— Отец, глянь-ка, что там за шум?
После ужина развлечений особо не было, поэтому деревенские жители рано умывались и ложились в постель.
Только что закончилась страдная пора, и крестьянам, изнуренным тяжелым трудом, нужно было восстановить силы. Родители Ян Юнхун тоже ложились рано. Электричество стоило денег, поэтому свет старались лишний раз не включать… Семья Ян Юнхун была особенно бедной, в их доме электричество и вовсе не было проведено.
Ранее, когда Ян Юнхун привезла домой деньги и рассказала родителям, что Ян Цзе может заработать в Пэнчэне, она предложила наконец провести свет. Отец Ян ходил в электросеть разузнать, но там велели ждать своей очереди.
Мать Ян зажгла керосиновую лампу, а отец Ян, накинув одежду и взяв лампу, вышел во двор проверить.
Прямо перед их воротами стоял белый легковой автомобиль. Отец Ян так и замер от неожиданности.
Ян Юнхун с чемоданом в руках крикнула:
— Папа, что же вы сегодня так рано легли? Моя однокурсница была проездом в Цзибэе и подвезла меня. Это Сяо Лань!
Ся Сяолань с улыбкой поздоровалась, а у отца Ян задрожала рука, державшая керосинку.
Эта девчонка Юнхун — как она могла привести однокурсницу, даже не предупредив?
— Заходите, скорее в дом.
Она привела не просто однокурсницу. Даже на улицах уезда редко встретишь легковые машины, а эта приехала на собственной — насколько же богатая у нее должна быть семья?
Это Сяо Лань?
Та самая Сяо Лань, что устроила Юнхун и А Цзе на работу в Спецзону?
Супруги Ян, увидев Ся Сяолань, от волнения не знали, что и сказать.
Ее благодеяние для семьи Ян было слишком велико. Если бы Ся Сяолань вовремя не протянула руку помощи, семье Ян пришлось бы либо всем миром продавать кровь, либо Ян Цзе остался бы с сожалением на всю жизнь. У матери Ян глаза наполнились слезами; она хотела расплакаться прямо перед гостьей, но боялась, что Ся Сяолань это не понравится. Благодарность ее была так велика, что она лишь повторяла по кругу одни и те же фразы.
— Тётушка, не нужно так. Это я должна благодарить Юнхун за то, что она помогла моему дяде. В университете она лучшая в учебе, она очень способная!
Знай Ся Сяолань заранее, что так будет, она бы высадила Ян Юнхун у деревни, а сама уехала ночевать в уездную гостиницу.
Приехав к ним на ночь, она лишила всю семью покоя.
Если бы Ян Юнхун не удержала отца, он бы среди ночи побежал во двор ловить курицу, чтобы зарезать ее к столу.
Ся Сяолань разволновалась до пота:
— Мы уже поели в дороге, правда, не нужно!
— Перестаньте вы так, иначе как Сяо Лань сможет спокойно у нас остаться? Она побудет всего одну ночь. Мы помним всё ее добро, я всё это помню!
Ян Юнхун пришлось повторить это несколько раз, чтобы унять чрезмерную суету родителей.
Ся Сяолань притворно зевнула:
— Дядя, тётушка, давайте уже ложиться, не нужно хлопот.
Мать Ян наконец нашла себе дело и бросилась стелить постель, достав новое одеяло. Ночью Ся Сяолань и Ян Юнхун легли в одну кровать. Ян Юнхун встряхнула новое одеяло и усмехнулась:
— Это одеяло сшили мне для приданого. Мы в деревне живем бедно, в большинстве семей за дочерью дают только одеяло. Оно готово уже несколько лет, а я всё никак замуж не выйду!
Ся Сяолань удивилась:
— Зачем же было шить его так заранее?
Новое одеяло обычно лежало в сундуке, поэтому от него немного пахло сыростью. К счастью, постель Ян Юнхун, хоть и была старой, содержалась в идеальной чистоте. Ся Сяолань и самой доводилось спать на соломенном матрасе, так что брезговать было нечем.
В темноте лица Ян Юнхун не было видно, а голос ее звучал ровно:
— Его сшили не заранее. Ты знаешь, в каких условиях я жила, я должна была давно выйти замуж. Когда я первый год осталась на повторное обучение, мама сильно заболела, и нам срочно нужны были деньги. У нас в поселке была одна зажиточная семья; они сказали, что если я выйду за их сына, они дадут денег, чтобы помочь моей семье пережить трудности. Тогда на меня сильно давили. Люди говорили: «Зачем девчонке столько учиться?», обзывали неблагодарной. Я видела, как мама болеет, и мне было невыносимо, так что я собрала вещи и вернулась домой. Семьи уже обо всем договорились, сшили это одеяло в приданое… Еще чуть-чуть, и я бы вышла замуж.
Ся Сяолань тихо вздохнула:
— Но в итоге ты передумала.
— Да, передумала. Совсем стыд потеряла: взяла чужие деньги, вылечила мать, а замуж выходить наотрез отказалась. Учителя из школы несколько раз приходили к нам домой, говорили, что за год я точно поступлю. Да и самой мне было горько сдаваться.
В конце концов ее отец, ссутулившись, смиренно пошел к той семье и сказал, что не может сладить с упрямой дочерью, и предложил обручить их сына со своей третьей дочерью.
— Те люди оказались очень порядочными. Моей третьей сестре тогда было всего тринадцать, она им не подошла, и они позволили отцу написать долговую расписку. Сказали, пусть эти деньги за помолвку считаются долгом, а о свадьбе больше не упоминайте.
Этот долг удалось полностью выплатить только в нынешнем году, поэтому на свадьбу Ян Цзе в семье не осталось лишних денег.
Подобное случалось не только с Ян Юнхун; ее история — лишь отражение целой эпохи. Чтобы изменить свою судьбу, сельским детям приходится платить гораздо большую цену, чем городской молодежи.
Всей семье нелегко выучить даже одного студента, а семья Ян осмелилась дать образование всем пятерым детям — это было поистине непросто.
Тема была тяжелой, и Ся Сяолань не знала, что сказать.
Она смогла помочь Ян Юнхун, но по всей стране были тысячи и тысячи таких семей.
Ян Юнхун пробилась благодаря своей невероятной воле. Она доказала всем, что может не просто поступить в университет, а поступить в самый лучший.
А что же те, кто сдался на полпути?
У них даже не было шанса познакомиться с Ся Сяолань.
Ся Сяолань всегда считала себя человеком с твердым сердцем, но в такой момент даже она почувствовала растерянность. Она могла изменить свою жизнь, заработать богатство, но как изменить общую среду?
— Спим. Завтра будет новый день. Времена, когда тебе приходилось мучительно бороться, остались в прошлом. И у тебя, и у твоих родных жизнь будет становиться только лучше!
Ся Сяолань чувствовала, что ей нужно над этим подумать.
Ду Чжаохуэй разом жертвует университету несколько миллионов, такой финансовой мощи у нее сейчас нет.
Но, кроме пожертвования книг библиотекам, может быть, она может сделать что-то еще?
Нельзя помочь всем, но можно помогать по одному. То, что для нее лишь небольшие деньги, для кого-то может стать поворотом в судьбе.
Ся Сяолань решила тщательно обдумать этот вопрос.
На следующее утро ей так и не удалось помешать родителям Ян Юнхун зарезать курицу. Когда они проснулись, аромат куриного бульона уже плыл по всему двору, а в миску Ся Сяолань положили две большие куриные ножки.
Смерть курицы не должна была быть напрасной; чтобы старая несушка семьи Ян погибла не зря, Ся Сяолань обглодала обе ножки дочиста.
— Дядя, тётушка, я завтра приеду за Юнхун. Спасибо вам за гостеприимство!
Когда Ся Сяолань уезжала на машине, на нее смотрела вся деревня.
Узнав, что это однокурсница Ян Юнхун, многие начали прикидывать: будь это парень, семье Ян больше не о чем было бы беспокоиться.
Впрочем, Ян Юнхун и сама девка способная, в Хуацин не просто так принимают. Слыхали, за два месяца, что она брала с собой Ян Цзе, они накопили на калым для невесты. Один из деревенских дядьев Ян Юнхун подошел к ней:
— Скажи-ка дяде, на Юге и вправду так легко деньги зашибать? Неужто они там повсюду валяются — только подбирай?
Ян Юнхун не знала, смеяться ей или плакать:
— Дядя, ну как же они могут повсюду валяться? Лучше всего иметь диплом, а если нет диплома — то ремесло. Ян Цзе работал подсобником на стройке у дяди моей однокурсницы. Я вот хочу уговорить его вернуться и снова учиться, чтобы поступить в университет.
Выходит, всё равно нужно учиться?
На лбу мужчины пролегли глубокие морщины. Дети семьи Ян были хорошим примером; даже Ян Цзе окончил среднюю школу. В наше время, если не давать детям учиться, им только и останется, что копаться в земле.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
