Вечером Ся Сяолань встретилась с Клаусом, мужем Вэнь Манни.
Клаус был хирургом.
Врачи, юристы и бухгалтеры — это те профессии, без которых американцы не могут обойтись. Говорят даже, что эти три категории людей олицетворяют собой медицину, право и бизнес — три столпа американского общества; в их руках сосредоточены жизненно важные нити, отсюда и их высокий статус.
Поступить на юридический факультет было дорого и сложно, и медицинский в этом плане ничем не уступал. Чтобы пройти путь от студента до такого уровня, которого достиг Клаус, также требовались долгие годы упорного труда.
Одной лишь старательности было недостаточно — отсутствие таланта могло стать роковым препятствием.
Хотя раньше Вэнь Манни прикрывалась частыми командировками Клауса, чтобы скрыть факт их раздельного проживания, профессор Вэнь и Ху Ин не заподозрили неладного именно потому, что ложь Вэнь Манни была наполовину правдой. Клаус, будучи довольно известным хирургом, действительно часто уезжал: либо для участия в медицинских конференциях, либо в другие города для проведения операций.
Вечером Ху Ин приготовила роскошный ужин, празднуя редкую возможность собраться всей семьей.
— Я был так занят в последнее время, — Клаус поднял бокал в знак извинения. — Конни поехала навестить вас в Итаку, а я даже не смог её сопроводить.
Ху Ин отнеслась к этому с пониманием. Не только Клаус, но и её собственная дочь была постоянно занята! Раз уж Вэнь Манни жила в таком ритме, какие у Ху Ин были основания винить Клауса?
В Америке не принято считать, что невестка обязана прислуживать свекрам, а зять — тем более не обязан во всём угождать родителям жены. Если у родителей возникают проблемы, они стараются решить их сами; если же не справляются, то обращаются к собственным детям, а не перекладывают заботы на плечи зятя или невестки.
Разумеется, если супруги их детей проявляют инициативу, стремятся к близости и уважают их, то семейные отношения становятся более теплыми и гармоничными.
Клаус был образцовым американским зятем: при каждой встрече он проявлял такое радушие, которое даже превосходило обычные нормы, и Ху Ин с профессором Вэнем к этому уже привыкли.
Ся Сяолань была единственным новым лицом в доме, и Клаус, зная, что ей предстоит прожить у Вэней год, не обошёл её вниманием:
— Ся, добро пожаловать в Америку! Конни не пошла в архитектуру и выбрала меня, врача, но ты восполнила это семейное упущение. Теперь у нас в доме снова есть молодой человек, изучающий архитектуру!
Клаус сам рассмеялся своим словам. Раньше Вэнь Манни, когда они только начали встречаться, не решалась привести его домой, потому что в семье Вэнь говорили: дочь может не учиться на архитектора, но зять-архитектор им необходим.
В итоге Вэнь Манни выбрала именно его, врача, и профессор Вэнь долгое время был этим недоволен.
В конце концов, ставя счастье дочери на первое место, он благословил брак Клауса и Вэнь Манни.
Говоря об этом, Клаус невольно поднял глаза на Вэнь Манни, и как раз в этот момент она тоже посмотрела на него… Конни была всё так же прекрасна, как и в тот день, когда впервые очаровала его. Что же разрушило их любовь, заставив обоих погрузиться в холодное безразличие и дойти до раздела жилья?
Как он и говорил Конни, им действительно стоило попробовать еще раз. После стольких лет отношений обоим было не по себе от мысли о расставании.
В глазах Клауса промелькнула нежность.
Ся Сяолань заметила, что Ху Ин даже стала держать нож и вилку более расслабленно.
Хотя Ся Сяолань помалкивала, а Вэнь Манни умело притворялась, неужели профессор Вэнь и Ху Ин действительно ни капли не догадывались, что брак их дочери трещит по швам?
У Ся Сяолань закралось смутное подозрение: Ху Ин и профессор Вэнь наверняка всё знали, поэтому и нагрянули внезапно в Нью-Йорк.
Эта «внезапная проверка» снова свела Вэнь Манни и Клауса вместе.
Может быть, притворная нежность на глазах у родителей действительно пробудит в них прежние чувства?
Ся Сяолань внезапно подумала, какими мудрыми были Ху Ин и профессор Вэнь. У такой тихой, ненавязчивой житейской мудрости ей тоже стоило поучиться.
***
Пока Ся Сяолань, как член семьи, участвовала в домашних посиделках Вэней, Сюй Цзин и Ма Хай обналичили чеки в банке, достали свои долговые расписки и отправились по очереди возвращать долги.
Они шли от тех, кто жил поближе, к тем, кто подальше, не делая различий в суммах долга.
Ся Сяолань уже преподала им урок, объяснив, к каким серьезным последствиям ведет нарушение договора, поэтому, отдавая каждую часть долга, они требовали от кредиторов расписку в получении.
Репутация у этой парочки в их кругу была настолько скверной, что многие уже и не надеялись получить свои деньги обратно, считая, что они канули в лету.
Тот факт, что Сюй Цзин и Ма Хай начали возвращать долги, стал для кредиторов настоящим сюрпризом.
Разумеется, посыпались вопросы.
Людям было любопытно, не разбогатели ли они часом.
Сюй Цзин и Ма Хай придерживались той же тактики, что и с Сян Ли: они держали язык за зубами по поводу инвестиций Ся Сяолань в их проект.
— Так тебе нужны деньги или нет? Если нет, мы пойдем к другим, и не факт, что на тебя потом хватит.
Кредитор тут же выхватывал чек:
— Нужны, конечно нужны! Кто знает, где вы их раздобыли. Если нагрянет полиция, мы тут ни при чём!
Грабежи в Америке были таким же обыденным делом, как разбой на дорогах в Китае до начала жестких кампаний по борьбе с преступностью. Уровень преступности был слишком высок, поэтому все привыкли пользоваться чеками, а не наличными. Это касалось и иностранных студентов: приехав в США, они первым делом открывали личный счет, получали чековую книжку и могли расплачиваться чеком за еду, жилье — практически за всё.
С собой носили лишь мелочь на метро или другой транспорт.
Конечно, случалось, что чеки оказывались необеспеченными… либо банк замораживал счет, либо это было намеренное мошенничество.
Когда Сюй Цзин и Ма Хай возвращали деньги, находились и те, кто сомневался в их платежеспособности.
Ма Хай порывался вспылить, но, вспомнив, что перед ним кредитор, а он — должник, подавлял гнев.
Каким бы ни было их нынешнее отношение, когда-то эти люди согласились одолжить им денег, и это следовало ценить.
— Можешь сначала обналичить чек в банке, а когда увидишь деньги, напишешь нам расписку. Дружище, спасибо за поддержку в самое трудное для нас с Лао Сюем время. Серьезно, мы тебе очень благодарны!
Стоило Ма Хаю сбавить тон, как собеседнику самому стало неловко.
— Вы что, всем долги раздаете? Значит, трудные времена закончились?
В общей сложности набегало, пожалуй, несколько тысяч долларов. Странно, где эти двое умудрились раздобыть такую крупную сумму!
Неужели действительно нашелся какой-то простофиля, готовый инвестировать в их проект… Но чтобы познакомиться с богатым дурачком, тоже нужны связи!
Сюй Цзин и Ма Хай хранили молчание, но слухи о том, что они обходят кредиторов и возвращают долги, всё равно дошли до Сян Ли и Ли Юна. У Ли Юна были хорошие отношения с другими студентами, так что любые новости разлетались быстро.
В то время Сян Ли как раз жаловалась Ли Юну на Ся Сяолань, называя ту глупой за то, что она сразу же передала её «добрый совет» Сюй Цзину и Ма Хаю:
— Я утром пошла к ней, а дома никого! Пришлось ждать до обеда, так и вернулась ни с чем!
Деньги есть, а толку нет — обычная деревенщина, только что выехавшая за границу. Непонятно, как её родители воспитывали — совершенно не умеет читать ситуацию.
Пока Сян Ли ворчала, принесли вести.
Услышав, что Сюй Цзин и Ма Хай повсюду раздают долги, Ли Юн нахмурился:
— Похоже, твои слова возымели обратный эффект. Ся Сяолань всё-таки поверила Сюй Цзину и Ма Хаю и действительно дала им денег.
— Да не может быть!
Сян Ли не хотелось признавать, что её поездка в Итаку оказалась пустой тратой времени.
Ли Юн сразу ухватил суть:
— Кроме Ся Сяолань, им больше неоткуда взять деньги. Не знаю, сколько она в них вложила, раз им хватило закрыть все долги… Сян Ли, эта Ся Шимэй может оказаться куда богаче, чем я предполагал!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
