Эта женщина действительно… взбалмошная.
Тан Хунэн совершенно не знал, что сказать.
В молодости своенравие и эгоцентризм Цзи Я казались очаровательной чертой молодой девушки, и Тан Хунэн вполне мог с этим мириться.
Но он уже не был прежним Тан Хунэном.
Пройденный путь и богатый жизненный опыт превратили его в совершенно другого человека!
Он ушёл вперёд, а Цзи Я застряла в прошлом, полагая, что все по-прежнему должны ей потакать и ублажать её — как такое возможно?
Даже если бы они не развелись, у него не хватило бы терпения вечно её успокаивать; он не мог тратить все силы на то, чтобы разгадывать душевные порывы женщины.
— Говори прямо, что ты хотела.
Тан Хунэн чувствовал, что сегодня Цзи Я ведёт себя странно.
Конечно, те несколько встреч после её возвращения в страну уже оставили у Тан Хунэна неприятное впечатление.
Цзи Я никак не ожидала такого ответа.
Неужели Тан Хунэн действительно ждёт её извинений и признания, что она была неправа, когда подала на развод?
Цзи Я казалось, что сказать такое — всё равно что стоять голой посреди улицы.
Однако при мысли о никчёмности Цяо Чжи и пренебрежении Харолда гнев в её сердце было не унять. На что ещё она могла опереться, чтобы заставить такого человека, как Харолд, склонить гордую голову?
Казалось, только Тан Хунэн был той легкодоступной короткой дорогой.
Даже если придётся пойти на поклон, здесь всё равно нет посторонних. Цзи Я решилась:
— На самом деле, когда я тогда подала на развод, я просто злилась, что ты ценишь других людей больше, чем меня и Цзян Юаня. Если бы ты дорожил нами, ты бы не стоял так упрямо на своём… Если бы я знала, что через несколько лет ситуация изменится, я бы не развелась.
Тан Хунэн удивился.
В этом тоне Цзи Я слышалась слабость?
Но причину, о которой она говорила, он понял ещё тогда, когда согласился на развод.
Семья Цзи, вероятно, давила на неё; Цзи Я была молода и не видела будущего рядом с ним. Тан Хунэн мог понять её выбор, ведь и он тогда не мог предсказать развитие событий.
Цзи Я забрала Цзян Юаня и хорошо воспитала ребёнка.
Если бы Цзи Я вела себя как нормальный человек, Тан Хунэн не испытывал бы к ней такой неприязни.
— Я знаю. Я не винил тебя за то, что ты подала на развод.
Цзи Я почувствовала облегчение, и слова, что она прятала в глубине души, невольно вырвались наружу:
— Тогда почему ты открыто появляешься на людях с какой-то деревенской бабой? Твоё поведение доставляет мне много беспокойства, люди сравнивают её со мной. Ты поступаешь слишком ребячливо…
Тан Хунэн нахмурился. Только что она говорила как нормальный человек, и вдруг разговор снова свернул не туда. Тан Хунэн не удержался и перебил её:
— Возможно, ты что-то путаешь. Я и Лю… я и А Фэнь сейчас сближаемся. Это моё личное намерение, я следую велению своего сердца, а не пытаюсь разозлить тебя. Цзи Я, мы в разводе уже тринадцать лет. За эти тринадцать лет от тебя не было ни слова, даже самые глубокие чувства развеялись по ветру. Чтобы начать новые отношения, мне не нужно ни перед кем отчитываться, достаточно того, что она мне нравится! Не накручивай себя, я не использую А Фэнь, чтобы задеть тебя. И я должен поправить твои мысли: ты считаешь, что А Фэнь не идёт с тобой ни в какое сравнение, но это лишь потому, что ты слишком плохо её знаешь!
В чём Лю Фэнь не может сравниться с Цзи Я?
Если сопоставлять их, то смотреть нужно не на внешние атрибуты.
Внешнее может измениться к лучшему, Тан Хунэн же больше ценит внутреннее.
Ему нравилась простота и доброта Лю Фэнь, её стойкость, он восхищался её смелостью и стремлением к прогрессу.
По спине Цзи Я пробежал холодок.
Возможно, из-за того, что это был кабинет мэра, Тан Хунэн не стал устраивать громкую ссору, но когда он упомянул Лю Фэнь, его голос даже смягчился — он не шутил, он говорил правду!
Цзи Я словно громом поразило.
Сегодняшний день в её жизни был просто катастрофой!
Сначала её унизил Харолд, затем она обнаружила, что Цяо Чжи — ничтожество, а теперь ей говорят, что её взгляды ошибочны. Тан Хунэн, которого она считала своей собственностью — стоит лишь дернуть за ниточку, и он вернётся, — с совершенно серьёзным лицом сообщил ей, что ему приглянулась другая женщина.
Другая женщина.
Хе-хе, деревенщина!
Харолд презирает её, Цяо Чжи не может защитить, а Тан Хунэн предпочёл ей деревенщину!
Может ли быть что-то хуже этого дня?
Цзи Я с ненавистью посмотрела на Тан Хунэна:
— Верно, такая деревенская баба просто не может со мной сравниться!
Лицо Тан Хунэна помрачнело:
— Можешь идти. Если ты пришла говорить подобные глупости, впредь не ищи меня в мэрии, здесь тебе не рады.
Тан Хунэн думал, что Цзи Я как-то изменилась, но он был слишком наивен.
Разве характер человека меняется так легко?
Секретарь Пэн появился в самый подходящий момент:
— Руководитель, смотрите, обед остыл, вам бы…
Тан Хунэн размашисто вышел, оставив Цзи Я стоять в кабинете.
Цзи Я хотела разгромить кабинет Тан Хунэна, но секретарь Пэн смотрел на неё как на воровку. Лицо Цзи Я было мертвенно-бледным, но ей всё ещё нужно было сохранять лицо и достоинство перед посторонним. С трудом выпрямив спину, она ушла, цокая высокими каблуками.
Секретарь Пэн проводил её до первого этажа и со спокойной душой вернулся лишь тогда, когда она села в машину.
Тан Хунэн в несколько приёмов съел свой рабочий обед, так и не поняв цели сегодняшнего визита Цзи Я.
И то верно: высокомерие Цзи Я укоренилось в нём слишком глубоко, как он мог подумать, что она подумывает о воссоединении?
Другие люди, желая воссоединиться, сначала склоняют голову.
Цзи Я же, желая воссоединения, всё равно будет высоко задирать свой изящный подбородок, ожидая, пока Тан Хунэн сам осознает её чувства.
Сердце Тан Хунэна больше не принадлежало Цзи Я, откуда взяться такому взаимопониманию!
— Действительно…
Тан Хунэн покачал головой, не в силах договорить, что именно «действительно».
Цзи Я ушла, и Тан Хунэну вдруг нестерпимо захотелось увидеть Лю Фэнь. С тех пор как в прошлом месяце пелена между ними спала, они ещё не виделись. Он звонил ей, но по характеру Лю Фэнь не была человеком, способным на страстные речи; на огромном расстоянии прежнее взаимопонимание словно исчезло.
Телефонные звонки и письма не могут заменить личную встречу.
Тан Хунэн спросил секретаря Пэна:
— Можно ли в моём расписании освободить пару дней в ближайшее время?
Секретарю Пэну даже не нужно было заглядывать в блокнот, график руководителя он помнил наизусть:
— В принципе можно. Компания Ся Сяолань хочет приобрести землю, разве вы не планировали лично проконтролировать этот вопрос?
Тан Хунэн покачал головой:
— Именно потому, что её компания хочет приобрести землю, я не могу вмешиваться. Будет достаточно твоего присутствия для решения формальностей. Если цена будет подходящей, а квалификация подтверждена, она сможет получить землю честно и открыто, полагаясь на собственные силы!
Секретарь Пэн кивнул. Тан Хунэн велел ему заказать билет на самолёт до Пекина. Секретарь Пэн старался не выказывать удивления — для чего ещё можно лететь в Пекин в такое время? Госпожа Цзи, конечно, сильна: она стала настоящим ускорителем для новых отношений руководителя.
Руководитель явно собрался навестить товарища Лю Фэнь!
Секретарь Пэн всегда был хорошего мнения о Лю Фэнь; в душе он считал Ся Сяолань хитрой, но про Лю Фэнь никогда ничего плохого не говорил.
После сегодняшнего близкого общения с Цзи Я секретарь Пэн искренне надеялся, что мэр Тан и товарищ Лю Фэнь поскорее будут вместе!
Цзи Я выглядела элегантной, но секретарю Пэну она всегда казалась бомбой замедленного действия, которая может взорваться в любой момент, задев всех, кто окажется рядом!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
