Конфликт угас сам собой.
Бай Чжэньчжу выдумала какую-то нелепую причину, чтобы отделаться от Чан Ин, но та была неглупой и не желала верить, чувствуя, что Бай Чжэньчжу не уважает её как невестку. Теперь же, услышав полуправду, Чан Ин не только не стала винить Бай Чжэньчжу, но и начала сопереживать ей, видя, что та вся в ранах:
— Почему полиция сама не приехала в Янчэн? Тебе ведь придется возвращаться, а от этого раны только сильнее разболятся!
Бай Чжэньчжу это совершенно не заботило.
— Невестка, это правда пустяки.
Чан Ин немного подумала и спросила:
— Ты вернешься после того, как съездишь туда? Может, мне взять отгул на работе и поехать в Пэнчэн на несколько дней, чтобы присмотреть за тобой?
Ся Сяолань, помогая перебирать овощи, подумала про себя, что жена брата Бай Чжэньчжу совсем не похожа на остальных членов семьи Бай; по крайней мере, человек она хороший. Раз уж старшая невестка хочет позаботиться о золовке, жаль, что та не может принять это предложение… Как и ожидалось, Бай Чжэньчжу отказалась:
— Невестка, я и бегать, и прыгать могу, так что за мной не нужно специально ухаживать. Не беспокойся обо мне.
Бай Чжэньчжу не смела рисковать. Кэ Исюн сейчас был человеком без всяких принципов, и неизвестно, как он отреагирует, когда Бай Чжэньчжу подаст заявление в полицию. А что, если он решит отыграться на её близких?
Чан Ин могла поехать в Пэнчэн в любое время, но только не сейчас.
Чан Ин еще немного поуговаривала её, но Бай Чжэньчжу твердо стояла на своем, и в присутствии Ся Сяолань и Гэ Цзяня Чан Ин не стала больше ничего говорить. После еды Ся Сяолань и Чан Ин помогли Бай Чжэньчжу спуститься, усадили её в машину, и Чан Ин сунула Бай Чжэньчжу пачку денег:
— Ты ведь сейчас не можешь заниматься делами? Возьми, купи себе что-нибудь поесть, чтобы восстановить силы!
Что бы там ни было на уме у Чан Ин, правила приличия она соблюдала безукоризненно. Ся Сяолань невольно подумала: «Я-то переживала, что ты с невесткой не поладишь, а оказывается, всё вполне неплохо».
Чан Ин дала больше ста юаней.
Для Бай Чжэньчжу эта сумма была пустяковой. Теперь, когда количество транспортных отрядов увеличилось, даже при том, что главной целью Бай Чжэньчжу было противостояние Кэ Исюну и спасение соучеников от бедности, она оставалась главной. Все вложения были её, поэтому и львиная доля прибыли транспортных отрядов доставалась ей.
Так что её доходы были весьма внушительными.
Денег было немного, но важно само внимание. Бай Чжэньчжу спрятала деньги:
— Она и правда неплохой человек. После свадьбы даже говорила, что хочет заботиться о бабушке, предлагала оставить её в Янчэн, чтобы они жили вместе. Но я решила, что ей ведь нужно ходить на работу, и оставила бабушку при себе.
Чан Ин, судя по всему, в деньгах не нуждалась: Бай Чжиюн отдал ей все подарочные деньги со свадьбы.
Но то, что она была готова отдать свои деньги Чжэньчжу — совсем другое дело. Хотя Бай Чжэньчжу немало потратилась на свадьбу старшего брата, они были одной семьей, и деньги считать не стоило. Ся Сяолань никогда не беспокоилась о деньгах, она беспокоилась о Бай Чжэньчжу, опасаясь, как бы другие не начали принимать её самоотверженность как должное!
На обратном пути в Пэнчэн Бай Чжэньчжу, не теряя времени, отправилась в полицейский участок, чтобы заявить о нападении.
Компания «Стройматериалы Анцзя» была очень известна на рынке мелких товаров, да и во всём Пэнчэне о ней многие слышали. Те, кто в одиночку занимался строительными и отделочными материалами в таких масштабах, были в Пэнчэне на виду!
Бай Чжэньчжу официально считалась владелицей «Стройматериалов Анцзя». Почему же она подала заявление только через день после случившегося?
Бай Чжэньчжу было неловко:
— Меня спасли, я только сегодня пришла в сознание.
В её рассказе, конечно, были пробелы. Бай Чжэньчжу не могла внятно сказать, в какой больнице ей оказывали первую помощь с такими ранами; она лишь твердила, что была без сознания, а когда очнулась, уже была в Янчэн, и как только пришла в себя — сразу вернулась в Пэнчэн заявить о преступлении.
— А вы помните, как выглядели нападавшие?
Полицейский не особо на это надеялся, но Бай Чжэньчжу сказала, что не просто помнит, а знает их в лицо. Нападавших было около десяти человек; она четко описала, где они обычно ошиваются и какие у них клички.
Когда Бай Чжэньчжу закончила давать показания и вышла, Ся Сяолань и Гэ Цзянь всё еще ждали её снаружи.
— Неужели это правда поможет?
Ся Сяолань кивнула:
— Даже если Кэ Исюна не схватят, те, кто устроил засаду, не уйдут. Полицейский участок точно не ограничится только твоими словами, они проведут расследование и опросят свидетелей. Хоть в ту ночь и лил сильный дождь, и было поздно, наверняка кто-то из местных жителей слышал шум. Просто они не хотят наживать себе неприятностей.
Ся Сяолань понимала страх очевидцев.
Крикнуть что-то из окна — тоже большой риск. Не факт, что это спугнет бандитов с тесаками, но если они запомнят, из какого окна кричали, то потом могут и отомстить. У людей семьи, дети, старики, в ливне не разглядишь, кого там бьют — просто драка шпаны, зачем лезть на рожон?
Но теперь, когда Бай Чжэньчжу подала заявление, всё изменилось. Визит полиции — это совсем другой уровень угрозы. К тому же Бай Чжэньчжу давно торговала на рынке мелких товаров, и местные жители знали её в лицо. Одно дело — выскочить на помощь среди ночи, и совсем другое — подтвердить факты полиции. Наверняка кто-то расскажет о том, что видел.
Ся Сяолань убедила Бай Чжэньчжу не вести дела по законам «улицы» и не решать вопросы как человек из криминального мира.
Частный предприниматель, на которого напали — разве не естественно заявить об этом?
И наоборот: Кэ Исюн никогда не пойдет в полицию, он ведь хочет быть «большим братом»!
Раненый авторитет бежит за защитой к органам? Кэ Исюн не может так потерять лицо, иначе его статус вожака мгновенно испарится.
Ся Сяолань помогла Бай Чжэньчжу снять номер в правительственной гостинице и велела ей быть осторожнее в эти пару дней, опасаясь, что Кэ Исюн может в отчаянии совершить безумный поступок.
Сама же она с наступлением темноты отправилась на встречу с секретарем Пэном.
На лице секретаря Пэна читалось выражение «вечно ты влипаешь в неприятности», но ему пришлось, сцепив зубы, разгребать последствия за Ся Сяолань.
Руководитель уже открыто признал свои отношения с Лю Фэнь, и секретарь Пэн понимал, что он и Ся Сяолань теперь в одной лодке. Раз Ся Сяолань просила его проконтролировать полицейский участок, чтобы те поскорее поймали преступников, разве мог он отказать?
Впрочем, секретарь Пэн действовал осторожно:
— Я должен доложить об этом руководству.
Ся Сяолань было всё равно. Она никогда не водила дружбы с Кэ Исюном, так что перед мэром Тан Хунэном ей было не в чем оправдываться.
Она считала это дело не слишком значительным и не хотела отвлекать Тан Хунэна от важных дел, поэтому сначала пошла к секретарю Пэну. Раз тот решил доложить наверх, Ся Сяолань не стала ему препятствовать.
Тан Хунэну это имя показалось знакомым.
Кажется, Лю Юн упоминал его однажды — тот самый, что угрозами и подкупом пытался навязаться Сяо Лань в деловые партнеры?
Кто знает, как еще он угрожал на других стройках.
А теперь дошло и до вооруженного нападения.
Это уже тянуло на организованную преступность. Тан Хунэн дал знак секретарю Пэну проследить за этим делом.
Только после этого секретарь Пэн, словно получив карт-бланш, начал действовать решительно и быстро.
В ту же ночь почти все, кто нападал на Бай Чжэньчжу, были схвачены, за исключением нескольких человек, успевших сбежать заранее.
Однако все задержанные намертво стояли на том, что Кэ Исюн им ничего не приказывал.
Если не по приказу Кэ Исюна, то с чего бы им вдруг устраивать засаду на Бай Чжэньчжу? По словам бандитов, босс Кэ был к ним добр, и они решили отомстить за него. Ведь на босса Кэ, мирно сидевшего дома, беда свалилась с небес — кто-то напал на него и изрезал, и они решили, что это дело рук Бай Чжэньчжу.
То есть из преднамеренного нападения дело превратилось в «стихийную месть»?
Кэ Исюн и впрямь был ранен и лежал в больнице, и ран на его теле было не меньше, чем у Бай Чжэньчжу.
Рано утром следующего дня Ся Сяолань, узнав о результатах, лишь лишилась дара речи от такой наглости:
— Они умудрились перевернуть хронологию ранений с ног на голову!
У Кэ Исюна были мозги. Он не был силен в драке и всегда управлял толпой хулиганов при помощи хитрости. Ся Сяолань была уверена, что он не заявит в полицию, и он действительно этого не сделал. Но за такое короткое время Кэ Исюн успел найти выход… Зачем такому умному человеку понадобилось устраивать засаду на Бай Чжэньчжу?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
