Сяо Юй на самом деле оказалась слишком юной.
Шао Гуанжун так разозлился, что не желал проронить ни слова. Он затащил её в машину и велел немедленно называть адрес.
Добравшись до места, Шао Гуанжун вышвырнул из машины мешок свинины.
— Ищи кого-нибудь, чтобы дотащить это, и впредь не смей говорить, что знакома со мной! Я знаю, что красавец, и таким девчонкам, как вы, лестно со мной встречаться, но мне-то позорно, понимаешь? Позорно!
Мешок упал прямо к ногам Сяо Юй.
От ругани Шао Гуанжуна Сяо Юй не могла поднять головы.
— Простите, Шао Шао, вы хороший человек.
Шао Гуанжун махнул рукой.
— Не неси мне тут чепуху. Кто такой «хороший человек»? Тот, кого легко обмануть. А тот, кого обманули, и он не в обиде — это простак. По-твоему, я похож на простака?
Конечно, не был он похож.
Но даже если бы и был, Сяо Юй не посмела бы этого сказать.
Шао Гуанжун нажал на газ и умчался. Сяо Юй с досадой посмотрела на тяжелый мешок со свининой и не удержалась, пнув его ногой:
— Это всё из-за вас! Если бы вы меня не напугали, разве я бы выдала себя?
Люди говорили, что Шао Гуанжун часто меняет подружек, но никогда не трогает малолеток. Теперь всё кончено. Шао Гуанжун узнал её возраст, и как бы взросло она ни наряжалась, он больше не станет с ней встречаться.
Сяо Юй была готова разрыдаться: этот дикий кабан действительно всё испортил.
Но это же целый мешок мяса! Разве она могла от него отказаться? Кто в наше время так разбрасывается деньгами? В этом мешке было сто килограммов мяса, ценой минимум в триста-четыреста юаней.
За одну поездку в другую провинцию выручить триста-четыреста юаней — это немало. Шао Шао, как и говорили люди, был щедр к своим «девушкам».
Но вряд ли хоть одна из его прежних «пассий» получала в подарок сто килограммов свинины.
Сяо Юй мучилась вопросом: что делать с этой горой мяса и что сказать дома? Сказать, что ездила к однокласснице в деревню, и там забили свинью специально для неё?
В свете уличного фонаря на углу переулка Сяо Юй с трудом потащила за собой холщовый мешок.
…
Жизнь трудна везде.
Шестнадцатилетняя девушка, наносящая густой макияж в надежде зацепиться за сына высокопоставленного чиновника, не обязательно делает это из тщеславия — возможно, у неё есть скрытые горести, о которых трудно говорить.
В пекинском переулке шестнадцатилетняя Сяо Юй из последних сил тащила мешок свинины.
А на причале для грузовых судов в Гонконге хрупкое, худощавое тело тоже сражалось с грузом на плечах, полагаясь лишь на силу воли.
Работа грузчика на пристани — это не офисная служба в Центральном районе, здесь нет фиксированного графика. Когда грузовое судно заходит в порт, тогда грузчики и приступают к работе.
И на эту работу ещё нужно умудриться попасть. Грузчики поделены между разными группировками, и без покровительства банды на пристани работы не получишь.
Изнурительный тяжелый физический труд обычно выполняют крепкие мужчины. Портовые грузчики считаются социальным дном Гонконга. Те, кто нелегально перебрался с материка и не имеет надежных родственников или друзей, оказавшись в безвыходном положении, могут лишь «таскать тюки» на пристани.
Девяносто девять процентов грузчиков — мужчины, и менее одного процента — женщины.
Всегда найдутся женщины, потерявшие сыновей или мужей и оставшиеся в этом мире без опоры. Если у них нет ни диплома, ни навыков, а опускаться до занятий проституцией они не хотят, работа на пристани становится для них последним выходом.
Жизнь заставляет людей очерстветь. Некоторые не то чтобы не хотят пасть духом и телом, просто у них нет для этого подходящих данных.
В Гонконге немало проституток, но торговля телом тоже требует привлекательности.
Немолодые и некрасивые могут продавать себя только в самых низкосортных притонах, а заработанные ими «грязные» деньги ещё и облагаются поборами со стороны банд. В итоге на руки таким женщинам достаются сущие крохи. Некоторые, даже оказавшись в тупике, ни за что не соглашаются идти в проститутки.
Женщин, зарабатывающих на жизнь на этой пристани, было немного — от силы набралось бы десятка полтора.
Чтобы отвоевать кусок хлеба у грузчиков-мужчин, женщинам приходилось держаться вместе.
Некоторые из них были по-настоящему сильными и гордыми, другие же, выбирая между тяжелым трудом и легким заработком, предпочитали ослабить пояс на штанах, чтобы подзаработать на грузчиках. Всё происходило по взаимному согласию, это считалось обычным прелюбодеянием; грузчик отдавал дневной заработок в знак признательности, и даже самые хитрые банды не совались, чтобы забрать долю с этих денег.
Те, кто был «слаб на передок», косо поглядывали на тех соплеменниц, что свято хранили честь и, подобно добродетельным девам, не позволяли к себе прикоснуться.
Например, на молодую работницу, появившуюся здесь месяц назад.
Сколько бы она ни мазала лицо сажей, контуры её лица оставались чистыми и тонкими.
Все остальные были коренастыми и крепкими, и только она — худой и слабой. Казалось, подует морской бриз посильнее — и её снесёт, но и такая пришла на пристань искать работу.
Все думали, что она не продержится и трёх дней — либо упадет замертво, либо с плачем выберет «бизнес», где деньги даются легче. Но, к удивлению, эта молодая женщина выстояла целый месяц.
За один раз она не могла поднять много, поэтому делила груз на части, но по общему объему старалась не отставать от других.
Поначалу у неё не получалось, но спустя месяц она, вопреки общим ожиданиям, так и не свалилась с ног.
Когда она вернулась к месту своего жилья, из комнаты вышел грузчик, подтягивая штаны. Он пару раз взглянул на молодую женщину и ушел, причмокивая губами с явным сожалением.
Из комнаты вышла женщина и, увидев новую «задохлицу» у порога, вздрогнула от неожиданности:
— Больная! Что ты из себя святошу строишь? Посмотрим, сколько ты еще протаскаешь эти тюки!
Молодая женщина вошла в комнату и начала собирать свои вещи. За этот месяц она ни разу ни с кем не вступала в споры: если к ней относились дружелюбно, она улыбалась, если насмехались — игнорировала.
Того, кто не умеет давать отпор, всегда будут притеснять. Но молодая женщина, словно вспомнив о чем-то, неожиданно ответила на ехидство соратницы:
— Нет, я не буду всю жизнь таскать тюки. Я приехала в Гонконг не для этого.
Поскольку она никогда раньше не возражала, её резкий ответ застал насмешницу врасплох.
Когда та пришла в себя, молодая женщина уже ушла с небольшой сумкой за плечами. Женщина-грузчик злобно плюнула ей вслед:
— Тьфу, посмотрите на неё! Вот вернешься вечером, я тебе устрою!
Вернется вечером?
Ко всеобщему удивлению, вечером она не вернулась.
Лишь тогда остальные узнали, что новенькая, отработав полный месяц, получила расчет и покинула пристань.
— Я же говорила, работа на пристани горькая и тяжелая, она наверняка выбрала путь, где деньги приходят быстрее! — в её голосе звучало злорадство.
Другие, услышав это, невольно вступились за девушку:
— Если бы она хотела стать проституткой, то не пришла бы вкалывать на пристань. Вы не видели её, когда она только появилась: кожа белая и нежная, плечи стерты в кровь, а вечером она сама протыкала мозоли… Ту нужду, что мы терпим, и она терпела, и никогда не лентяйничала. Теперь у неё наверняка появился другой путь. Она не такая, как мы: говорит вежливо, по виду — образованный человек.
Почему образованный человек пришел таскать тюки?
В этом не было ничего удивительного — с материка бежал не один такой грамотей.
Кто-то медленно пробивал себе дорогу, кто-то опускался на самое дно, а кто-то и вовсе тонул в море, так и не получив шанса на успех.
Пока женщины-грузчики спорили, та, о ком они говорили, уже сменила пропахшую потом одежду, дочиста отмылась и лежала на кровати. Вся комната напоминала крошечную голубятню, но здесь было куда больше уединения, чем на общих нарах, где спали работницы с пристани.
«Работа на пристани оплачивается сразу. У меня уже есть небольшие сбережения. Теперь я хочу устроиться в крупную компанию, и мне нужно немного удачи».
Как и говорили те женщины, стоило молодой женщине привести себя в порядок и смыть маскировку, как открылось её прелестное лицо.
Она могла бы пойти коротким путем.
Её красота была на порядок выше, чем у восьмидесяти процентов уличных девок.
Но она приехала в Гонконг не для того, чтобы торговать собой, а для того, чтобы выбиться в люди!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
