Чжоу Чэн повесил трубку.
Он не мог покинуть столицу, но, к счастью, у него было несколько надёжных друзей детства.
Поскольку Кан Вэй знал Ся Сяолань, об этом деле следовало первым делом поговорить с ним. Когда Кан Вэй услышал, что в Янчэн за Ся Сяолань увязались местные бандиты, он разволновался даже сильнее, чем Чжоу Чэн:
— Вот ублюдки! Да кто они такие, чтобы на неё зариться?
Ся Сяолань была невестой Чэнцзы-гэ. С тех пор как Кан Вэй в этом убедился, он пресёк даже те малейшие чувства, которые сам когда-то питал к ней.
Но теперь какая-то шпана осмелилась положить на неё глаз — неужели они думают, что все они здесь из глины слеплены!
Кан Вэй был в ярости; даже если бы на его собственную жену кто-то позарился, он бы так не бесновался.
— Достойны они или нет — это вопрос их самосознания, хотя здравомыслящих людей в этом мире и так немного, — ответил Чжоу Чэн. — Твоя невестка хочет заниматься бизнесом сама, ты же видишь, как тяжело ей это даётся. Теперь эти подонки напугали её так, что она боится лишний раз ехать в Янчэн. Пока эта проблема не будет решена, я не смогу быть спокоен.
Пока Чжоу Чэн говорил, Кан Вэй усердно кивал.
Поначалу Кан Вэй был лишь поражён красотой Ся Сяолань, а услышав о её репутации, сомневался в ней и даже испытывал неприязнь. Но после нескольких встреч он немного узнал её характер. То, что Ся Сяолань упорно пробивалась сама, вызывало у него искреннее уважение.
Кан Вэй чувствовал, что сам бы так не смог — кто не хочет идти коротким путём? Вот и он сам зарабатывал только благодаря тому, что его тянул за собой Чжоу Чэн.
А Ся Сяолань смогла устоять перед искушением. Взять хотя бы перепродажу сигарет: Чэнцзы-гэ готов был отдать ей свою долю, но она наотрез отказалась. Мотаться между Янчэном и Шанду, тратя по тридцать с лишним часов на дорогу в один конец — как же это изматывает! Слышал он, что за одну поездку можно заработать одну-две тысячи юаней… Для обычного человека это огромные деньги, но по сравнению с прибылью от сигарет — сущие копейки. Даже если она будет ездить в Янчэн раз в неделю и зарабатывать несколько тысяч в месяц, за весь год она наберёт столько, сколько они получают за одну ходку.
Ся Сяолань отказалась не от десятков тысяч, а от многих десятков тысяч юаней!
— Чэнцзы-гэ, я сделаю всё, что скажете. Я весь во внимании.
— В следующий раз, когда невестка соберётся в Янчэн, поедешь с ней. Нужно своими глазами увидеть этого главаря шпаны.
Чжоу Чэн не призывал к расправе — такие дела нельзя было поручать Кан Вэю. Но у Кан Вэя наверняка найдутся другие способы. Он ухмыльнулся:
— Отлично! Мы как раз в прошлый раз говорили о том, чтобы расширить бизнес до Янчэна. Заодно разведаю обстановку!
Чжоу Чэн не участвовал в перевозках, а Кан Вэю одному в дороге было небезопасно.
Они уже договорились о новой схеме работы.
Связи и каналы оставались прежними, товар переправляли напрямую поездами. Пока связи Чжоу Чэна работали, сигареты могли расходиться по городам вдоль маршрута от Пекина до Шанхая. Сложность заключалась в том, что Кан Вэю приходилось лично контролировать объем груза в каждом составе. Он теперь знал расписание поездов во всех направлениях как свои пять пальцев. Даже если бы он бросил этот бизнес, с такими навыками его бы с руками оторвали в железнодорожном ведомстве.
— Но, Чэнцзы-гэ, неужели и правда нельзя взять невестку в наш бизнес?
Проблема решится сейчас, но возникнет снова. Когда женщина так красива, в дороге неприятности так и липнут к ней, и не факт, что удача будет сопутствовать ей каждый раз.
По мнению Кан Вэя, если выделить Ся Сяолань шандускую ветку, чтобы она просто принимала товар на вокзале Шанду или максимум организовывала погрузку, она бы за год зарабатывала куда больше, чем на торговле одеждой.
Выделить ветку Ся Сяолань?
Чжоу Чэн промолчал.
Он получил письмо от Ся Сяолань, в которое были вложены 850 юаней. При мысли об этом Чжоу Чэну хотелось придушить того мелкого закупщика по имени Чжу Фан. Взрослый мужик, а побежал жаловаться Ся Сяолань — ну и способности, мать его!
Ся Сяолань не ругала его, лишь упомянула в письме о «взаимном уважении», но Чжоу Чэну и этого хватило, чтобы впасть в уныние.
Он не понимал, в чём именно проявил неуважение к Сяо Лань, но знал, что она — девушка необычная. У неё были свои идеи, свои планы, и она была способна воплощать их самостоятельно… Чжоу Чэн даже боялся, что Ся Сяолань спросит, получил ли он письмо. Появление этого бандита в Янчэне пришлось как нельзя кстати — оно отодвинуло вопрос о «взаимном уважении» на второй план.
— У твоей невестки свои соображения на этот счёт, сам у неё и спроси.
Первым, к кому обратился Чжоу Чэн, был Кан Вэй, вторым — Сяо Гуан. Его полное имя — Шао Гуанжун, он тоже был из их круга. С тех пор как в прошлый раз пришлось просить людей у дяди Шао Гуанжуна, чтобы вызволить Лю Юна из банды контрабандистов, и до этого раза, когда Чжоу Чэн попросил Шао Гуанжуна помочь найти человека в Шанду, любопытство буквально скребло Шао Гуанжуна по душе, словно семь-восемь кошек когтями!
Чжоу Чэн собирался звонить, но Шао Гуанжун решил подкараулить его лично.
Встретив Кан Вэя, он тут же обхватил его за шею:
— Кан Цзы, скажи мне по правде, у Чэн-гэ в Шанду что-то наклёвывается? Я смотрю, он слишком уж печётся об этой дыре. Сам вернулся в часть, а сердце там оставил?
У семьи Чжоу с Шанду не было ровным счётом никаких связей. Чжоу Чэн не особо и скрывался, так что Шао Гуанжун первым почуял неладное.
Кан Вэй поначалу отнекивался, но Шао Гуанжун не отступал, следуя за ним по пятам, так что Кан Вэй едва не рухнул перед ним на колени:
— Я не могу сказать!
Кто знает, рассказал ли Чжоу Чэн семье о том, что завёл девушку? Пока об этом знал только Кан Вэй. А Шао Гуанжун был тем ещё болтуном — если он разнесёт слухи, и они дойдут до ушей семьи Чжоу, что тогда?
Шао Гуанжун вскинул брови:
— Я уже и так знаю имя, думаешь, не найду её? Ладно, не говори, я сам в Шанду съезжу!
Шао Гуанжун безошибочно произнёс имя «Ся Сяолань», и Кан Вэй тут же занервничал:
— Тебе нельзя туда ехать!
— Это ещё почему? Поеду дядю проведать!
У Кан Вэя не было выхода. Он заставил Шао Гуанжуна поклясться небом, что тот никому не проговорится, и только тогда вкратце всё изложил.
Шао Гуанжун был в шоке: Чжоу Чэн, оказывается, умеет заводить отношения!
В их компании только Кан Вэя дома держали в ежовых рукавицах, а остальные ещё подростками начали бегать за девчонками. У Шао Гуанжуна с тех пор, как он познал вкус взрослой жизни, сменилось уже семь или восемь официальных подружек, не считая мимолётных интрижек.
И только Чжоу Чэн… Семья Чжоу в такие дела точно не лезла, и в узком кругу поговаривали, что Чжоу Чэн собирается посвятить молодость армии, а жену ему потом выдаст командование… И надо же — втихаря нашёл себе зазнобу в Шанду!
Шао Гуанжуну не терпелось узнать побольше о Ся Сяолань, но Кан Вэй был немногословен; когда его совсем припёрли к стенке, он выдавил лишь: «Она красавица».
Шао Гуанжун гадал: насколько же она хороша? Раз сумела околдовать самого Чжоу Чэна, небось, сущая лисица-соблазнительница?
Он оправдал свою репутацию болтуна: собственные клятвы для него ничего не стоили. Напившись, он выболтал всё. Теперь друзья Чжоу Чэна жаждали взглянуть на будущую невестку, а недоброжелатели втайне посмеивались — мол, Чжоу Чэна окрутила иногородняя красотка. Ха-ха, и сколько же стоит эта её красота?
— Все говорили, какой Чжоу Чэн крутой, а он оказался таким же, как все.
— Я-то думал, он моей сестре отказал, потому что нашёл кого-то особенного!
— Может, он просто развлекается. Рано вы злорадствуете. Вот когда он её в дом семьи Чжоу приведёт, тогда и посмеёмся.
Сможет ли он ввести её в семью Чжоу? Несмотря на нежелание признавать это, порог дома Чжоу был гораздо выше, чем у их собственных семей.
…
— Апчхи!
Ся Сяолань потёрла нос. Вернувшись в Шанду, она заболела.
Болезнь, затаившаяся ещё в Юэяне, или, вернее, усталость от напряжённых последних месяцев, дали о себе знать. После событий в Юэяне всё это вылилось в полноценный недуг. Лю Фэнь заставила её как следует отлежаться дома, так что празднование Нового 1984 года Ся Сяолань провела в постели.
По настоянию Лю Фэнь Ся Сяолань несколько дней жила на всём готовом, а затем настало время сессии в Первой средней школе уезда Аньцин.
Торговлю она временно полностью переложила на Ли Фэнмэй. На экзаменах Ся Сяолань уже не могла рассчитывать на особые привилегии — ей предстояло сдавать их наравне со всеми. В школе у неё не было места в общежитии, поэтому ей пришлось снять номер в гостинице уезда Аньцин на одну ночь.
Когда она появилась в классе, по рядам пронёсся восхищённый гул.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Смотрю на Чжай Сяо Вэня (иллюстрация) и почему-то мне кажется, что он совершенно не вписывается в образ Чжоу Чэна.
Дораму не смотрела, поэтому могу и ошибаться, но, на мой взгляд, здесь нужен кто-то с более серьёзной внешностью…