Лао Ютяо быстро черкал в блокноте, собираясь заставить Ся Сяолань поставить отпечаток пальца.
Он не записывал ничего из того, что она говорила, излагая всё по-своему. Увидев такие методы, да ещё и в присутствии секретаря Хоу, Ян Цзю буквально кипел от ярости.
Бах!
Дверь распахнулась от удара ногой.
Лао Ютяо инстинктивно потянулся к дубинке, но, услышав вопрос Ян Цзю, подумал: «Откуда мне знать, кто ты такой?»
Подняв голову и присмотревшись, Лао Ютяо решил, что у него двоится в глазах.
— …Ян, Ян Цзю?
Хотя он служил в обычном полицейском участке, он видел Ян Цзю во время учёбы в городском управлении.
За Ян Цзю следовал их начальник участка, так что ошибки быть не могло.
Водитель облегченно вздохнул: он не знал никакого Ян Цзю, но главное, что прибыл секретарь Хоу.
Шао Гуанжун и вовсе увидел в нём спасителя:
— Брат Хоу, приди вы чуть позже, и вы бы меня уже не застали!
Секретарь Хоу едва не споткнулся. Приди он позже, Шао Гуанжун с его характером максимум получил бы пару тумаков, разве всё настолько серьезно?
Секретарь Хоу почувствовал облегчение: Шао Гуанжун на самом деле был парнем смышлёным. Хоть он и лез в драки, но, будучи схваченным, не стал козырять именем своего дяди. Если бы дело раздули, вышло бы некрасиво. В конце концов руководство смогло бы его вытащить, но на дядю Шао неизбежно вылили бы ушат грязи: мол, его племянник бесчинствует в полицейском участке. Такая репутация никому не нужна.
Секретарь Хоу мысленно похвалил воспитание в семье Шао.
Однако внешне он этого не показал и не проявил к Шао Гуанжуну и остальным никакой теплоты, придерживаясь сугубо официального тона.
Решать всё должен был Ян Цзю.
Напряжение Ся Сяолань внезапно спало. Только что обстановка была накалена до предела, и она уже готовилась к худшему.
Теперь же казалось, что тучи рассеялись!
С того момента, как водитель выкрикнул «секретарь Хоу из горкома», Ся Сяолань поняла примерный статус Кан Вэя и его друзей. Что бы ни случилось с ней, они трое точно не пострадают. А теперь пришёл секретарь Хоу, да еще и привел с собой «Ян Цзю»… Раз его узнали сотрудники полицейского участка, да еще и задрожали от страха, значит, он не просто какой-то начальник из уездного управления.
Как минимум, из городского управления.
Именно поэтому Ся Сяолань расслабилась.
Значит, не только с Кан Вэем и остальными всё будет в порядке, но и ей самой не придется нести вину за «спекуляцию»!
— Сяо Лань…
Ли Фэнмэй с трудом выдавила из себя слова, не понимая, что происходит.
Ся Сяолань тихо ответила:
— Не бойтесь, они пришли, чтобы восстановить справедливость.
…
Ян Цзю не только восстанавливал справедливость, он был руководителем весьма эмоциональным.
Он по очереди пожал всем руки, и его лицо выражало искреннее раскаяние:
— Мы заставили невинных граждан страдать! Наши сотрудники подошли к работе недостаточно ответственно. Это дело обязательно будет решено справедливо!
Насколько красива была Ся Сяолань? При секретаре Хоу Ян Цзю даже не взглянул на неё лишний раз. Он игнорировал её красоту — проницательность любого руководителя нельзя недооценивать.
Рвение Ян Цзю было спектаклем для секретаря Хоу, а точнее, для того, кто стоял за ним.
Даже Ли Фэнмэй удостоилась рукопожатия Ян Цзю.
Ся Сяолань не проявляла ни капли заносчивости, напротив, она была очень молчалива. Кан Вэй подошел к ней и, замявшись, признал, что они повели себя непрофессионально:
— Невестка, мы были слишком импульсивны.
Ся Сяолань покачала головой:
— Это было направлено против меня, а вас просто втянули. Если бы ты не подоспел вовремя, у меня сегодня были бы большие неприятности.
Секретарь Хоу внимательно посмотрел на Ся Сяолань. Она и впрямь была очень красива. Древние не лгали, говоря, что роковая красота приносит беды. Шао Гуанжун ради неё уже трижды открывал рот? Сейчас она явно очаровала Чжоу Чэна, но шансов на то, что это закончится браком, действительно немного.
Но что бы ни думал секретарь Хоу, говорил он красиво:
— Ся Сяосянь, не волнуйтесь. Вы ведете бизнес по правилам, и никто не посмеет насильно навесить на вас обвинение в спекуляции.
Все называли её «товарищ», родные — «девочка», друзья — «Сяо Лань». Ся Сяолань действительно впервые назвали «Ся Сяосянь». Этот секретарь Хоу был настоящим лисом.
— Тогда я не буду вам мешать.
Секретарю Хоу явно нужно было что-то обсудить с Кан Вэем и остальными, поэтому Ся Сяолань, проявив тактичность, покинула полицейский участок вместе с тётей Ли Фэнмэй.
Секретарь Хоу хотел отправить водителя подвезти её, но она вежливо отказалась.
Когда Ся Сяолань и её спутница ушли, секретарь Хоу отвел взгляд.
Ведет себя достойно, психологически устойчива — она совсем не похожа на деревенскую девушку. Если бы только что ей не угрожали благополучием родных, она, пожалуй, смогла бы невозмутимо продержаться в участке еще дольше.
Как только Ся Сяолань ушла, выражение лица секретаря Хоу сразу изменилось на скорбное:
— Руководство еще не знает об этом. Лао Сяо, ну как же так? Ты просто нашел первого встречного, чтобы передать весть. Если бы я не успел вовремя, Гуанжун и ребята могли серьезно пострадать!
…
Ся Сяолань и Ли Фэнмэй едва завернули за угол, как увидели человека, который сидел на корточках, обхватив голову руками.
— Дядя?!
Мужчина поднял голову, его глаза были красными от лопнувших сосудов. Это был не кто иной, как Лю Юн.
Лю Юн, узнав, что Ся Сяолань и Ли Фэнмэй попали в полицейский участок, перепугался до смерти. Слыша, что дело приняло серьезный оборот, он не посмел сказать Лю Фэнь и первым делом побежал к Ху Юнцаю. Ху Юнцай тоже испугался, интуитивно почувствовав, что это дело рук семьи Чжу.
Что же делать?
Ху Юнцай посоветовал ему попросить помощи у Чжу Фана.
— Чжу Фан — человек вполне разумный.
Чжу Фан был не просто разумным — он пару раз пересекался с Лю Юном и вел себя с ним весьма учтиво.
Лю Юну было не до приличий — это молодежь печется о репутации, а когда жена и племянница за решеткой, он готов был умолять хоть Чжу Фана, хоть Дин Айчжэнь! Но когда Лю Юн примчался в ресторан Хуанхэ, сотрудники сказали, что Чжу Фан уехал на учебные курсы.
Где эти курсы?
Лю Юну никто не собирался говорить, да даже знай он место, его бы к Чжу Фану не пустили.
Он вспомнил, что знаком с родителями зав. цехом Юаня… Но сегодня явно был не его день. Как говорится, «перелом заживает сто дней» — старик Юань отправился в больницу снимать гипс, дом был заперт, и просить о помощи было некого.
Опасаясь, что Ся Сяолань и Ли Фэнмэй в участке обидят, он мог только сам прийти за новостями.
В полицейский участок его не пустили. Сторож, получив от Лю Юна пачку сигарет, по секрету сообщил, что дело, кажется, касается массовой драки и спекуляции. Пострадавшие — из дружинников, так что неизвестно, чем всё кончится.
В любом случае, у Ся Сяолань в Шанду нет связей, и ей ни за что не одолеть дружинников.
Лю Юн, взрослый мужчина, метался по огромному Шанду как ошпаренный. Не в силах спасти жену и племянницу, он в отчаянии присел на улице, обхватив голову руками.
Услышав, как кто-то окликнул его: «Дядя!», Лю Юн поднял голову. Перед ним стояли Ся Сяолань и Ли Фэнмэй.
Ли Фэнмэй была бледной как полотно, а Ся Сяолань выглядела вполне сносно.
— Вы в порядке?!
Лю Юн так боялся, что женщин в участке притесняли, что, увидев их на свободе, от волнения не знал, что и сказать.
Ли Фэнмэй еще не была уверена, что всё закончилось, но Ся Сяолань уверенно кивнула:
— Всё решилось. Кан Вэй и ребята помогли, хорошо, что Кан Вэй вовремя приехал.
На самом деле, когда секретарь Хоу вместе с Ян Цзю приехал в участок, Лю Юн сидел прямо у обочины дороги. Но секретарь Хоу был в машине, к тому же в прошлый раз он помогал не лично, так что Лю Юн не узнал бы его, даже столкнувшись нос к носу.
Ся Сяолань сказала, что всё улажено, но Лю Юн всё еще не находил себе места.
— Кан Вэй приехал? Я до сих пор ничего не понимаю, что вообще произошло?
От холодного ветра у Ли Фэнмэй зуб на зуб не попадал.
— Давайте сначала пойдем домой…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
