— Я, конечно, согласился помочь начальнику управления Дэну. Чек, который он мне дал — это личное дело, но ситуация уже переросла в государственное.
Чжоу Чэн стал вести себя взрослее.
Раньше он, возможно, заупрямился бы, а теперь Чжоу Чэн… уж не она ли плохо на него повлияла?
— Ну вот и славно, твой самовольный уход из группы превратился в «тактическое спасение человека». Но раз начальнику управления Дэну нужна твоя помощь, значит, ты сможешь и дальше оставаться в Нью-Йорке?
Делегация и так задержалась в Нью-Йорке слишком долго, изначально они должны были отправиться в другие промышленные города.
Чжоу Чэн, как сопровождающее лицо, тоже должен был уехать, но, поскольку вопрос с закупкой производственной линии у начальника управления Дэна еще не был решен, он, естественно, не мог отправиться вместе с основной группой делегации. Значит ли это, что остальные уедут, а Чжоу Чэн сможет остаться в Нью-Йорке с начальником управления Дэном?
Лишние несколько дней — это же замечательно!
Чжоу Чэн тоже считал, что это совпадение очень удачное:
— Государственное предприятие, которое собирается закупить производственную линию, — это как раз организация, где работает товарищ Сун Чжичэн.
Ся Сяолань не удержалась и прыснула со смеху:
— Ну и отлично, Сунь Минлань еще не вернула мне должок, а теперь и ее отец будет должен тебе.
Товарищ Лао Тан еще беспокоился, что семья Сунь создаст ей трудности.
В последнее время у семьи Сунь сплошные неудачи. Сунь Минлань неспокойно на душе, она боится, что на нее донесут. Если бы не Чжоу Чэн, план Сун Чжичэна по закупке производственной линии провалился бы. Семья Сунь постоянно попадает в руки к ней и Чжоу Чэну, разве посмеют они теперь чинить ей препятствия!
…
Сунь Минлань как раз обсуждала это дело.
— Он тайком сбежал из группы и совершенно случайно спас миллиардера, а тот сам разыскал делегацию и хочет помочь вам с закупкой линии?
Бывают же на свете такие совпадения! Ну и везение!
Неужели американские миллиардеры — это кочаны капусты у дороги, которых можно подобрать на каждом шагу?
Сун Чжичэн достал газету за последние несколько дней:
— В газетах об этом писали давно, просто мы тогда не обратили внимания, посчитав новость несущественной.
Какое дело делегации до перестрелки в каком-то отеле?
Ведь не американского же представителя, с которым вел переговоры Сун Чжичэн, едва не застрелили — кто станет обращать внимание на такие новости?
Теперь же, если присмотреться, в репортаже упоминалось, что некий китаец очень храбро схватил стрелка… Тот самый китаец, о котором в статье написали вскользь, даже не назвав имени, оказался Чжоу Чэном!
Сунь Минлань выхватила газету, но ее внимание привлекло совсем другое, не то, что Сун Чжичэна.
Отель «Уилсон» спонсировал конкурс архитектурных проектов для студентов Корнеллского университета. Перестрелка произошла как раз во время церемонии награждения. На маленьком снимке на сцене среди награжденных с трудом можно было узнать Ся Сяолань.
Награждение победителя? Человек с кубком — это ведь действительно Ся Сяолань?
Неудивительно, что Чжоу Чэн оказался на месте событий — он сопровождал Ся Сяолань на вручение премии…
В тот миг на душе у Сунь Минлань стало очень неспокойно.
Происхождение Ся Сяолань она ни в грош не ставила. Ей всегда казалось, что Ся Сяолань с матерью так и льнут к мужчинам со властью и связями, что они хитрые и расчетливые, и уж точно не из хороших людей.
Однако Сунь Минлань была вынуждена признать одно: Ся Сяолань действительно умна.
Плести интриги — это ум. Уметь вести дела — тоже ум. Даже в учебе Ся Сяолань превосходит большинство людей!
Пусть этот конкурс CW проводился только среди студентов архитектурного факультета Корнелла, но разве студенты Корнелла не сильны? То, что Ся Сяолань смогла занять первое место, по меньшей мере доказывало: она обошла остальных и заставила судей отбросить предубеждения против китайских студентов… Сунь Минлань вдруг пробрала дрожь.
Ся Сяолань просто пугающая!
Раз дочь такая пугающая, то и ее мать, на вид нежная и честная, наверняка лишь притворяется. Неудивительно, что тетя Шэн Сюань проиграла.
— Минлань, что с тобой?
Можно ли в газете высмотреть что-то этакое? — удивился Сун Чжичэн.
Сунь Минлань протянула ему газету:
— Я гадала, почему Чжоу Чэн так удачно спас американского богача, но, внимательно прочитав репортаж, всё поняла. Посмотрите, разве это не Ся Сяолань? Неудивительно, что тетя проиграла такой парочке — матери и дочери.
Сун Чжичэн присмотрелся — и впрямь она.
Эти янки действительно богаты: за какой-то там конкурс архитектурных проектов победителю дают пятьдесят тысяч долларов. Выходит, Ся Сяолань, выиграв этот конкурс, получила и славу, и деньги?
Случись такое с его Минлань, Сун Чжичэн тоже бы вовсю этим хвастался.
В повторных браках конфликты чаще всего возникают из-за детей от прежних союзов. Кого называют «обузой»? Тех, кто вечно доставляет проблемы и тянет назад. А если ребенок постоянно приносит почет и славу, то уже неважно, родной он или нет — в любом разговоре будут подчеркивать, какая выдающаяся дочь у такого-то семейства.
С этой точки зрения, падчерица Ся Сяолань действительно приносит Тан Хунэну лишь почет, а не проблемы.
Значит, брак Тан Хунэна с его новой женой очень крепок, и пытаться подсунуть ему другую супругу бесполезно — Тан Хунэн вряд ли женится в третий раз.
— Будь твоя тетя поумнее, она бы давно отступила и начала присматривать себе другого достойного мужчину. С ее данными и нашими родственными связями, если и не найти такого, как Тан Хунэн, то уж кого-то чуть попроще — вполне реально. Она же совсем запуталась, стала посмешищем, да еще и уезжать из Пэнчэна не хочет — взяла кредит для бывшей жены Тан Хунэна… Чего она добивается? Минлань, вразуми её как следует.
Сун Чжичэн с суровым лицом высказал всё это и велел Сунь Минлань возвращаться поскорее.
Сунь Минлань чувствовала себя зажатой меж двух огней.
Тетя считала, что семья Сунь ей не помогает. Отец же винил тетю в глупости.
Выйдя из гостиницы, Сунь Минлань как раз увидела Ся Сяолань и Чжоу Чэна, идущих к парковке.
Ся Сяолань, заметив её, кивнула в знак приветствия:
— Мисс Сунь, какая встреча.
Сунь Минлань, помня о настрое отца и о том, что сейчас им как раз нужен Чжоу Чэн, не могла позволить себе излишней холодности. Она выдавила улыбку:
— Ся Сяолань, ты слишком официальна. Можешь звать меня по имени, зачем это «мисс Сунь». Кстати, поздравляю с победой в архитектурном конкурсе.
Ся Сяолань обменялась с ней парой вежливых фраз и села в машину к Чжоу Чэну.
Глядя, как заводится мотор, Сунь Минлань сделала пару шагов вперед и негромко произнесла:
— Я не забыла про должок. Вот увидишь, совсем скоро в кругах китайских студентов в Нью-Йорке будет на что посмотреть!
Ся Сяолань, видя серьезность ее тона, тоже с достоинством кивнула:
— Сунь Минлань, я ведь и не говорила, что собираюсь доносить, чего ты так разволновалась? Если ты задумала что-то сделать, то это твоя инициатива, не вздумай потом сваливать всё на меня.
Ся Сяолань боялась ловушки и не спешила в нее прыгать.
Сунь Минлань в ярости стиснула зубы:
— Мы же договорились, не смей идти на попятную! В общем, я твоя должница, но держи рот на замке и ни слова о той вечеринке!
Посмотрите-ка, типичный случай, когда ничтожный человек судит о благородном по собственной мерке — она вообразила Ся Сяолань какой-то мелкой доносчицей. Конечно, Ся Сяолань вовсе не была праведницей, и вид разъяренной Сунь Минлань ее изрядно забавлял.
Если бы она не согласилась, Сунь Минлань, пожалуй, действительно бы на нее набросилась.
«Что сегодня за день такой?» — подумала Ся Сяолань. Один за другим они бегают за ней и Чжоу Чэном, настойчиво желая «вернуть должок»!
Что до переполоха в кругах китайских студентов в Нью-Йорке — должно быть, Сунь Минлань решила отплатить за прошлый раз, когда Ли Юн и Сян Ли выставили её дурой?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
