и тут же крепко прикрыла ладонями свои алые губы.
Горожане, что только что роптали на У Мяня, застыли в глубоком потрясении.
Мэн Силоу часто уходил в затворничество или на охоту за демоническими зверями, а У Мянь, кроме бесконечных драк, ничем не интересовался.
Обычно именно Е Цяньчжи оставался в городе и занимался делами жителей.
Среди трёх учеников великого главы города Е Цяньчжи был самым близким и знакомым для простых людей.
Сян Хайкуй опустила меч, на мгновение впав в оцепенение.
Е Цяньчжи мёртв.
У Мянь бросился убивать её.
Значит, она стала убийцей?
Вчера на рассвете Е Цяньчжи применил запретную технику проникновения в сны, пытаясь погубить её ценой собственной жизни.
Когда она разрушила заклинание, он получил магический откат.
Неужели он умер от этого отката?
Но этого не могло быть.
— Вчера утром ты заходила с мечом в комнату второго старшего брата, так ведь?! — У Мянь в упор уставился на неё, громко выкрикивая обвинения.
— Я пойду посмотрю.
Сян Хайкуй убрала меч и быстро направилась к поместью главы города.
В поместье царила гнетущая обстановка: одна часть людей была охвачена тревогой1, другая — погружена в глубокую скорбь2, отовсюду доносился плач.
Как только Сян Хайкуй подошла к дворику, где жил Е Цяньчжи, четыре десятка духовных луков с шорохом направились ей в лицо.
— Опустить оружие! — Мэн Силоу и Сян Тяньцин следовали за ней по пятам.
Войдя в комнату, Сян Хайкуй увидела тело Е Цяньчжи, которое уже перенесли на кровать.
Кровавые следы, оставленные ею на его лице, даже не начали затягиваться.
Вчера, вскоре после того как она вышла из комнаты, Е Цяньчжи скончался.
Самым страшным было то, что в его теле бушевала энергия её меча Тянькуан.
Но ведь она лишь слегка оцарапала его щеку.
Кто-то собрал энергию её меча и насильно влил в его тело, разрывая внутренности.
Уровень совершенствования Е Цяньчжи был не так уж низок. Тот, кто смог подавить его так, что он не оказал сопротивления, обладал пугающей силой.
Сян Хайкуй заметила его пучок на голове — он был растрёпан и сбит набок, будто кто-то грубо схватил его.
Другие могли не придать этому значения, но Сян Хайкуй мгновенно вспомнила тот кошмар, в котором безумец схватил её за волосы и окунул в воду, заставив захлебнуться!
В её сознании возникла картина: этот человек хватает Е Цяньчжи за пучок волос, бьёт его под колени, заставляя упасть, и вливает энергию меча, уничтожая его изнутри.
Это тот проклятый извращенец, сомнений нет!
Был ли Е Цяньчжи убит из-за того, что знал тайны Высшего мира?
Или же злодей просто хотел подставить её?
Сян Тяньцин бросилась вперёд и, оттолкнув её, припала к телу, рыдая так, словно дождь омывал лепестки груши:
— Второй старший брат, второй старший брат…
Сян Хайкуй отступила на шаг и холодно посмотрела на стоявшего позади Мэн Силоу.
Завтра её отец должен завершить очищение от демонического яда и закончить полный небесный круг циркуляции истинной ци.
Этот сброд начал действовать.
Мэн Силоу от ярости упёр руки в бока и гневно обратился к старцу в своём сознании:
— Кто посмел ослушаться моего приказа? Меня вынуждают действовать?
— Сян Хайкуй, зачем ты убила второго старшего брата! — У Мянь стоял у дверей, сжимая кулаки до хруста.
Он был очень близок с Е Цяньчжи и не мог заставить себя снова войти и увидеть его безжизненное тело.
— И в самом деле, зачем мне убивать второго старшего брата? — Сян Хайкуй упёрла Тянькуан в пол и сложила ладони на рукояти меча. — Да ещё так, чтобы всем сразу стало ясно, что это я. Даже не знаю, кто из нас больше недоумок: убийца или вы все…
Или же они принимают за дуру её саму?
Сначала она хотела лишь дождаться выхода отца из затвотворничества, чтобы помочь ему пережить это испытание.
Целью Сян Хайкуй было выжить, она и не помышляла об ответном ударе.
Но эти люди из Высшего мира и впрямь ведут себя слишком дерзко!
- Слышать свист ветра и крик журавля (风声鹤唳, fēng shēng hè lì) — образное выражение, означающее крайнюю степень тревоги и подозрительности, когда любой шорох кажется опасностью. ↩︎
- Мрачные тучи и скорбный туман (愁云惨雾, chóu yún cǎn wù) — образное выражение, описывающее гнетущую, безрадостную и тяжелую атмосферу глубокой печали. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
