Ся Сяолань кивнула:
— Строго говоря, этот участок земли принадлежит не мне, а компании «Цихан Дичань». «Цихан» владеет правом пользования землей сроком на пятьдесят лет. Разумеется, я единственный акционер «Цихан».
«Весенним ветром опьянен, и конь мой мчит стрелой»?
Для Ся Сяолань это было именно так.
Она не знала, сколько раз могла бы пойти по пути легких денег, но каждый раз подавляла в себе это искушение.
Разве контрабанда не приносит доход? Ей даже не нужно было заниматься ею лично: достаточно было помогать со сбытом, и Ся Сяолань с ее талантами могла бы заколачивать огромные состояния.
Электроприборы, автомобили — она могла бы продавать всё, что приносит прибыль; смелости ей было не занимать.
Но это был «серый» и криминальный бизнес, и Ся Сяолань устояла перед соблазном легкой наживы. Если бы не устояла, она бы не заручилась поддержкой Тан Хунэна и не прошла бы путь от гостевого дома мэрии до отеля «Наньхай», а затем и до владения участком в Цзиньшачи!
Тан Хунэн выделил землю не из личных симпатий, а потому что Ся Сяолань заслужила его доверие своими делами.
Доверие не рождается в один миг; Ся Сяолань потратила почти два года, чтобы прийти к сегодняшнему результату.
Ей это удалось, так как же ей было не радоваться?
Перед Мао Каншанем ей приходилось казаться спокойной.
Перед сотрудниками компании — тоже.
Вернувшись в школу, она не могла хвастаться перед сокурсниками.
Только перед Чжоу Чэном она могла беззастенчиво проявлять свой восторг. Она чувствовала, что Чжоу Чэн поймет эту радость — дело было не только в стоимости земли или в том, сколько она заработает, а в самом процессе, в который она вложила столько сил… Расклад сил, расстановка фигур и, наконец, завершение партии — это была большая игра, и Ся Сяолань вышла из нее победителем.
Глаза Ся Сяолань сияли, а у Чжоу Чэна пересохло в горле; он до безумия любил ее такой — уверенной и окрыленной.
Как она может быть такой умной?
Как она может быть такой милой!
— Сяо Лань, ты это заслужила. Ты была занята все летние каникулы — всё ради того, чтобы получить этот участок, верно?
Чжоу Чэн приобнял ее за плечи:
— Помню, как в Шанхае ты ходила осматривать земли на окраине. Ты уже тогда была очень рада. Неужели ты хочешь заняться спекуляцией землей и в Шанхае?
Хотя в тот раз они бродили по обычным пашням, Чжоу Чэн верил, что его любимая ничего не делает просто так.
Нынешний Цзиньшачи в то время, когда Сяо Лань его покупала, был зловонной канавой и свалкой, но в ее руках он превратился в чудо. Окраины Шанхая сейчас — это фермерские угодья, но кто знает, какие перспективы их ждут в будущем.
Ся Сяолань была поражена.
Чжоу Чэн не просто понимал ее, он был невероятно проницателен!
Впрочем, разве Чжоу Чэн не сам додумался до торговли сигаретами? Без посторонних подсказок он нашел верный путь к заработку. Пока другие представители «второго поколения», даже имея коммерческую жилку, помышляли лишь о перепродаже лицензий, Чжоу Чэн без лишнего шума сколотил состояние почти в миллион юаней. У него не было пророческого дара реинкарнации, он был по-настоящему талантлив.
Ся Сяолань чувствовала, что в свои двадцать лет в прошлой жизни она и в подметки не годилась нынешнему Чжоу Чэну.
— Я еще не знаю. Спекуляция землей нужна для заработка, но мне нравится сам процесс. Если бы дело было только в деньгах, я могла бы прямо сейчас перепродать участок гонконгским коммерсантам, но столько денег нам всё равно не потратить.
Чжоу Чэн задумался и согласился:
— Моя зарплата — чуть больше ста юаней, и я ни в чем не нуждаюсь. Если говорить только о выживании, то когда ты за раз зарабатываешь больше десяти миллионов, я действительно не представляю, на что можно потратить такую уйму денег.
Чжоу Чэн любил часы и не жалел на них средств.
Но даже Ролексы, попадавшие в Китай, стоили максимум четырехзначную сумму.
Часов за десятки тысяч юаней сейчас не было даже в контрабанде — кто бы их купил? Потребительского рынка просто не существовало.
В 1985 году десять миллионов юаней имели в стране колоссальную покупательную способность.
Можно было купить уйму импортных автомобилей по официальной цене — хватило бы раздать по машине всем близким Ся Сяолань, и еще бы осталось.
Можно было скупать пекинские сыхэюани, пока целые переулки не перешли бы в собственность Ся Сяолань. Если бы у нее был целый переулок в столице, о чем ей вообще стоило бы беспокоиться? Сейчас их можно сдавать в аренду, а в будущем ждать сноса — за это полагалось бы компенсация в несколько сотен квартир, не меньше.
Несколько сотен квартир — обычному человеку в такое трудно поверить, но Ся Сяолань в прошлой жизни видела новости: в Гонконге предоставляли налоговые льготы владельцам огромного количества недвижимости, и там упоминался некто, на чье имя было записано более пятнадцати тысяч объектов… Вот это была настоящая пропасть между богатыми и бедными.
Ся Сяолань не знала, кто был владельцем тех пятнадцати тысяч квартир и было ли у него другое дело, кроме недвижимости.
Если просто скупать недвижимость и жить на этом, жизнь станет слишком скучной.
Ей всего двадцать, и она не хочет выходить на пенсию так рано.
Что дает обществу человек, который просто владеет множеством квартир? Без созидания у тебя нет права голоса, а до ее цели — заставить Цзи Я встать на колени на улице Чанъань — еще очень далеко.
— Десять миллионов — это много, но недостаточно для воплощения того плана, что зреет у меня в голове. Сегодня я рада не только успеху в Цзиньшачи. Помимо заработка, я придумала, как тратить деньги. Чжоу Чэн, я воспользовалась плодами политики реформ и открытости. Мой успех — результат не только моих усилий и удачи, он невозможен без влияния общего климата… Я хочу выделить часть средств на доброе дело. Что скажешь о поддержке образования?
Ся Сяолань не собиралась жертвовать всё имущество.
Она не была такой «святошей» и не позволила бы навязать себе «моральное пожертвование». Таким, как Тянь Сяоян, она не дала бы ни гроша, даже если бы та разбила колени в кровь, вымаливая милостыню.
Но в этом мире было много таких, как Ян Юнхун — гордых, уважающих себя и стремящихся вырваться из нужды собственным трудом. Ся Сяолань не могла помочь всем, но решила помогать тем, кому сможет.
Чжоу Чэн заправил выбившуюся прядь ей за ухо.
— Ты задумалась об этом после поездки к семье Ян? Это благое дело, я поддержу тебя, сколько бы ты ни решила потратить. Не буду многословен — ты уже критиковала меня за то, что я не лучшим образом обошелся с делами семьи Ши, и я осознал свою ошибку. Теперь твоя очередь заниматься подобным, главное — чтобы из добрых намерений не вышло вреда.
Ся Сяолань кивнула:
— Я не собираюсь раздавать деньги даром. Я их заработала тяжелым трудом. Моя модель поддержки образования направлена на то, чтобы пользу извлекло множество людей, а не какой-то один студент. Сейчас влияние «Цихан» еще не так велико, но через пару лет, когда компания окрепнет, можно будет организовать под эгидой «Цихан» программу оплачиваемой педагогической помощи в сельских школах. Как тебе такая идея? Качество образования в отдаленных районах очень низкое: учат плохо, и у учеников нет успехов. Деревенским ребятам трудно поступить в университет. Какой толк, если один-два человека изредка пробиваются? Я говорю об оплачиваемой педагогической практике: пусть студенты едут работать на низовые образовательные должности на год или два. «Цихан» будет доплачивать им часть зарплаты. Этот период может длиться год или два, а после его окончания они смогут вернуться к обычному распределению рабочих мест. Тех же, кто проявит себя блестяще во время практики, школа могла бы как-то дополнительно поощрить… Ведь найдутся же люди, которые принесут положительные перемены?
Чжоу Чэн думал, что речь идет о пожертвовании на библиотеку или учреждении стипендии.
В крайнем случае — о миллионном вложении в строительство учебного корпуса.
Но он ошибся: его жена замахнулась на нечто куда более масштабное.
— Такой план не под силу одной девелоперской компании. Даже если ты готова платить, нужно согласие университетов, а то и самого Министерства образования. Это затрагивает вопросы распределения выпускников. Дай мне подумать!
Деньги?
Деньги не могли решить всех проблем. Чтобы жертвовать на строительство университетов, требовался определенный статус и положение, не говоря уже о столь масштабных замыслах, как у Ся Сяолань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
